уловить хоть какие-то знаки внимания.
— Это из-за того, что я не одаренная? Потому что у меня нет магического дара? Но я и не претендую на роль вашей жены, мне хватит обычного…
На этом моменте я предостерегающе поднял руку, кажется, я переоценил ее сдержанность.
— Дело не в этом, у меня сейчас нет времени заниматься личными делами, слишком много поставлено на кон, чтобы отвлекаться на личные отношения, — размеренным тоном произнес я, не глядя какой это эффект производит на собеседницу.
На секунду Майя замолчала, но затем все же продолжила:
— Если вас интересует мое мнение, то я согласна и на обычную постель, без обязательств.
Она сказала это ровным, безэмоциональным голосом, но в ментальном фоне было видно, какой вихрь из чувств бушует внутри нее, переплетений из страха, надежды и ожидания.
Старый Тимофей давно бы поддался, но более циничная часть новой личности, замешанной на опыте прошлого и памяти предков, подсказала, что идет попытка манипуляции. Женщины так делают, причем часто даже сами этого не осознают, что пытаются оказать давление, сделав так чтобы вышло по-ихнему. Как инстинкт, пришедший из глубины веков, когда мужчины добывали пропитание, пока женщины сидели в пещерах, охраняя очаг. Уже тогда они учились управлять более физическими развитыми самцами, используя психологические уловки.
— Вам нравится княжна Вилора? — спросила Майя. Даже не осознавая это в полной мере, она продолжала давить. — Понимаю, она богатая и знатная. И очень красивая. Из нее получится отличная супруга для князя.
Уже не скрываясь я поморщился. Пора кое-кого поставить на место.
— Даже если и так, тебя это никоим образом не касается, — холодно бросил я, все так же не глядя на девушку. — Ты если и можешь рассчитывать на что-нибудь, то максимум на статус наложницы. Я понятно объясняю?
Теперь я посмотрел на нее, постаравшись через взгляд передать всю толику того раздражения, которое она успела вызвать глупыми разговорами.
— И если мне вдруг захочется заняться с тобой сексом, я обязательно тебе скажу, — последовала короткая пауза. — А теперь оставь меня.
На мгновение в глазах девчонки мелькнул обида, но тут же пропала. Майя была умной девочкой и понимала, когда отступить. Изобразив поклон она развернулась и ушла, не забыв на прощание провокационно вильнуть бедром, едва не задев мне плечо.
Я вздохнул. Все-таки она все еще девчонка, легкомысленная, молодая, считающая, что весь мир лежит перед ней. С высоты своего настоящего возраста, она мне казалась вздорной особой.
Вздорной, но с отличной попкой, — машинально отметил я, проводив затянутый в ткань упругий девичий зад. Мысленно усмехнулся — хорошая корма, как сказал бы один из предков. Может и правда сделать из нее наложницу?..
Выбросив лишние мысли из головы, я вновь перевел фокус внимания на мехи. Выгрузка боевой техники с транспортных барж класса SUPER-NOVA, способных пересекать мировой океан, продолжалась. Переброшенные на берег пандусы то и дело принимали на себя многотонные стальные махины. Тяжело шагая, мехи спускались на берег и уходили дальше вглубь острова, направляя к возведенным ангарам и мастерским.
Некоторые я уже видел, другие оказались незнакомых моделей. Особенно запомнился один мех: с изогнутыми лапами назад, похожий на гигантского металлического кузнечика-переростка. На его спине крепились прыжковые двигатели, вмонтированные в задний блок, похожий на горб. Слева и справа топорщились ракетные пусковые, на конечностях выступали орудийные стволы, судя по длине — что-то дальнобойное с долгой перезарядкой. Из тех, что перезаряжается долго, зато снаряд с урановым сердечником пробивает лист брони. Самый страшный кошмар для пилотов, чья кабина меха не защищена должны образом. Один меткий выстрел — и могучий боевой робот превращается в груду бесполезного металлолома с пробоиной в месте кокпита и изуродованным куском человеческого мяса в кресле водителя меха.
Даже шрапнель в умных боеприпасах с кассетными составляющими и термобарической начинкой, под наведением дронов, не могли нанести столько урона, сколько один меткий выстрел из такого орудия.
Если, конечно, попасть куда надо. А с точностью у этих штук в разгар боя беда. Когда вокруг все гремит и взрывается, когда робот то и дело качается, и противник делает то же самое, попасть в уязвимую точку даже огромного меха, представляет из себя нетривиальную задачу. Такие фокусы под силу только опытным пилотам, благодаря продвинутым нейрочипам и собственному громадному опыту буквально сливающимся в единой целое с боевой машиной.
Мне такие трюки не по плечу. Да и не нужны, если говорить откровенно. Мехи для обычных людей, для одаренных нужны КИБы.
Теперь я уже понимаю, что виденные и опробованные боевые техно-магические костюмы «Дикой Охоты», всего лишь неуклюжая поделка под настоящую экипировку боевого мага. Пародия, суррогат, где одаренный выступает в роли придатка, живой батарейки, обеспечивающей приток маго-энергии для механизмов.
Настоящий КИБ совершенно другой, его создают под владельца, подгоняя параметры под индивидуальные особенности носителя, делая его по настоящему боевой единицей — рыцарем на поле боя двадцать первого века.
Именно КИБы мне нужны, если я действительно хочу по-настоящему возродить клан. Без них Дом Мещерских сомнут, заперев в границах домена.
— И тогда ничего не останется, кроме капитуляции, — задумчиво проронил я, легко поднимаясь и отправляясь к особняку.
На сегодня мне предстояло еще одно важное дело.
* * *
Мне снился сон. Это был осознанный сон. Передо мной вновь расстилалась серая хмарь.
Я знал, что Чезаре попытаются отомстить за убийство своих и ударил на упреждение, выбрав очередную жертву среди венецианского семейства.
Патриарх старинного италийского рода обязательно захочет покарать виновника смерти младших родственников и станет разрабатывать новый план. Возможно, это будет снова внедрение тени изнанки, возможно что-то другое, но то что макаронники не успокоятся было понятно. Об этом подсказывал опыт предков, любивших воевать с другими магическими родами.
Когда я думал о том, как это предотвратить, то вспомнил, что один из титулов Мещерских звучал как «Ходящие сквозь сны». Чародеи из древнего рода умели такое о чем другие только могли мечтать — вторгаться в чужой разум, подчиняя контролю его сновидения.
Сложный, требующий тщательной подготовки прием. И при этом невероятно эффективный,
