велела?
— Ух, какой же ты упрямый! Как осел! — рассердился Валентинас.
— Сам осел! — не сдавался Линас. Боясь отстать от старшего брата, он чуть ли не бегом поспешил за ним.
Скоро им удалось догнать трактор и, замешавшись в ватаге ребят, они пошли по тротуару рядом с грохочущей машиной. Трактор на их улице — редкая птица. Автобусы каждые несколько минут проезжают, легковушки туда-сюда снуют, грузовики тарахтят, а вот тракторы — не появляются. Да еще огромные. Валентинас, сколько себя помнит, ни разу такого не видел. А уж о Линасе и говорить не приходится.
Из подворотни выкатилась собачонка Жулька — маленькая, лохматая, хвост крючком. Жулька не из их двора, из соседнего. Но знакомая. Она несколько раз неуверенно тявкнула, но как только трактор подъехал ближе, вдруг взъерошилась, задрала хвост трубой, оскалила зубы и зарычала. Казалось, бросится на трактор и в клочки его разнесет! Однако тут же, поджав хвост, юркнула обратно в подворотню. Лишь через какое-то время, когда трактор отъехал подальше, она осторожно высунулась оттуда, подозрительно принюхалась к воняющему тракторными выхлопами воздуху и затрусила вслед за ребятами.
Ватага, сопровождавшая трактор, то густела, то редела. Одни, насмотревшись вдоволь, возвращались домой, на их месте появлялись другие. Потом и те отставали, застревали на каком-нибудь перекрестке и отправлялись по своим делам.
Только Валентинас с Линасом — самые маленькие из всех — забыли и про маму, зашедшую в магазин, и про свой дом — шагали, как зачарованные.
Трактор свернул на Садовую улицу. За ним повернули и наши герои. Потом он миновал кинотеатр «Пионер», ребята тоже прошли мимо, не заметив даже красочных киноафиш у его входа…
И лишь тогда Валентинас сообразил, что они зашли куда-то очень далеко от дома, когда Линас сказал:
— Я устал, давай пойдем обратно…
— Давай, — согласился Валентинас, оглядывая переулок. Переулок был незнакомым.
Валентинасу стало не по себе. Где это они? И он спросил у брата:
— А ты нашел бы отсюда дорогу домой, а, Линас?
Линас подумал минутку и ответил:
— А ты?
— Я-то нашел бы. Пара пустяков.
— И я — пара пустяков.
Они дошли до угла и остановились.
— Ты чего же встал? Иди, раз тебе пара пустяков.
— А ты чего встал? — не промолчал Линас.
— Я? — Валентинас старался сохранить спокойствие. — Я — нарочно. Хочу посмотреть, куда ты пойдешь.
— И я хочу посмотреть, куда ты.
Дальше стоять на этом углу не имело смысла. Валентинас повернул направо. Он все чаще и внимательнее приглядывался к незнакомым домам. Тут уж и Линас почувствовал: что-то не так. Но Валентинас ободрил братика:
— Не бойся. Сейчас будет наша улица.
— Ага. Сейчас… — согласился Линас.
Но когда они добрели до следующего перекрестка, оказалось, что перед ними совсем не их улица, а какой-то другой, незнакомый переулок.
— Кажется, я ошибся… — сконфуженно пробормотал Валентинас.
Линас промолчал.
— Давай-ка вернемся назад, — уже не скрывая тревоги, предложил старший брат.
Линас продолжал молчать.
— И мама нас ждет… беспокоится… Пойдем назад.
Тут Линас зашмыгал носом,’ потом смахнул навернувшуюся слезу. И в конце концов не на шутку разревелся.
— Ну чего ты, чего? — попытался утешить его Валентинас. Но тут и у самого задрожали губы. Снова внимательно осмотрелся по сторонам. Улочки узкие, людей почти не видать. Трактор уже давно куда-то уехал.
Скрипнула калитка, показалась пожилая женщина с корзинкой в руке. Поинтересовалась, почему это мальчики плачут. Но Валентинас не ответил, а Линас заплакал навзрыд. Остановился рабочий в замасленном комбинезоне, видимо, возвращавшийся с завода.
— Что тут у вас случилось? — спросил он.
Женщина пожала плечами.
К счастью, из-за угла вышел милиционер.
— Что происходит? — строго спросил он.
Женщина снова пожала плечами.
— Может, потерялись? — предположил рабочий.
— Как вы сюда попали? — обратился милиционер к ребятам.
— Мы за тра-а-ак-то-ром шли… — всхлипывая, едва выдавил из себя Валентинас.
— А где вы живете? На какой улице?
Валентинас молчал. Даже Линас перестал плакать.
— У каждой улицы есть название, правда? — втолковывал им милиционер. — Как называется ваша? Как называют вашу улицу папа и мама?
Мальчики переглянулись.
— Нашу улицу? — Валентинас задумался. — Так и называют: наша улица…
Милиционер улыбнулся. Улыбнулся и рабочий.
— А где ваш папа работает? — спросил рабочий.
— На заводе… — ответил Валентинас.
— Да, точно, на заводе… — поддержал его Линас.
— А как этот завод называется?
Но ребята и этого не знали. У Линаса снова задрожала нижняя губа.
— Ну-ну, не надо плакать! — успокаивал милиционер. — Мы все равно найдем, где вы живете.
Вдруг Валентинас дернул братишку за рукав и повел глазами на трусящую по переулку кривоногую собачонку:
— Жулька?
— Жулька! — обрадовался Линас.
Взрослые переглянулись.
— Ваша собачка? — спросил милиционер.
— Не наша, но с нашей улицы… — объяснил Валентинас. — Она тоже бегала за трактором.
— Ну что ж, попросим Жульку указать нам дорогу, — серьезно сказал милиционер. — Только не окликайте ее. Пусть себе бежит, как бежала, а мы пойдем за ней.
Милиционер отдал честь рабочему и женщине и зашагал с ребятами вдоль по улице, стараясь не упустить из виду Жульку. Сначала все было в полном порядке; ребята даже повеселели. Рассказали, как их зовут, как мама велела им ждать ее возле гастронома. Валентинас даже принялся было рассказывать, как Жулька летом бегает на речку купаться вместе с ребятами, но вдруг собачонка, увидев перебегающую улицу кошку, ощетинилась и с лаем бросилась за ней в первый попавшийся двор. И пропала — как в воду канула.
— Вот это да! — почесал затылок милиционер.
— Вот это да! — повторил Линас, не спускавший с него преданных глаз.
А Валентинас отчаянно закричал:
— Жулька!.. Жулька!..
Но Жулька не вернулась. Не догнавши кошку, она, видимо, отправилась домой напрямки, задами.
— Что же мы теперь предпримем? — спросил милиционер.
Мальчики обреченно молчали. Тогда милиционер сам ответил на свой вопрос:
— Пойдем в отделение милиции. Чего доброго, там уже давно ждет вас ваша мама.
И они двинулись в отделение. Минуту шагали молча. Потом Валентинас пнул кулаком Линаса:
— Осел! Ждал бы возле гастронома… И я бы тогда так далеко не ушел.
— Сам ты осел, — обиделся Линас.
— А ты… — Валентинас не успел сказать, кто такой, по его мнению, братишка Линас. Он вдруг хлопнул в ладоши и крутанулся на левом каблуке. — Наша улица! Смотрите, дядя милиционер, наша улица! Вон наш гастроном, а вон аптека!
— Наша, — подтвердил Линас. — И дом наш!
Да, это был их дом.
— Улица Лепу, — громко прочитал милиционер табличку на углу. — Теперь будете знать, как называется ваша улица?
— Будем! Лепу, — в один голос ответили мальчики.
— А дом ваш номер восемнадцать.
— Восемнадцать, — повторили Линас и Валентинас.
