И как же позабавилась Элинор, узнав, что многие из получивших прялки передумали и решили отправиться в поход вместе со всеми.
День отъезда приближался. Было решено, что французы на крестовый поход соберутся в Меце, где их возглавит король Людовик; немцы должны собраться в Ратисбонне, где их будет поджидать император Конрад. Затем армии двинутся на Константинополь, где их встретит и окажет содействие император Мануэль Комнин, внук Алексея Комнина.
Элинор попрощалась со своей трехлетней дочкой и поехала во главе отряда амазонок, а Людовик повел мужское войско. Это была великолепная кавалькада, пронесшая через всю Европу золотые лилии в соседстве с красным христианским крестом.
* * *
Пока крестоносцы шли по Европе, к их армии присоединялись все новые и новые отряды, так что войско Людовика достигло численности в сто тысяч человек. На отдых они останавливались в замках знати, где их ждал самый радушный прием. Хозяева замков старались всячески угодить таким гостям и развлекали их, как только могли. Элинор со своими дамами радовала хозяев своим пением; большим оживлением таких встреч служили рыцарские турниры и красочные представления. Людовика сильно смущало обилие празднеств, ведь это не увеселительная прогулка, говорил он. Элинор в ответ только презрительно смеялась.
Когда они добрались до Константинополя, где правил Мануэль Комнин, то император Конрад с немецким войском был уже там. Греки устроили французам пышную встречу, празднества продолжались. Мануэль объявил, что даст крестоносцам проводников и сделает все, что в его силах, чтобы помочь в борьбе с неверными. Элинор совершенно очаровала Мануэля, и большую часть времени они провели вместе.
В начале октября император Конрад был готов покинуть Константинополь, и Мануэль, верный своему слову, дал ему проводников через земли враждебных турок. Французская армия была еще не готова продолжить путь, и раз Конрад пришел сюда первым, первым и покинул Константинополь.
Вскоре пришло страшное известие: под Иконией турки напали на Конрада и полностью его разгромили. Сам Конрад ранен, его войско рассеяно.
Советники Людовика пришли в ужас и упросили его провести секретное совещание. Сопровождавшие Людовика епископы настояли, чтобы королева на совещании не присутствовала. Она слишком сдружилась с Мануэлем, говорили они, им будет трудно при ней высказать свои подозрения. Людовик, уже сам заметивший, что Элинор проявляет чрезмерное легкомыслие, согласился, и в тишине личных апартаментов короля епископ Лангреский сообщил Людовику, что подозревает греков в измене:
— Мне кажется, Конрада завели в ловушку. Кто был его проводниками? Греки, которых выделил императору Мануэль. А что, если Мануэль заодно с турками?
— Они же неверные! — воскликнул король.
— Турки богаты. Они могли хорошо заплатить Мануэлю за его предательство Конрада.
— Я не могу в это поверить. Он же будет за это отвечать на небесах!
— Есть люди, ваше величество, которых земные блага делают слепцами в отношении благ небесных.
— Но Мануэль так любезен с нами!
— Даже слишком любезен! И слишком дружественен. Временами просто лебезит перед нами. Я ему совершенно не верю. Армия Конрада разбита, я боюсь за наше войско, — настаивал епископ.
— Что же нам делать? Мы дали слово идти на Иерусалим.
— Нам нельзя доверять грекам. Может быть, они подслушивают нас и сообщают о наших намерениях туркам.
— Христиане не могут так поступать.
— Вы всех судите по себе, ваше величество. К сожалению, греки лишены вашего благонравия и вашей честности. Я убежден, что под началом Мануэля они изменяют нашему делу.
— Значит, к их советам надо относиться с недоверием.
— Этого мало, ваше величество. Они могут заслать к нам своих шпионов. Могут предупредить турок. Нам надо захватить Константинополь. Пусть враги знают, что изменников мы не потерпим.
— Я ни за что не пойду на это! Мы пошли не за тем, чтобы наказывать греков, мы идем ради искупления собственных грехов. Принимая на себя крест, мы не получали от Господа меча правосудия. Мы выступили против неверных, чтобы вернуть Святую землю христианству. Ни на какую другую войну я не пойду!
После совещания к королю явились рыцари. Они сообщили о том, что настроены продолжить поход в Святую землю и не желают затевать войну с греками. Король искренне обрадовался совпадению их желаний.
* * *
Покинув Константинополь и высадившись в Малой Азии, армия Людовика встретилась с остатками войска Конрада. Король ужаснулся виду раненого и павшего духом германского императора. Он рассказал Людовику, как яростно сражались с ним турки, которых, по всей видимости, уведомили о его приближении. Император оказался не в состоянии двигаться с Людовиком. Он решил вернуться в Константинополь и добираться в Палестину морем.
Французское войско при виде того, что стало с немецкой армией, охватила ярость, и оно бросилось вперед. Каждый воин уверовал, что с французами такого, как с немцами, произойти не должно. Французы готовы дать туркам отпор, если те надумают устроить им засаду. Именно это и случилось под Фригией, что на реке Мендерес; армии столкнулись, и французы одержали над турками блестящую победу. Элинор со своими дамами наблюдала сражение со стороны, а когда победа стала явной, дамы вышли на передовые позиции и стали перевязывать раненых.
— Такая армия, если бы решилась, могла захватить Константинополь, — сказал епископ Лангреский.
— У нее не хватило бы на это духу, — возразил Людовик. — Она поднялась вести священную войну, и ничего другого ей не надо.
Настроение у воинов резко улучшилось. Где немцы потерпели неудачу, они преуспели. Войско с воодушевлением продолжило путь.
Тяжелый обоз королевы сильно тормозил продвижение, поэтому Людовик решил разделить армию на две части. Королеве и ее дамам он указал идти по горной дороге над Лаодисейской долиной и там остановиться лагерем. Дамский отряд следовало надежно защитить, и лучшую часть войска Людовик отправил с королевой, а сам с остальными воинами и дамской поклажей двигался позади, готовый отразить нападение противника. Соединиться они должны были в горном лагере.
Элинор ехала во главе своего отряда, рядом с ней рыцарь Сальдеброй де Санзей, развлекающий ее своей беседой. Он элегантен, красив и хорошо воспитан. Как ей хотелось, чтобы король хотя бы немного походил на этого красавца! Последнее время она постоянно сравнивала Людовика с другими мужчинами, и все — не в пользу короля.
По пути они с Сальдеброем много смеялись и пели. Наконец, подъехав к тому месту, где король назначил им место отдыха, Элинор осмотрела плато. Оно ей показалось довольно мрачным в сравнении с чудной Лаодисейской долиной. Там внизу свежая зеленая трава, с гор струятся чистые водопады и в изобилии растут дикие цветы.
