- Мы еще посмотрим, чья возьмет. Берегись, Алиса. Ты играешь во взрослые игры и можешь горько об этом пожалеть.
- Я отдам весь компромат журналистам, если ты еще раз решишь сделать мне пакость. Или тронешь дорогих мне людей. Не зли меня, Санников, ни то познакомишься с еще одной версией меня, которая очень тебе не понравится.
Я выхожу из кафе на негнущихся ногах, заворачиваю за угол и тут же начинаю падать.
Глава 22
Не помню, что бы раньше у меня темнело в глазах. И потерь сознания за собой тоже не припоминаю. Фу, прямо как в мыльных операх, где героини то и дело шлепаются в обморок. Но все это я обдумываю уже позже. А сейчас, открывая глаза, я не понимаю где я, что произошло, и почему надо мной склонился Дима. Конечно, память быстро подбрасывает мне последние кадры, где я встречаюсь с Лёшей и потом выхожу на улицу.
Окей, тут более или менее понятно. Мне стало плохо. Я потеряла сознание. Но вот вопрос - каким боком тут Дима?
- Ты что тут делаешь? – я почему-то хриплю, как будто неделю не разговаривала. Дима смотрит на меня с беспокойством и сомнением, но в итоге помогает встать. Я пошатываюсь, он придерживает меня за талию, удерживая на месте. Он кивает в сторону своей машины, эти золотые диски сложно не узнать.
Соображаю я туго, направление держу еще хуже, так что мы вместе, почти в обнимку, идем к его машине. Медленно ползем, если быть точной.
- Я приехал подстраховать. Знал, что у тебя серьёзный разговор, - отвечает он на мой красноречивый взгляд. Думал, я забуду, о чем спрашивала? Ха.
- И откуда знал? –уточняю у него, садясь в машину.
- Аня сказала. Переживала за тебя.
В целом, что-то такое я и представляла. Посмеиваюсь про себя.
Аня никогда не могла поладить с Лёшей. Ну, то есть, она всегда делала вид, что всё окей, могла поддержать какую-нибудь ненавязчивую тему, вела себя предельно тактично. Но что бы подружиться, попросить о чем-то – никогда. Ну и если я рассказывала о каком-то его нелицеприятном поступке, то обычно получала от нее сочный комментарий. Не в его пользу, конечно.
Лёша тоже никогда не шел на сближение. Он вообще никогда не хотел знакомиться с моими друзьями, подруг планомерно отваживал, кроме Аньки.
И вот тебе на, уже который раз я замечаю, что с Фёдоровым они ладят просто отлично. А теперь вот и информацией делятся. Я почти уверена, что Аня попросила его за мной присмотреть.
- Когда вы успели сдружиться?
- Мы еще не совсем сдружились. Но у нас есть нечто общее – ты. Не удивлюсь, если вскоре начнем дружить семьями.
Сердце опять предательски выдает кульбит. Ну что такое, я только что в обмороке побывала, а до этого на важной встрече с шантажистом! Ну, дадут мне расслабиться когда-нибудь или нет?
Я отворачиваюсь к окну и просто проглатываю этот комментарий. Да, он кажется мне крайне многозначительным, но сил совсем нет. Даже мысли крутятся медленно и с надрывом.
Надо бы к врачу сходить, просто так сознание не теряют. Но это всё потом. А пока я позволяю себе заснуть на переднем сидении Диминой машины.
. . .
- Тебе нужно пойти к врачу, - так начинается уже третье мое утро. Мы с Аней больше не работаем вместе, живем тоже отдельно, но утренний созвон – это святое. И, конечно, она права, но все руки не доходят. Тут рекламная компания, куча аналитики, просто завал. Новое место работы это в том числе новая репутация, которую очень сложно заработать.
Мы обсуждаем все мои оправдания, и все они терпят поражение, раз за разом. Торжественно обещаю записаться сразу после нашего разговора. Собственно, так и поступаю. В конце концов, у меня новый, классный ОМС, вот и пригодился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Тебя отвезти к врачу? – говорит дверь голосом Димы. И только в середине фразы появляется он сам, красивый и довольный.
- Да откуда ж тебе про врача-то известно? Ты следишь за мной что ли? – праведно возмущаюсь я.
Ну, в самом деле, что это за патронаж такой? Ничего особенного не случилось. По первой рабочей версии, у меня просто сдали нервы. Ну, почему бы им и не сдать, учитывая, что из трех лет отношений, они подтачивались и качественно расшатывались два с половиной? А в последние пару месяцев вообще акция была - три нападки по цене одной. Ну и запишем сюда еще расставание, бой посуды, два маски-шоу за короткий срок, увольнение с работы, шантаж и переезд на новое место.
Удивительно, что это случилось только сейчас, и я не пускаю слюни в ближайшей психушке. Вполне могла бы.
- Я знаю только, что ты записалась. Тебя сдала подруга и сказала мне проследить, что ты доедешь до врача. Это проще всего сделать, если я сам тебя повезу. Сдавай время и место.
И, конечно, я сдаю время и место. И возмущаюсь, что Аня строит из себя мою заботливую бабушку, хотя, если честно, мне приятна ее забота. И личный водитель на пафосной машине мне тоже льстит. Так почему бы и нет?
. . .
В очереди у врача я сижу, нервно качая ногой. Неприятно, конечно, в самом расцвете сил идти обследоваться, не зная, что именно нужно искать.
На ожидание в итоге уходит десять минут, терапевт – женщина средних лет, говорит логичные вещи и уповает только на доказательную медицину. Она задает сотню вопросов о моем организме, привычках, прошлых болезнях, образе жизни и последних событиях. Задает их так мастерски, что я практически всю свою жизнь ей выкладываю за десять минут.
Мы с ней явно сработаемся.
Так я думаю до тех пор, пока она не предлагает мне сдать кровь на ХГЧ, подозревая беременность.
Глава 23
Все, чего мне сейчас хочется – стереть последние три года своей жизни. Я бреду по улице, иногда наталкиваюсь на прохожих. Скорее всего, я выгляжу городской сумасшедшей.
Я вся вибрирую от тревоги, в голове миллионы мыслей и пустота одновременно. Сердце стучит так быстро, что, наверное, натягивает майку в попытках прорвать грудную клетку.
Меня ведет. Ноги движутся тяжело, как будто тянут за собой кандалы, зрение плывет. Я хочу, чтобы все это закончилось. Я просто хочу знать, да или нет. Прямо сейчас.
Самое ужасное чувство. Самое ужасное – незавершенность, бессилие и страх. Смешать, не взбалтывать.
У меня может быть ребенок. Ребенок от тирана. Деспота. Человека, изменявшего мне, шантажировавшего меня. Ребенок, которого я хотела, и которого теперь боюсь, как огня. И что мне делать, если так? Что делать?
Я брожу так час или два, время течет в каком-то только ему понятном ритме. Вижу себя в витринах и каждый раз напрягаюсь. Такого пустого взгляда у меня еще не было.
Потом все-таки беру себя в руки. Не все еще потеряно.
- Ань, - сиплю я, как только она поднимает трубку. – Купи десяток тестов на беременность и приезжай ко мне.
Я знаю, она не станет задавать вопросов, просто купит и приедет. Не важно, что у нее были за планы. Я никогда так не делаю. Вернее, никогда так не делала до этого дня.
Но сейчас другое дело. Моя жизнь вот-вот изменится навсегда.
