в пропасть, хотя на самом деле стратегия Нассефа была верной. Он просто не разглядел предателей.
Он летел из Джидды в Эр-Рияд в тот момент, когда узнал, что его дети продают свои доли. На тот момент наши дальневосточные фонды приобрели уже десять – пятнадцать процентов «S-Group». <…> Нассеф пытался остановить сделку, но мы проводили её по международному протоколу, и юридическим гарантом выступил Лондонский клуб, так что аппеляция к исламскому праву и саудовским судьям ему ничего не дала. Он понял, кто стоит за всем этим, в тот момент, когда Саид уже приехал в аэропорт и сел на самолёт в Каир. Он приказал службе безопасности задержать его, но Саид уже взлетел. <…> Пока он находился в воздухе, мы приобрели уже двадцать процентов «S-Group». Нассеф звонил в Лондон и пытался поговорить с детьми, но те – не без моего участия – отказывались выходить на связь.
<…> В Каире Саида встретила не служба безопасности компании, а нанятая нами через Авельца ЧВК. Саида доставили под охраной в нашу каирскую резиденцию, где он остался дожидаться закрытия сделок. Нассеф снял его со всех руководящих позиций в компании, это было незаконно, но никто уже не думал о законности <…>. Я в Лондоне сертифицировала последнюю сделку и вылетела в Каир. Мы приобрели сорок процентов «S-Group». <…>
Из Каира мы созвали сетевое собрание владельцев, которое Нассеф – и это было смешно – демонстративно проигнорировал. За него говорил один из вице-директоров, вернее, он сидел и голосовал «против», пока мы и наши подставные лица из новых совладельцев принимали решения. <…> Мы сместили Нассефа с поста президента, и новым президентом назначили Саида. Так всё и закончилось. Тем жарким душным каирским днём, без выстрелов или взрывов, мы наконец-то завладели корпорацией своей семьи. <…>
13. Нам следовало немедленно начать переговоры с Фейсалом. <…> Смена руководства парализовала компанию, и Фейсал мог увидеть в нас угрозу. Он нуждался в компании, чтобы выиграть гражданскую войну, но я просила Саида не обманываться: Фейсал в любой момент, одним щелчком пальцев, мог разрушить «S-Group». Не нанести ущерб, а физически стереть с лица земли. <…> Нужно было договориться с Фейсалом. Но Авельц позвонил Саиду и предложил другой вариант. Он предложил его свергнуть. «Если король пережил мартовские иды, – сказал он, – это не значит, что он переживёт девятое термидора».
<…> Я была не согласна. Я просила Саида остановиться. Но я улетела в Сингапур, разбираться с нашими фондами, а после мне нужно было лететь с юристами в Ньюарк к Эспозито, и за эту неделю Авельц уболтал Саида. <…> Я понимаю, какое разочарование испытывал Авельц. Султан Омана, короли Катара и Бахрейна, шейхи эмиратов – все проиграли, все сдались, и только главные его враги, ненавидимые им саудиты, – единственные выстояли. Шиитов добивали по подвалам и в тюремных камерах, в раскатанный артиллерией Эль-Хуфуф въезжала бронетехника <…>.
Саид был в Каире, опасаясь возвращаться. Нассеф оставался на своём рабочем месте в Эр-Рияде, он не покидал здание корпорации и кабинет президента. <…> Саид сказал мне, что связался с королевской семьёй и пригласил в Каир принцев Наифа аль-Сауда, министра энергетики, и Турки аль-Сауда, руководителя «Арамко» и бывшего главу королевского двора. Я не знала, что с ними в Каир прибыли представители новых лидеров Бахрейна, Катара и Омана. Они прибыли в Египет тайно, по морю, не желая рисковать перелётом, среди них были и «джонситы». <…>
Я не знала, что Саид внял увещеваниям Авельца. Я не знала, что они собирались обсуждать дворцовый переворот и свержение Фейсала и возведение нового короля – Наифа аль-Сауда. Считается, что их предал кто-то по линии бахрейнских республиканцев. <…> Аравийский альянс распался, и новые демократии начали вести переговоры с Фейсалом о статусе отношений. Наши источники утверждали, что именно Бахрейн передал Фейсалу данные о подлинном смысле встречи. Лично я думала, это был Нассеф. Он получил доказательства, что мы спонсировали восстания через «ХамМед», и приехал с ними к королю. <…>
Фейсал позвонил президенту Египта. В Каире тоже было неспокойно: «джонситы» совсем недавно четырежды шли на приступ здания Организации, а на площади Тахрир полиция еженедельно разгоняла манифестации. Мечети в пригородах были оцеплены, полиция арестовывала всех подряд. <…> В тайной встрече с «джонситами» президент увидел угрозу национальной безопасности.
Как только поступило подтверждение, что встреча началась, он приказал армейскому спецназу оцепить нашу каирскую резиденцию. Приказ был захватить живьём, чтобы выдать Фейсалу. <…> Когда Саиду доложили, что здание резиденции окружают военные, он попытался связаться со мной, но связь им уже отрубили.
Здание обстреляли, погибло пятеро наших охранников и восемь человек из охраны принцев. Спецназ пустил усыпляющий газ, в резиденции были противогазы, и те охранники, которые ими воспользовались, были убиты при штурме. Но в тот момент, когда спецназ вышиб двери, в небе над резиденцией вдруг появился неопознанный чёрный вертолёт. <…>
Из здания уже вытаскивали находившихся без сознания принцев и Саида, когда командир спецназа вдруг получил приказ остановить операцию. На вопрос, чьё распоряжение, ему ответили – не твоё дело. Значит, ОКО. Вертолёт Особого комитета приземлился прямо на улице, разогнав оцепление спецназа. Агенты забрали Саида и на вертолёте транспортировали в госпиталь Ахмеда Махера, откуда, оказав первую помощь, доставили в штаб Организации на западном берегу Нила. <…>
Принцев и остальных революционеров доставили в Эр-Рияд. Король Фейсал проявил снисхождение и казнил всего-навсего пятерых, принца Наифа посадил в тюрьму, а Турки аль-Сауду дал покинуть страну <…>. Я думаю, если бы Саида захватили, его бы тоже ждал суд и арест за терроризм. Его могли казнить. Но у чуда было имя – Ленро Авельц. Это он связался со штабом ОКО в Цюрихе и попросил вытащить Саида. Но откуда Авельц узнал об атаке? Мне он говорил, что «друзья из ОКО» ему сообщили, и тогда я поверила. Сейчас прошло время, почти пятнадцать лет, и я всё меньше в это верю.
<…> Я думаю, а не сам ли Авельц сдал нас королю Фейсалу? Чтобы отсечь нам все пути к отступлению, сделать нас смертельными врагами – и не оставить нам с Саидом выбора, кроме как устроить в Эр-Рияде революцию?.. Безумный план – похоже на него. Такие якобы сложные комбинации, псевдохитроумные стратегемы. Подвыпив, он часами говорил о стратегиях, планах внутри планов, непрямых действиях, импровизации… Полная чушь. Он хотел выглядеть гением и сам верил в свою гениальность, но на деле весь его «гений» – редкое везение и постоянный обман. Когда его планы проваливались, он просто хмыкал, таинственно
