Солгейм дерзко уставился на Аллу. Женщина быстро перевела взор на Кейру, и та, кивнув, заметила:
– Что же, господин коллега, могу выразить вам свое восхищение – вы работали как настоящий профессионал.
– Я и есть настоящий профессионал, – пробормотал Эрик.
– Ни секунды в том не сомневаюсь, – кивнула журналистка. – Могу сказать, что моя история практически ничем не отличается от истории Эрика. В течение последних пяти лет я веду расследование – оно связано с продажей оружия террористам, в том числе одному чрезвычайно известному и в то же время неуловимому террористу…
– Джамиль, он же Фантом! – воскликнула, не удержавшись, Алла, и Кейра с интересом уставилась на нее.
– Да, именно так, Алла. Джамиль – чрезвычайно опасная личность. Он – истинный король террористов. Знаете почему? Потому что руководствуется одним – прибылью. Идеология для него не играет никакой роли, он готов сотрудничать со всеми, кто ему платит. Причем ведет чрезвычайно скрытный образ жизни, напасть на его след невозможно. Никто даже толком не знает, как он выглядит. И я поставила перед собой задачу вывести Джамиля на чистую воду и обезвредить его!
Раздался смешок – теперь не удержался Эрик.
– Кейра, я в восхищении от вашей журналистской деятельности, однако ловить Джамиля – дело спецслужб. Ни один журналист, каким бы влиятельным и состоятельным ни был, не в состоянии выйти на Джамиля!
– Отчего вы так уверены? – парировала мадам Флорос. – За пять лет мне удалось собрать о нем целый архив! И даже один раз заснять его!
– Да вы что? – Эрик в возбуждении вскочил, причем так неловко, что бутылка минеральной воды полетела на пол. – Выходит, вы знаете Джамиля в лицо? Но это же… Это же сенсация мирового масштаба! Почему вы не опубликовали фото?
Кейра подняла бутылку и водрузила ее на стол.
– Эрик, прошу вас, успокойтесь! Фотографию мне удалось сделать в Тегеране – есть все основания считать, что Джамиль помогает тамошним радикалам в создании атомной бомбы. Однако фотография получилась всего одна и, к сожалению, расплывчатая. Хотите взглянуть?
Журналистка извлекла из рюкзака фотоаппарат и протянула его коллеге. Алла тоже взглянула на экран и заметила толпу вооруженных до зубов типов, сопровождавших человека, одетого, как саудовский шейх. В глаза бросалась густая черная борода, огромные солнцезащитные очки и орлиный нос.
– К тому же мне еще не надоело жить, Эрик, – добавила Кейра. – Я и так пошла на неоправданно высокий риск, чтобы сделать снимок. Пришлось разработать целую операцию! Если бы я опубликовала фотографию, то не прошло бы и двадцати четырех часов, как люди Джамиля отправили бы меня на тот свет – иллюзий в отношении этого у меня нет.
– Но зачем тогда вы вообще пытаетесь разоблачить его? – удивилась Алла. – Ведь если у вас получится, он вас не пощадит!
Кейра вздохнула:
– Обнародовать информацию я смогу лишь тогда, когда буду знать, кто такой Джамиль на самом деле. Сейчас у меня имеется одна-единственная фотография, и по ней определить подлинное имя Фантома невозможно. Тем более что он виртуозно меняет внешность. Думаю, и борода, и орлиный нос – фальшивые. В действительности, предполагаю, террорист выглядит совершенно иначе. Не исключаю, что внешность у него вполне европейская, потому что отец-то у него с Ближнего Востока, а вот мать, по слухам, англичанка.
Мадам Флорос поднесла ко рту вилку, попробовала салат.
– Как всегда, божественно! Олаф – прекрасный повар и мог бы зарабатывать бешеные деньги где-нибудь в Париже, Нью-Йорке или Москве, однако предпочитает держать небольшой ресторанчик в Осло. Как я его понимаю – я так люблю Норвегию!
Кейра отпила из бокала и продолжила:
– Да, Алла, вы правы, я рискую жизнью. Такова профессия журналиста! Но попусту рисковать я не хочу. Только когда выясню, кто такой Джамиль на самом деле, результаты своего расследования предам огласке. Не исключаю, и это будет смертельно опасно, но ведь и сам Джамиль тогда окажется не в роли охотника, а в роли дичи – ему надо будет бежать, пытаясь спасти свою шкуру. Надеюсь, тогда ему станет не до меня, тем более что уж очень многие хотят заполучить его голову. Предположу даже, что после разоблачения Джамиль сам может пасть жертвой кого-нибудь из своих врагов или одной из спецслужб. Его организация будет ликвидирована, а я наконец-то смогу уйти на покой и окончательно переехать в Осло, чтобы содержать ресторан вместе с Олафом…
Кейра мечтательно улыбнулась. И Алла подумала, что восхищается этой смелой женщиной, готовой ради торжества истины поставить на кон собственную жизнь.
– Теперь вернемся к вашему вопросу, Алла. Собирая информацию о Джамиле, я наткнулась и на то, что ваш супруг несколько раз заключал с ним сделки. Однако Джамиль замыслил нечто поистине инфернальное: через вашего супруга, ныне покойного, захотел приобрести четыре атомные боеголовки! Поэтому я бросила все силы на сбор информации о вашем муже. После ареста Юрия Вьюгина я тотчас прибыла в Осло. А узнав, что в Норвегию пожаловали и вы, позволила себе проследить за вами. Ну а остальное просто – я стала свидетельницей того, как вас пытались убить, как Эрик героически спас вас, как вы бежали с места преступления. И поняла, что мне пора вмешаться!
– Чертовски верное решение! – воскликнул Эрик, уплетая салат. – Да, вы правы, Кейра, Олаф великолепно готовит!
– А зачем Джамилю атомные боеголовки? – спросила Алла.
Кейра помрачнела.
– Существует несколько версий. Возможно, он хочет осуществить небывалый теракт – к примеру взорвав одновременно четыре атомные бомбы в четырех мировых метрополиях, скажем, в Нью-Йорке, Лондоне, Рио-де-Жанейро и, возможно, в Москве. Жертвами его адского замысла станут многие миллионы ни в чем не повинных людей!
Алла на мгновение закрыла глаза – ее муж заключал сделки с исчадием ада! Ведь не может быть, чтобы Юрий не догадывался о том, что планирует совершить этот самый Джамиль! Или следовало верить Мельникову – Юрий был всего лишь приманкой для спецслужб, желавших выйти на Фантома и ликвидировать его?
– За годы своего расследования я составила психограмму Джамиля, – продолжила Кейра. – Он, несомненно, получает удовольствие от страданий жертв. Однако всегда является посредником. Думаю, сам бы он не стал устраивать теракты апокалипсического масштаба, а, получив боеголовки от вашего мужа, Алла, перепродал бы их террористам-фундаменталистам и заодно подбросил бы им идею о четырех синхронных атомных взрывах в крупнейших городах мира.
Появился Олаф с обедом. Алла ощутила небывалый голод – ну да, она ведь ничего не ела со вчерашнего вечера, то есть почти сутки! Однако в голове крутились одни и те же невеселые мысли. В том числе и о своей собственной судьбе.
– Но почему кто-то пытался убить меня? Я ведь не имею отношения к… к криминальному бизнесу моего мужа! О том, чем он промышляет, я узнала всего лишь три дня назад от…
Она замолчала, а Эрик, усердно жуя, заявил:
– Алла, давайте уж начистоту! Мы вам поведали все, что знаем, теперь ваш черед! Ведь вы прибыли не одна, а в сопровождении какого-то типа, постной рожей очень смахивающего на агента КГБ… пардон, ФСБ. Они что, взяли вас под свою, так сказать, усердную опеку?
Госпожа Вьюгина колебалась. Вправе ли она рассказывать о своем разговоре с Мельниковым двум журналистам? Впрочем, как она убедилась, эти двое были на ее стороне, а вот можно ли утверждать то же самое в отношении Бориса Васильевича, Алла не знала.
И все же женщина приняла решение и поведала обо всем, что сообщил ей генерал-лейтенант, а также о том, что произошло с ней в Осло. Эрик и Кейра внимательно слушали. А появившийся в дверях Олаф с десертом, поняв, что идет серьезный разговор, молча развернулся и скрылся.
– Итак, Алла, должна сказать, что вы – очень смелая женщина! – произнесла с восхищением Кейра. – Ради мужа, который обманывал вас в течение многих лет, вы готовы рисковать жизнью!
– Однако ни к чему это не привело, – вставил Эрик. – Юрий мертв.
