не выйдет до ужина.
Дейн подошёл к дивану, поставил свой рюкзак и достал из него пластиковый контейнер.
— Домашние пирожные, — он снял крышку и протянул его мне, — чтобы накормить твоих внутренних шоколадных демонов.
— Они не демоны, — я взяла пирожное и откусила краешек. — Они больше похожи на ангелов, которые выпали из фургона здоровой пищи, — я откусила ещё кусочек. У брауни был головокружительно богатый вкус.
— Ммм.
— В следующий раз мне принести ангельский торт?
— Дьявольский торт, — сказал я. — Мои шоколадные демоны не раскаиваются.
Дейн рассмеялся и поставил контейнер на кофейный столик. Он вытащил из рюкзака две банки лимонада.
— Таким образом, мы сможем поесть, не оставляя следов, — затем он достал DVD с Принцессой-невестой. Однажды, когда мы говорили о фильмах, которые нам нравились, он был удивлён, что я никогда их не видела. — У нас не будет времени посмотреть его сегодня целиком, — сказал он, садясь на диван, — но мы посмотрим большую часть.
Я взяла у него коробку с DVD и посмотрела на картинку.
— Я не уверена, что должна доверять твоему выбору фильмов после того, который ты выбрал для нашего двойного свидания.
— Да, обычно я бы не выбрал для просмотра такой фильм… — Он позволил фразе оборваться.
— Но? — подсказала я.
— Я хотел увидеть твою реакцию на это.
Я пристально посмотрела на него поверх футляра.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Чтобы посмотреть, относишься ли ты к тому типу людей, которым нравятся подобные вещи.
Я плюхнулась на диван рядом с ним.
— Дейн, есть название для людей, которым нравятся фильмы, в которых персонажи только и делают, что убивают друг друга. Их называют парнями.
Он засмеялся и взял у меня фильм.
— Ну, это тебе должно понравиться. Это романтика, — он открыл коробку и протянул диск мне. — Поставь фильм, и я открою напитки.
Несколько минут спустя мы наблюдали за первой сценой. Несмотря на то, что он сказал, что хочет, чтобы я посмотрела фильм, он наклонился и уткнулся носом в мочку моего уха. Затем он поцеловал меня в шею. Я бросила фильм и уютно устроилась в его объятиях. Это было лучше, чем любой роман на экране. Я жаждала ощутить его руки вокруг себя. Минуту спустя Дейн отстранился, вопросительно глядя на меня.
— Ты помнишь, как некоторое время назад ты сказала, что любовь означает не обращать внимания на чьи-то недостатки?
— Да.
— Сколько ты готова упустить из виду?
— Я не знаю, — я позволила своим губам коснуться уголка его челюсти. — Почему бы тебе не рассказать мне о своих недостатках, и я скажу тебе, какие из них я не замечу.
Он отодвинулся, чтобы лучше видеть моё лицо.
— Я говорю не о себе. Я говорю теоретически. Что для тебя важнее: любовь или что правильно, а что неправильно?
Может быть, это был теоретический вопрос, но я не могла не задаться вопросом, не говорил ли Рорк что-нибудь об одном из папиных подвигов, некоторые из которых были явно незаконными.
— Любовь — это самая важная вещь в мире, не так ли? — я провела пальцами по руке Дейна, очерчивая форму сердца на его коже. — Все говорят, что любовь побеждает всё, что довольно удивительно, если принять во внимание, что любовь также и слепа, — я переплела свои пальцы с его. — Любовь двигает горы, любовь заставляет мир вращаться…
— Это вера двигает горы, а деньги заставляют мир вращаться.
— Ну, любовь всё ещё очень занята. И у неё есть День Святого Валентина. Ты никогда не увидишь, как правильное и неправильное получают свой собственный праздник.
— Это правда, — в голосе Дейна прозвучала резкость, которой раньше не было. — У правильного и неправильного никогда не бывает праздников.
Я наклонила голову.
— Почему ты поднимаешь эту тему?
— Без причины, — он убрал прядь волос с моего лица, позволяя кончикам пальцев задержаться в моих волосах. — Ты знаешь, что я забочусь о тебе. Очень сильно.
— Хорошо.
Я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он не наклонился ко мне. Вместо этого он продолжал гладить меня по волосам.
— Я хочу, чтобы ты знала, что пребывание с тобой заставило меня взглянуть на вещи по-другому, заставило меня понять, как люди могут изменить своё мнение о своей преданности, как человек может начать с одного пути и закончить на другом.
Я понятия не имела, о чём он говорит. Возможно, это было потому, что его рука теперь гладила меня по щеке. Он нежно поцеловал меня, лишь слегка коснувшись губами моих, а затем приподнял голову достаточно, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Имело ли что-нибудь из этого смысл?
— Не совсем.
Он заставил себя улыбнуться.
— Мы поговорим об этом позже. Ты пропустишь из-за меня фильм, — он взял содовую и протянул её мне.
Я сделала несколько глотков из своей банки. Было мило с его стороны взять на себя все хлопоты по приготовлению пирожных и принести мне фильм. Даже если я предпочла бы поговорить с ним.
Прошла пара минут, и я вдруг почувствовала непреодолимое желание уснуть. Я боролась с этим, моргая глазами, чтобы держать их открытыми. Было бы невежливо засыпать во время фильма Дейна, но я так устала.
«Я просто немного отдохну», — подумала я. Как только я это сделала, голоса из телевизора стали искаженными и казались далекими. Дейн вопросительно окликнул меня по имени. Я не могла открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы ответить ему. Затем всё стихло.
Я не знала, как долго я спала. Картинки из школы смешивались с другими местами, где я была. Рорк, Дейн и футбольная команда устроили потасовку на голубом льду ледника, на фоне Великой Китайской стены. Наконец, я смогла открыть глаза.
Я лежала на диване. Фильм мелькал на экране телевизора. Дейна поблизости не было. Я села, пытаясь прочистить голову. Сонливость навалилась на меня, придавила. Мебель казалась размытой по краям. Я не могла понять, что происходит. Почему всё было приглушенно? В поле зрения попала банка с содовой на кофейном столике, и мне пришла в голову мысль: Дейн накачал меня наркотиками.
Но он бы этого не сделал.
Должно быть, я заболела или что-то в этом роде; вот почему у меня так кружилась голова. Я оглядела комнату. Куда же он делся? Разве он не остался бы со мной, если бы я необъяснимым образом потеряла сознание? Неужели он пошёл за помощью? Я встала, пошатнулась и начала делать медленные шаги в шатающуюся кухню. Я держалась за стойку, чтобы не упасть. Вся моя концентрация ушла на то, чтобы переставлять одну ногу за другой, пока я не
