В 1885 г. Н. П. Ламанова открывала в Москве свое дело, а уже через два-три года ее мастерская приобрела широкую известность в среде живописцев, актеров, режиссеров. После открытия собственной мастерской и первых признаний ее таланта Надежда Петровна продолжала учиться – теперь в Париже – у известных в Европе модельеров. Несколько позднее произошло знакомство с выдающимся французским кутюрье Полем Пуаре, перешедшее затем в длительную творческую дружбу.
В этот период Надежда Петровна создала серии блистательных придворных туалетов, подлинных шедевров. Эти вещи красноречиво говорят о том, что их творец – художник высочайшего класса, обладающий при этом оригинальным русским почерком.
В 1901 г. К. С. Станиславский пригласил Ламанову в Московский художественный театр. Она трудилась в костюмерной мастерской практически сорок лет – до последних дней своей жизни. Под руководством Надежды Петровны «работались» костюмы для всех спектаклей театра. Круг друзей художницы к этому времени расширился. Среди близких ей людей были В. И. Мухина, М. Горький, М. Ф. Андреева, В. А. Серов. Кисти последнего принадлежит портрет Надежды Петровны, написанный в 1911 г.
Говоря об основных тенденциях моды конца XIX в., следует иметь в виду, что после всемирной выставки в Париже на смену «историзму» пришел стиль модерн. Бальные платья начала XX в. являются одной из многочисленных граней этого изящного стиля. Силуэт их определял особой конструкции корсет, придававший фигуре S-образный изгиб, подчеркиваемый лифом с напуском и юбкой, плотно облегающей бедра и веером распускающейся к полу. В этом силуэте нашел выражение эстетический идеал стиля модерн с его тяготением к волнистым формам и текучим линиям. Шили эти платья из мягких пластичных струящихся тканей светлых пастельных тонов: дымчатого, серебристо-серого, палевого и т. д. Часто использовался принцип многослойности: шифон, газ и тюль, положенные на атлас или парчу, приглушали блеск этих тканей, заставляя мерцать в зависимости от освещения, создавая особый декоративный эффект. Подлинным воплощением стиля является и декор костюмов. Он многообразен по решению: вышивка блестками, бисером и синелью с характерным для модерна использованием в орнаменте стилизованных растительных мотивов. Широко использовались кружева113.
В первом десятилетии XX в. с костюмом стали происходить дальнейшие трансформации, но при этом сохранялись стилевые доминанты модерна. Так, более стройным стал силуэт, исчез корсет, сильно стягивавший фигуру. Одной из особенностей моды стало соединение тяжелых тканей – бархата, парчи, атласа с полупрозрачным воздушным газом, шифоном и тюлем. Своего апогея достигло великолепие декора нарядных туалетов. Часто платье из тонких, воздушных тканей украшала тяжелая вышивка стеклярусом, металлической нитью, мехом.
Дошедшие до нас платья Александры Федоровны дают возможность составить представление о вкусовых пристрастиях императрицы. Близкие к ней мемуаристки подчеркивали, что «одевалась она очень хорошо, но не экстравагантно. Она подбирала наряды к своему типу внешности и ненавидела крайности моды»114. Дома императрица любила носить блузки с юбкой. Этот женский взгляд на императрицу, вероятно, более точен, чем мужской, утверждавший, что «женская суетность была ей абсолютно чужда; например, нарядами она вовсе не интересовалась»115. Что касается отношения к экстравагантности в одежде, известно, что императрица категорически не воспринимала «последний крик моды» – узкие юбки.
Любимыми цветами императрицы были голубой, лиловый, сиреневый, белый, серый и светло-розовый116. Александра Федоровна предпочитала длинные ниспадающие широкими складками платья, в которых выглядела очень привлекательно117. Большая часть этих платьев была сшита в ателье Альбера Бризака, Ольги Бульбенковой и Надежды Ламановой.
У императрицы имелись предпочтения и в обуви, ей больше импонировала обувь с длинным заостренным носком. Александра Федоровна обычно носила замшевые золотистого или белого цвета туфельки. Атласные туфли она не надевала никогда118.
Что касается ювелирных украшений, то императрица, как всякая женщина «с возможностями», их весьма высоко ценила и прекрасно разбиралась в качестве ювелирных изделий. По свидетельству мемуаристки, «перстни и браслеты она действительно любила и всегда носила перстень с крупной жемчужиной, а также крест, усыпанный драгоценными камнями»119.
В соответствии с программой очередного дня Александра Федоровна сама составляла список вещей, которые она предполагала надеть на следующий день. Так называемые комнатные девушки Александры Федоровны тщательно готовили одежду, выкладывая ее в гардеробной. У прислуги в распоряжении были электроутюги и гладильные доски, а в списке поставщиков значились специалисты по чистке и покраске одежды. Кроме того, вся одежда императорской семьи стиралась только в механической прачечной Аничкова дворца. Одевалась императрица сама, без посторонней помощи.
Хранению одежды и белья в Александровском дворце Царского Села, который с 1905 по 1917 г. являлся постоянной жилой резиденцией российского императора, уделялось самое пристальное внимание. На первом этаже дворца, на царской половине, располагалась комната дежурного гардеробщика Александры Федоровны (комната № 60), неподалеку находилась гардеробная Николая II (комната № 66). В этих помещениях в дубовых шкафах хранились повседневные вещи императорской четы.
На втором этаже, в коридоре, рядом с комнатами цесаревича Алексея, в ясеневых шкафах хранились военные мундиры и фуражки цесаревича. На этом же этаже, вдоль коридора великих княжон, в ясеневых шкафах держали костюмы кормилиц детей Николая II (шкаф № 1); «русские»120 платья княжон (№ 2); пальто и меха (№ 3); платья, головные уборы и перчатки княжон (№ 4); шляпы, шарфы, зонтики и трости (№ 5); подушки и прочие подношения княжнам (№ 6); саше, носовые платки, воротнички, полотенца, накидки и прочие подношения в виде русских кустарных кружев (№ 7). Хранились даже ленты (!) от подносившихся букетов, которые занимали целый шкаф (№ 8). В десятом шкафу хранились японские костюмы, поднесенные княжнам. В одиннадцатом – одеяла и накидки, поднесенные княжнам, детские костюмы, шапочки, трости, пояски и прочие вещи наследника Алексея. В этом же коридоре (у стены, справа) стояли сундуки, в которых перевозились вещи княжон во время путешествий. Шкафы для хранения одежды располагались и в комнатах великих княжон. Например, в уборной великих княжон (комната № 9) в шкафах хранились русские маскарадные костюмы (боярыни и кучера), традиционные маскарадные костюмы (маркизы и пьеро) и национальные костюмы. В этом же шкафу находились костюмы сестер милосердия, которые почти постоянно носили девочки с осени 1914 г. Там же были и мемориальные вещи – военный сюртук времен Александра I121.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
