– Хорошо, что я сегодня не очень занята, – начала доктор Мартин. – Так что мы можем вместе пообедать и спокойно обо всем поговорить.
Несмотря на все заверения Валери, Клэр, придя домой, все еще продолжала чувствовать себя так, будто она сейчас упадет в обморок. Через пять минут прибыл Лаклан.
Она открыла ему дверь, и они несколько минут смотрели друг на друга.
– Я скучал по тебе, Худышка, – наконец сказал он.
– Я не худышка и никогда больше не буду ею, – отрывисто заявила она.
– Будешь, будешь, а пока что пусть это остается нашей маленькой шуткой.
– Ты не понимаешь. Проходи.
Он вошел и сразу же заключил ее в объятия.
– Как твой отец?
– С ним все в порядке, – рассеянно ответила она.
– Он знает, что у него скоро появится первый внук?
– Да. Он был удивительно рад этому. И мама тоже очень рада.
– Тогда в чем же дело? – Он нахмурился. – Ты что-то пытаешься мне сказать?
– Да…
– Я все равно не уйду, – предупредил он, – что бы вы там ни придумали.
– Я не об этом, Лаклан, моя мать была двойняшкой!
– Что?! – Он в замешательстве остановился. – Давай-ка присядем.
Когда они уселись на небольшую кушетку, он предложил:
– Продолжай.
– Я знала, что у моей матери был брат, который умер при рождении, но я не думала, что это так важно. Мне даже в голову не приходило, что это значит – они с матерью были близнецами. И хотя, конечно, близнецы могут родиться у кого угодно…
– Все понятно. Ты хочешь сказать, что это передается по наследству.
– Не совсем. Если бы, например, у моего отца был близнец, это не имело бы значения, потому что такие вещи передаются по материнской линии…
– Подожди-ка, подожди-ка! Ты хочешь сказать… что у нас могут родиться близнецы?
– Да, – трагически согласилась она.
К ее изумлению, он расхохотался.
– Ты не понимаешь!
– О нет, я понимаю. Знаешь, если родитель-одиночка и может прокормить одного ребенка, то двойня меняет дело, госпожа Монтроуз.
Она почувствовала разочарование, гнев и негодование одновременно.
– Ты не понимаешь! Я уже привыкла к нему, начала строить планы, а тут… оказывается, что их двое! А ты не можешь придумать ничего лучшего, как рассмеяться – просто рассмеяться!!!
Он немного задумался, видя, что ее лицо выражает озабоченность, шок и возмущение, и сказал как можно мягче:
– Клэр Монтроуз, в чем бы ты меня ни обвиняла, у меня нет и никогда не будет проблем с близнецами – нашими близнецами. Хотя для тебя это несколько осложняет дело, но я не собираюсь уходить, и тебе придется привыкнуть к этой мысли.
– Лаклан…
– Нет, Клэр, я больше не спрашиваю тебя, выйдешь ли ты за меня замуж. Это уже решенное дело. Теперь меня интересует только дата…
Они поженились десять дней спустя.
Это была простенькая церемония в приходской церкви Армидейла, где Клэр когда-то крестили.
Невеста была в светлом блестящем платье из серого шелка, наподобие туники, с короткими серыми перчатками и туфлями на низком каблуке. В руках она держала небольшой букет нежных роз, а на шее у нее была нитка жемчуга с застежкой в виде бриллианта – свадебный подарок.
Жених произвел неотразимое впечатление на всех дам, независимо от их возраста, – особенно на невесту, когда она взглянула на него, присоединившись к нему у алтаря. Лаклан надел великолепный костюм угольно-черного цвета, волосы его были аккуратно зачесаны назад. Он казался таким красивым, что Клэр ощутила во всем теле некий трепет.
И было что-то в его серых глазах, что заставляло ее чувствовать себя немножечко неуютно, как будто между ними проскакивала электрическая искра. Поэтому Клэр больше не отважилась поднять на него глаза.
Рядом с ним стоял Шон в своем лучшем костюме – взволнованный, но счастливый. Он отлично выглядел, хотя одержать победу над его упрямыми светлыми волосами и заставить их спокойно улечься на голове так и не удалось.
На свадьбу пришли весь персонал Клэр, Валери Мартин и родители. Появились даже Пэдди и Флинн и теперь нетерпеливо дожидались на крыльце торжественного выхода. К их ошейникам были прикреплены маленькие серебряные колокольчики.
Но в первую ночь медового месяца, стоя посреди их совместного номера в отеле, Клэр внезапно почувствовала себя напряженно и неуверенно.
Все было замечательно – красивая церемония, вкусный ужин, приятная компания… И все же – что-то было не так. Клэр не могла расслабиться, к ней приходили самые разные, порой очень тревожные, мысли, и она никак не могла от них отделаться. Может быть, даже не хотела, тем самым покупая себе право на счастье. Слишком многое случилось за последние десять дней, и ей казалось, что все происходит не с ней. Она чувствовала себя утомленной, и ей было беспокойно, хотя Лаклан взял все на себя.
Он сам сообщил ее персоналу об их скором браке и о ее беременности, сам распорядился насчет свадьбы, сам дал объявление в местную газету.
На следующий день в офис посыпались звонки от клиентов с поздравлениями.
Сразу после свадьбы они несколько дней провели в Розмонте, а потом решили отправиться на побережье. Клэр была очень рада предстоящему отпуску. Прохаживаясь по анфиладам своего нового дома, она никак не могла поверить, что все это и в самом деле скоро станет ее. И даже простые, искренние слова Мей, поприветствовавшей ее в качестве новой родственницы, не принесли Клэр ни радости, ни облегчения. Она чувствовала себя не то чтобы лишней, а, скорее, незаконно присваивающей себе чужое.
Было решено поселиться в Розмонте. Лаклан даже разрешил ей переделать в усадьбе все так, как ей нравится, а ее старую квартиру не продавать и оставить в качестве летней резиденции.
Единственное, чего он не делал за эти последние десять дней, – так это не занимался с ней любовью. Как раз незадолго до их свадьбы начался сезон сбора грецких орехов, и ему пришлось крутиться как белка в колесе, чтобы везде успеть, все сделать, за всем проследить, все организовать. У него не было даже времени, чтобы на недельку уехать куда-нибудь вместе с Клэр. Он должен был находиться на плантациях.
Но это было не единственное, что беспокоило ее, когда они стояли лицом друг к другу в гостиничном номере. Она вспоминала тот взгляд, которым они обменялись за минуту до того, как началось бракосочетание. Помимо чудовищной энергии, пронзившей ее, в этом взгляде было что-то неожиданное – неужели это был огонек торжества? Нет, ей, должно быть, показалось.
– Клэр? – тихо позвал Лаклан. – Тяжелый день, не правда ли? – раздался его голос прямо над ее ухом, и его руки легли на ее шею, массируя усталые мышцы.
– Не знаю.
– Чувствуешь себя похищенной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
