— Я бы не слишком на это рассчитывала, — едко произнесла она. — Потому что, зная Беатрис, я предполагаю, что она не простит предательства. Ни мне, ни тебе.
— Время покажет, — вздохнул Роджер. — Но даже в этом случае я не женюсь на тебе. Так и знай.
Он решительно направился к двери, ведущей в гостиную.
— Тогда будь готов к тому, что никогда не увидишь своего ребенка! — яростно вскричала Клементина, бросая ему вслед подушку, которая ударилась о закрывающуюся за Роджером дверь и упала на пол.
Разрыдавшись, Клементина повалилась на кровать.
Она проиграла. Роджер сказал, что не женится на ней. И, наверное, так и будет. Как ей жить дальше? Прозябать в качестве матери-одиночки?
Ну уж нет. Она не из тех, кто попадает в расставленные судьбой сети.
Клементина вытерла слезы, повернулась на бок, тупо разглядывая угол прикроватной тумбочки.
Что же ей делать? Как занять достойное место в жизни?
Многое придется поменять. И перво-наперво — уехать из этого отеля. Герберт лишил ее финансирования, теперь придется как-то выкручиваться. Надо поговорить с риелтором фирмы, через которую она сдала свою квартиру, может быть, удастся без особых потерь выселить оттуда жильцов.
И опять искать… Но кого она найдет с ребенком на руках? Кого?
И тут Клементина поняла: не будет никакого ребенка. Она не создана для того, чтобы быть матерью. Так к чему мучить себя?..
Хотя, с другой стороны, можно будет через суд сделать тест на отцовство и потребовать с Роджера солидные алименты.
Эта мысль показалась ей очень даже привлекательной. Ведь если Роджер не хочет жить с ней, это совсем не означает, что он готов бросить своего ребенка на произвол судьбы.
Надо проконсультироваться с юристом по поводу того, сколько она сможет получать от Роджера в качестве алиментов. И если денег окажется достаточно, чтобы оплачивать постоянную няню, и будет еще оставаться на развлечения, то вполне можно согласиться стать мамой.
Глаза Клементины загорелись.
А и правда! С Роджера можно будет долго тянуть солидные деньги. Вот только надо сделать все по-умному, и тогда жизнь ее снова наладится.
Удовлетворенно улыбнувшись, Клементина прикрыла глаза. Она не выспалась, а бурное объяснение с Роджером совсем вымотало ее. Хотя, даже не стараясь быть идеальным любовником, он доставил ей небывалое удовольствие.
Как ему это удалось, Клементина не знала, и от того, что этот мускулистый трофей ей не принадлежит, сделалось немного грустно.
Но она тут же утешила себя мыслью, что не все еще потеряно. Когда он увидит ребенка, когда поймет, что это его плоть и кровь, он наверняка изменится. Ей остается только подождать девять месяцев. Продержаться, конечно, будет трудно, но она справится. И не в таких ситуациях бывала.
С этой мыслью Клементина крепко уснула.
Беатрис сидела в самолете и смотрела в иллюминатор.
Слезы стояли в ее глазах, но она старалась не давать им воли, сдерживаясь и мысленно отвлекая себя. Она заранее позаботилась о побеге, заказала билет. И вот она уже в самолете.
Беатрис прикрыла глаза, вспоминая вчерашние день и ночь, с того самого момента, когда Клементина сказала ей о своей беременности.
Как это гадко… как гадко!..
До сих пор при одной лишь мысли о предательстве двух близких ей людей Беатрис чувствовала, что готова разрыдаться.
Но она не могла себе этого позволить. Слишком много народу вокруг. Никто не поймет ее. Никто и не должен ее понимать. Это ее горе. Только ее. И она предастся ему, когда будет одна.
Беатрис едва слышно вздохнула.
Сейчас она уже не представляла, как все это выдержала. Вчера она словно заморозила свое сердце, не давая ему возможности излиться страданиями, и всякий раз, когда это все-таки происходило, будто поворачивала тумблер и увеличивала силу заморозки.
Но вот теперь лед начал оттаивать, и слезы все же прорывались, разрушая невидимую преграду.
Она собрала вещи. Все. Вплоть до зубной щетки.
Мария была на кухне, и не видела этого.
Беатрис старалась не показываться ей на глаза. Она знала, что если Мария увидит ее, то сразу обо всем догадается. Уж слишком хорошо она ее знала.
Дождавшись, когда Мария уйдет, Беатрис зарезервировала номер в гостинице и вызвала такси. Она вывезла все вещи и вернулась домой, приготовившись к встрече мужа.
Она очень надеялась, что он не заметит видимых перемен.
Он и не заметил.
А утром она тихо поднялась, умылась и ушла, чтобы никогда больше не возвращаться.
Ее семейная жизнь закончилась.
Жить с человеком, который предал ее, она не могла.
Она летит во Францию. Роджер никогда не догадается ее здесь искать. А у нее как раз будет время подумать. Подумать о том, как жить дальше.
Мелодичный голос бортпроводницы предупредил о том, что самолет идет на посадку.
Пристегнув ремни безопасности, Беатрис вздохнула с облегчением. Она любила летать, но сегодня искренне радовалась тому, что это путешествие для нее закончилось.
Выйдя из здания аэропорта, она огляделась в поисках такси.
— Куда подвезти? — Рядом остановилась машина, из окна которой выглядывало улыбающееся мужское лицо.
Беатрис не выдержала и улыбнулась в ответ. Французы как всегда неподражаемы.
Она хорошо владела французским, поэтому чувствовала себя здесь как рыба в воде.
Назвав отель, Беатрис дождалась, пока водитель уберет в багажник ее чемодан и откроет перед ней дверцу. Заняв пассажирское сиденье, она блаженно откинулась на мягкую спинку, чувствуя неимоверную усталость.
— Ничего, это только с дороги так кажется, — беззаботно сказал парень за рулем. — И не заметите, как воспрянете духом.
— Да, я знаю, — улыбнувшись, пробормотала Беатрис.
— Вы не француженка, ведь так? — Он с любопытством взглянул на нее в зеркало заднего вида.
— Нет. — Беатрис смотрела в окно на пробегающие мимо улочки.
— Я сразу и не понял, — восхищенно присвистнул водитель. — Вы отлично владеете языком.
— Спасибо, — поблагодарила Беатрис. — Одно время я жила в Париже, вот и выучила язык.
— Здорово, — одобрительно кивнул водитель. — Знаете, я бы ни за что не догадался. Вас выдал небольшой акцент, но он еле заметен.
Беатрис не ответила и прикрыла глаза.
Она вернулась туда, где была счастлива, когда была одна.
Здесь она сможет найти в себе силы, чтобы жить дальше. И только когда в ее жизни все наладится, она вновь вернется в родной город, чтобы продолжить жить с высоко поднятой головой, словно в ее жизни ничего не случилось.
— Все! Приехали!
