Читаем без скачивания Сильнодействующее лекарство - Артур Хейли

— По мне, хоть сейчас, — ответил Сэм. — Но поскольку нам еще нужно подготовить твой новый кабинет, давай завтра утром, с девяти.

— Твое новое задание, — объяснил ей Сэм на другой день, — помочь организации нашего института в Англии. Мне бы хотелось, чтобы это было сделано за год, еще лучше, если ты сумеешь управиться в более короткий срок. Как только с этим будет покончено, мы найдем тебе новую работу. Главная задача, — продолжал Сэм, — это отыскать и привлечь к работе перспективного английского ученого, который возглавит институт, определить, где именно в Англии он будет находиться, затем приобрести или арендовать здание, предпочтительно уже готовое, так чтобы его можно было быстро приспособить для наших целей.

Вылетать в Англию предстояло на следующей неделе. Но до этого нужно было еще провести совещание с Винсентом Лордом. Невзирая на свое отрицательное отношение к проекту, он был хорошо осведомлен о состоянии науки в Великобритании и об английских ученых и мог назвать конкретные имена предлагаемых кандидатов.

Встреча с Лордом состоялась несколько дней спустя в кабинете Сэма в присутствии Селии.

К удивлению Селии, Винс Лорд был настроен приветливо, даже дружелюбно, насколько это вообще было для него возможно. Сэм, знавший всю предысторию более детально, чем Селия, понимал причину такого поведения Лорда. Теперь, когда «Фелдинг-Рот» приняла окончательное решение о создании исследовательского центра в Англии, Лорд хотел контролировать это учреждение. Но Сэм был по-прежнему исполнен решимости не допустить такого поворота событий.

— Я подготовил список, — сказал Лорд. — Эти люди могут рассматриваться в качестве потенциальных кандидатов. Подходить к ним следует осторожно, поскольку все они либо профессора в университетах, либо работают на наших конкурентов.

Сэм и Селия внимательно изучили список, содержавший восемь имен.

— Действовать мы будем осторожно, — пообещал Сэм, — но и без лишних проволочек.

— Когда вы будете в Англии, — заметил Лорд, — следует обратить внимание и на это.

Тут он извлек из папки пачку писем и документов, скрепленных вместе.

— Я состою в переписке с молодым ученым из Кембриджского университета. Он ведет довольно интересную работу в области старческого склероза и болезни Альцгеймера, но у него иссякли средства, и он нуждается в субсидии.

— Болезнь Альцгеймера? — переспросила Селия. — Это, кажется, связано с нарушением функции мозга, если не ошибаюсь?

Лорд утвердительно кивнул:

— Точнее сказать, части мозга. Появляются провалы в памяти. Постепенно она полностью исчезает.

Раньше Лорд даже не скрывал своего неприязненного отношения к Селии, но теперь примирился с ее положением в компании, которое было весьма весомым. Продолжать вражду не имело смысла. Они даже обращались теперь друг к другу по имени, сначала чуть неловко, но теперь вполне свободно.

Сэм взял пачку писем, быстро их просмотрел и прочитал вслух: «Доктор Мартин Пит-Смит». Передавая их Селии, он спросил Лорда:

— Вы рекомендуете предоставить ему субсидию?

Директор по науке пожал плечами:

— Дело это небыстрое. Болезнь Альцгеймера оставалась твердым орешком для ученых начиная с 1906 года, когда ее впервые зарегистрировали. Исследования, которые ведет Пит-Смит, направлены на изучение процесса старения головного мозга, ну а попутно он надеется обнаружить и причину этой болезни.

— Как вы оцениваете его шансы?

— Как ничтожные.

— Кое-какие средства мы могли бы изыскать, — сказал Сэм, — и если хватит времени, я бы хотел с ним переговорить. Но сначала надо будет решить другие вопросы.

Тут в разговор вмешалась Селия. Оторвавшись от писем, она спросила:

— Скажите, а доктора Пит-Смита можно рассматривать как потенциального кандидата на должность директора института?

— Нет, — ответил Лорд, явно удивленный вопросом.

— Почему?

— Во-первых, он слишком молод.

Селия вновь заглянула в бумаги.

— Ему тридцать два года. — Улыбнувшись, она добавила: — Вам, Винс, кажется, было не намного больше, когда вы пришли в компанию?

— Тогда обстоятельства были другие.

Ответ Лорда прозвучал натянуто, в нем сквозила свойственная ему раздражительность.

— Давайте-ка вернемся к первоначальным кандидатурам, — вмешался в разговор Сэм. Взяв список, он обратился к Лорду: — Винс, проинформируйте меня вкратце.

Солнце светило вовсю, когда вскоре после полудня они въехали в Кембридж со стороны Трампингтон-стрит.

— Это прелестный древний город, — сказал Сэм. — Вот слева от тебя Питер-Хаус, старейший колледж. Ты раньше здесь не бывала?

— Нет, никогда, — ответила Селия, очарованная вереницей древних, словно овеянных историей зданий, тесно прижавшихся друг к другу.

По пути Сэм сделал остановку, чтобы позвонить и заказать завтрак в гостинице «Гарден-Хаус». Там им предстояла встреча с Мартином Пит-Смитом.

В вестибюле гостиницы Пит-Смит заметил их первым. Этакий молодой здоровяк, блондин со всклокоченной шевелюрой, нуждавшейся в стрижке, и неожиданной мальчишеской улыбкой, собиравшей в морщинки обветренное лицо с квадратным подбородком. «Кем бы этот Пит-Смит ни был, — подумала Селия, — красавцем его не назовешь». Но она сразу почувствовала в нем сильную, целеустремленную натуру.

— Миссис Джордан и мистер Хауторн, не так ли? — Четкая, спокойная речь вполне соответствовала открытому облику ученого.

— Совершенно верно, — ответила Селия. — Но если по служебному положению, то в обратном порядке.

— Постараюсь это запомнить, — вновь улыбнувшись, быстро ответил Пит-Смит.

Когда они обменивались рукопожатиями, Селия обратила внимание, что одет он был в старый твидовый пиджак с заплатами на локтях и потертыми обшлагами и в помятые серые брюки со следами пятен.

— Я прямиком из лаборатории, миссис Джордан. Костюм у меня есть, и, если мы встретимся в нерабочие часы, я его непременно надену, — словно читая ее мысли, спокойно заметил Пит-Смит.

— Ради Бога, простите мою бестактность, — вспыхнув от смущения, ответила Селия.

— Не стоит извиняться. — Вновь та же обезоруживающая улыбка. — Просто я люблю ясность во всем.

— Хорошая привычка, — заметил Сэм. — А как насчет завтрака?

Они уселись за столик, откуда открывался прекрасный вид на цветник и реку за ним.

— Доктор Лорд проинформировал меня об исследованиях, которыми вы занимаетесь в настоящее время, — сказал Сэм. — Насколько я понимаю, вам хотелось бы получить субсидию от нашей компании, чтобы иметь возможность их продолжать.

— Верно, — согласился Пит-Смит. — Моя работа — исследование процесса старения головного мозга и болезни Альцгеймера — зашла в тупик из-за отсутствия финансов. У университета средств не имеется, во всяком случае, для поддержки моего проекта, вот мне и приходится изыскивать их на стороне.

— Ситуация не столь уж редкая, — спокойно заметил Сэм. — Для нашей компании предоставление субсидий на чисто научные исследования — обычная практика, если, конечно, мы считаем, что они того заслуживают. Так что давайте ближе к делу.

— Отлично. — В первый раз в голосе Пит-Смита зазвучали нотки нервозности. Видимо, из-за того, решила Селия, что речь идет о столь важном для него деле. — Начнем с болезни Альцгеймера. Что именно вам о ней известно? — спросил англичанин.

— Очень мало, — ответил Сэм. — Можете считать, что ничего.

Молодой ученый кивнул:

— Эту болезнь к числу «модных» не отнесешь, по крайней мере на сегодняшний день. Существует несколько противоположных теорий относительно причин ее возникновения.

— Болеют в основном пожилые люди? — спросила Селия.

— Да, те, кому за пятьдесят. Если говорить точнее, основная возрастная группа — люди старше шестидесяти пяти. Но эта болезнь может поражать и более молодых. Зарегистрированы случаи заболевания двадцатисемилетних.

Пит-Смит отпил глоток вина, затем продолжил:

— Болезнь развивается постепенно: сначала наступают провалы в памяти. Люди начинают забывать простейшие вещи, ну, например, как завязывать шнурки, или для чего предназначен выключатель света, или где их обычное место за обеденным столом. Затем, по мере обострения болезни, эти провалы становятся все глубже. Зачастую больные перестают узнавать самых близких людей — жену или мужа. Они могут даже потерять навыки самостоятельного приема пищи, и тогда их приходится кормить. А изнемогая от жажды, не могут вспомнить, как попросить попить. Зачастую они страдают недержанием, в самых тяжелых случаях буйствуют и могут быть даже опасными. В конечном итоге они погибают от этой болезни, но длится это десять-пятнадцать лет. Сами представляете, какими страданиями оборачиваются эти годы и для них, и для тех, кто живет рядом.