белую ткань, замоченную в тазу. — И приготовили еды.
— Тебя почитают здесь как Бога. — Юэ Фэн нахмурился, сложив руки на груди. — Под дверью стоят люди с подношением. Как бы храм не построили и не начали на тебя молиться.
— Прекращай! — Бай Хуа ткнул его в бок. — Ты зачем с нами пошел? Настроение всем портить?
— Ха! Ты испортил его первым, потеряв того ребенка. — Ухмыльнулся Бог, бросив взгляд на Цин Луна.
Юноша смотрел на всех безучастным взглядом, будто вновь потерял что-то очень важное. Что-то, что уже не вернуть.
Ложка в его руках начала медленно сгибаться. Мужчина поджал губы, прикрыв глаза. Посуда на столе задребезжала, старый пол и стены жалобно застонали, а с потолка крупной стружкой посыпались гнилые кусочки дерева. Покосившийся дом скрипел, будто вот-вот завалиться на бок.
Боги с ужасом смотрели на холодную маску Цин Луна. Вздрогнув, будто пробудившись от сна, он распахнул яркие, золотые глаза.
Все застыло.
— Простите. — Он тяжело выдохнул, опустив изогнутую ложку. — Я немного расстроился.
— Немного — это слабо сказано. — Пробормотал Сюй Мин, медленно поднявшись со скамьи. — Знаешь, ты слишком себя нагружаешь. — Он похлопал Цин Луна по плечу и открыто улыбнулся. — А давайте выпьем? Посетим таверну смертных, пропустим по чарке свежего вина.
— Ты по-прежнему хочешь с ним пить? — пробормотал Юэ Фэн, посмотрев на ложку и склонился к Бай Хуа. — Я один вижу, что у него не все дома. Причем давно…
— Заткнись. — Прошипел Бог Земли и обратился к Цин Луну: — Скорей одевайся.
Юноша нахмурился, посмотрев на богов. Кажется, все решили за него.
Цин Лун высушил свое белое одеяние и собрал волосы в пучок, перевязав шнурком с бусинами. Бай Хуа установил артефакт и открыл дверь уже в совершенно другом, более оживленном городе.
Глаза Бога Воды радостно заблестели. Бай Хуа перенес их в богатый и красивый город, что так славится разнообразием лучшего алкоголя и прекрасных девушек.
Юэ Фэн равнодушно смотрел на красочные лавки с едой, важно ступая впереди, заложив руки за спину, а Сюй Мин не мог устоять и не подойти к каждой цветной вывески.
Цин Лун с улыбкой наблюдал за богами. В прошлом, статус не позволял ему опускаться до подобного. Каждый бог преклонял перед ним колени и не смел шутить в его присутствии или позвать пропустить кувшин-другой вина. Сейчас он чувствовал себя как никогда живым, и ему нравилось это чувство.
— Учитель, — Бай Хуа опустил взгляд на босые ноги юноши, местами перемотанные серой тканью, — давай я куплю тебе обувь? Могу подарить, если желаешь.
— Не нужно, спасибо. — Цин Лун улыбнулся, положив руку на предплечье мужчины. — Это место так знакомо. Кажется, я был здесь когда-то очень давно.
— Двести лет назад здесь было увядающая и очень бедная деревня Вужоу. Затем эти земли купил какой-то торговец и все здесь наладил. — Бай Хуа махнул рукой на лавку, где продавали бутылки с вином. — Здесь делают самые лучшие вина.
— Да, Бай Хуа! — выдохнул Сюй Мин, пристроившись рядом. — Лучшего места и представить нельзя. То, что надо для нашей шумной компании. Куда для начала пойдем?
— Для начала? — переспросил Юэ Фэн. — А что, будет и продолжение? Помните, что я Бог Войны и мне нельзя терять голову.
— Можешь и не пить с нами. — Улыбнулся Бог Воды, расправив веер. — Я вообще все это делаю для А-Луна… — Он опустил взгляд на место, где должен был стоять Цин Лун, но его там не оказалось. — А где он?
Все разом замерли, не заметив, как пропал учитель. Бай Хуа с беспокойством начал осматриваться, пытаясь высмотреть в толпе мужчину в белом.
Цин Лун стоял напротив темного переулка. Из тени на него смотрел человек, полностью завернутый в черную ткань. Его босые ноги покрывала грязь, на лицо спадали черные, растрепанные волосы, а глаза были перевязаны алой лентой. В его внешности Цин Луна привлекла только бамбуковая шляпа, что держал незнакомец. Старая, потрепанная доули принадлежала ему. Вот только проблема заключалась в том, что он потерял ее в Муншоу.
Незнакомец сделал шаг к границе солнечного света, оставаясь в тени высоких зданий, откуда лилась веселая трель музыки и запахи восхитительной еды.
Цин Лун подошел ближе, готовясь отразить удар чужака, если того потребуется. На удивление, незнакомец оказался ему по грудь. Возможно, он был ребенком. Но учитель по-прежнему чувствовал какую-то угрозу и не доверял своим глазам.
Человек в черном медленно поднял шляпу, давая понять, что не собирается навредить и ничего постороннего в его руках нет. Цин Лун не шевелился, рассматривая алую повязку на глазах незнакомца.
Он слепой? Тогда почему ему кажется, что его пожирают голодным взглядом?
Незнакомец, даже с повязкой на глазах, не промахнулся, одев на Цин Луна доули, и отступил. Только тогда юноша почувствовал себя в безопасности.
Сняв бамбуковую шляпу, он в очередной раз убедился, что это та самая доули, которую он носил все три столетия. Но подняв голову, желая задать вопрос, мужчина с удивлением обнаружил, что ребенка уже нет…
Цин Лун по-прежнему стоял у темного переулка, держа в руках доули, и смотрел во тьму, когда его заметили боги.
— Учитель! — Бог Земли подбежал к мужчине и сжал его плечо. — Почему ты так внезапно исчез?
Цин Лун молча поднял доули и пос. мотрел на бога.
— Это моя шляпа… — Совсем тихо прошептал он. — Я потерял ее в Муншоу.
— Муншоу от сюда очень далеко. Эта шляпа может принадлежать кому угодно. — Бай Хуа попытался забрать старую доули, но Цин Лун не дал, заведя руки за спину.
— Да, возможно ты прав, — он слабо улыбнулся, — но она никому больше не нужна, а моя потерялась.
Он не посчитал нужным тревожить богов разговорами о загадочном незнакомце. Все же, это не должно никого касаться кроме него самого.
— Эй, неплохой выбор! — воскликнул Сюй Мин, приобняв Цин Луна за плечи и посмотрел на постоялый двор с красочной вывеской, что находился рядом. — Здесь и остановимся. Как раз забронируем комнату, будем пить, слушать музыку и играть в игры.
Бог Воды повел всех в таверну, где они забронировали просторную комнату, заказали еды для Цин Луна и взяли несколько сосудов самого дорогого вина.
По началу, идея выпить всем вместе из-за вины казалась Цин Луну абсурдной. Сейчас он по-прежнему думал так же. Пить с богами до потери пульса — как бы смешно это не звучало — ему не хотелось. И дело не в кошмарах прошлого, о чем каждый день напоминает проклятая печать.
Всем, как правило, известно, что бывает, если сильно напиться. А если
