Читаем без скачивания Дело одинокой наследницы - Эрл Гарднер

– Есть, – ответил тот и сразу же завел машину.

– А вы возвращайтесь со мной наверх, – обратился Трэгг к Мейсону. – Мне надо с вами еще кое-что обсудить.

– Рад быть вам полезен.

Большая полицейская машина с шумом отъехала.

– Я бы хотел, чтобы моя секретарша добралась до офиса в целости и сохранности.

– О, не беспокойтесь, не беспокойтесь, – заверил Трэгг адвоката. – Мой человек будет обращаться с ней, как с коробкой яиц. Он у нас один из лучших водителей.

– Но неоправданно подозрительный.

– Это зависит от того, что понимать под словом «неоправданно». Он сказал, что вы шептались.

– Я хотел дать Делле указания по поводу одного дела.

– Вы можете доверять нашей благонадежности.

– Мне не надо доверять ничьей благонадежности. У меня есть право ведения дел, и, естественно, я не обязан передавать задания своей секретарше по полицейской сети…

– Ладно, ладно, – прервал его Трэгг, – не обижайтесь, Мейсон. Я просто хочу получить от вас честный рассказ обо всем случившемся. Вернемся назад на несколько минут, а потом не вижу причин вас задерживать. Покажите мне, как была приоткрыта дверь, когда вы пришли.

– Я не могу с уверенностью ответить на ваш вопрос, господин лейтенант. Мне показалось, что я услышал сигнал, – вы же знаете эти электросигналы, открывающие замок.

Трэгг, внимательно следивший за Мейсоном, кивнул и отрывисто-грубо сказал:

– Продолжайте.

– Ну вот. Мне показалось, что я услышал сигнал после того, как позвонил. Я не уверен в этом. Я надавил на дверь, она открылась, и я, естественно, предположил, что на мой звонок ответили.

– Так была щель между косяком и дверью или нет?

– Я действовал механически. Я услышал сигнал, или мне показалось, что я услышал сигнал, и я толкнул дверь.

– А сейчас вы не думаете, что это был сигнал?

– Навряд ли мертвая женщина могла нажать на кнопку.

– Правильно, – согласился полицейский, а потом спросил: – Делла Стрит была с вами?

– Да.

– Вы, господин адвокат, конечно, не пытаетесь скрыть никаких улик?

– Что вы имеете в виду – улик?

– То, что говорю.

– Насколько я понял, вы имеете в виду улики, касающиеся убийства. А что до всего остального, то у меня есть не только право, но и обязанность не сообщать кому бы то ни было то, что мне известно.

– Ну-ка объясните, что вы тут напридумывали.

– Я должен защищать интересы своих клиентов и не разглашать полученную от них конфиденциальную информацию.

– Сохранять конфиденциальность вы, бесспорно, должны, но это не означает, что вы имеете право скрывать какие-либо улики.

– Я могу скрывать любые улики, – заявил Мейсон, – если только это не улики, указывающие на преступление.

– Может быть расхождение во мнении касательно того, какие улики указывают на преступление, а какие нет, – заметил Трэгг.

– Возможно.

– Я не хочу, чтобы вы считали, что за вами последнее слово в этом вопросе.

– Вы думаете, что я что-то скрываю?

– Меня просто интересует, как вы вошли, и все, – ответил Трэгг.

– Я вам рассказал.

– Очевидно, вы ошиблись, когда, как вы утверждаете, услышали сигнал.

– Это естественный логический вывод.

– Вы знаете о каком-нибудь мотиве убийства? – спросил Трэгг.

– Я даже никогда не видел эту женщину при жизни.

– Она была медсестрой?

– Насколько мне известно.

– Сядьте, мистер Мейсон. Я с вами закончу через пару минут. Мне надо кое-что проверить, и я сразу же вернусь.

Мейсон опустился в кресло в гостиной, а Трэгг опять направился в спальню. В коридоре периодически мелькала вспышка: работал фотограф. Адвокат нетерпеливо поглядывал на часы, потом нервно вынул портсигар из кармана, открыл, зажег сигарету и начал курить.

Полицейский, стоявший в дверях, обратился к Мейсону:

– Будьте добры, мистер Мейсон, положите использованную спичку себе в карман. Она может помешать делу, если вы оставите ее здесь в пепельнице.

Мейсон кивнул и выполнил просьбу.

Вскоре открылась дверь и показался лейтенант Трэгг.

– Ладно, Мейсон, – сказал он. – Я думаю, нет необходимости больше вас задерживать. Ваша машина здесь?

– Да, – ответил Мейсон.

– На этот час у нас к вам нет вопросов. Вы больше ничего не вспомните?

– Я рассказал вам все, что мог.

– Хорошо. Идите.

Трэгг повернулся к полицейскому, стоявшему у двери:

– Выпустите мистера Мейсона.

Адвокат попрощался с Трэггом, прошел мимо полицейского, спустился по лестнице, преодолел полквартала до того места, где оставил машину, сел в нее и доехал до ближайшего телефона-автомата.

Мейсон опустил монету, набрал номер своего офиса и через секунду уже слышал голос Герти на проводе.

– Быстро, Герти, – сразу же начал адвокат, – мне нужен адрес Этель Фурлонг, второй свидетельницы, заверявшей подпись под завещанием, и…

Герти была очень взволнована.

– Делла Стрит уже нашла его. Она помчалась туда на такси. Авеню Саут-Монтет, шестьдесят девять двадцать.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Никто не должен знать, где я. Если появится полиция, скажи им, что я еще не заходил в контору, но что ты ожидаешь меня в скором времени. Делла уехала на такси?

– Да.

– Давно?

– Минуты три-четыре назад. Ее сюда привез полицейский. Она сказала, что примчали ее на дикой скорости. Огромный детина гнал как сумасшедший, да к тому же с сиреной…

– Я все понял. Думаю, что смогу добраться до этой Этель Фурлонг почти в одно время с Деллой.

– Мистер Мейсон, что случилось? Делла Стрит так торопилась, что не успела ничего объяснить…

– Я тоже очень тороплюсь, Герти. Придется повременить с рассказами. Закрывай контору в пять и иди домой.

– Мистер Мейсон, я останусь, если могу чем-то вам помочь.

– Не думаю, что твоя помощь потребуется, но, если что, я позвоню.

Мейсон вскочил в машину и помчался в ту часть города, где проживала Этель Фурлонг. Он решил ехать по пересекающему весь город бульвару. Дорога до авеню Саут– Монтет заняла двадцать минут. Добравшись до места ее пересечения с бульваром, Мейсон повернул направо и не успел проехать и двух кварталов, как догнал машину, в которой сидела Делла Стрит.

Мейсон занял соседний с такси ряд и нажал на гудок. Делла выглянула из окна, вначале с опаской, потом с удивлением и радостью. Она постучала по стеклу, отделявшему ее от водителя, и попросила его остановить машину.

Когда таксист притормозил, Делла расплатилась с ним и пересела в машину Мейсона.

– Как дела? – спросил адвокат.

– Если бы ты знал, как мы неслись до конторы!

– Этот полицейский пытался у тебя что-нибудь узнать?

– Нет.

– Вообще ничего?

– Нет.

– И даже не приставал?

– Нет.

– Странный парень, – заметил Мейсон. – Но я не могу точно определить, в чем его странность. Теперь надо послушать, что скажет Этель Фурлонг.

Они нашли нужный им дом на западной стороне улицы. Делла Стрит прочитала список жильцов и узнала, что Этель Фурлонг живет в квартире номер девятьсот двадцать шесть. Она несколько раз нажала на звонок.

Ответа не последовало.

– Какая неудача! Ее нет дома, Делла. Попробуй еще какую-нибудь квартиру. Может, нам все-таки удастся войти.

Делла Стрит наугад нажала на два или три звонка, и через какое-то время послышался ответный сигнал: кто-то у себя в квартире нажал на кнопку, открывающую входную дверь.

Делла Стрит и Мейсон вошли в здание и на лифте поднялись на девятый этаж.

Когда они приблизились к квартире девятьсот двадцать шесть, Делла заметила:

– К двери прикреплен конверт. На нем твое имя.

– Он адресован мне? – в голосе Мейсона прозвучало удивление.

– Да.

Делла Стрит передала ему конверт, на котором ровным четким почерком образованного человека были выведены слова «Мистеру Перри Мейсону».

Мейсон разорвал конверт.

– Еще влажный, – заметил адвокат. – Его заклеили не более чем пару минут назад.

Он развернул записку, прочитал и внезапно расхохотался.

– В чем дело? – спросила Делла Стрит.

– Вот послушай:

«Уважаемый мистер Мейсон!

Большое спасибо за подсказку, которая помогла нам добраться до Этель Фурлонг до того, как вы все успели запутать. Лейтенант Трэгг позвонил в отдел утверждения завещаний и получил у секретаря ее имя и адрес. Благодаря вашей эрудированной беседе с глубокоуважаемой мисс Стрит я смог предвидеть ваши планы. Возможно, вам будет небезынтересно узнать, что я получал высшие баллы по судебному красноречию и был членом команды, которая в двадцать девятом году выиграла соревнования по дебатам между колледжами. Мою физиономию сильно исказили, потому что в свое время я ошибочно считал, что смогу сделать карьеру боксера. Не беспокойтесь насчет Этель Фурлонг. Она в надежных руках, а к тому времени, когда мы с нею закончим, у нас уже будет на бумаге весь ее рассказ с подписью в конце. А уж после этого вам его изменить не удастся.