Тебя исключат, Ник, пойми, исключат! Ты потеряешь стипендию, все эти годы, на протяжении которых ты так старался, будут пусты. Без высшего образования, ты даже в тех центр обслуживания не устроишься. Ты этого хочешь? Ради чего? Куста пшеницы? Господе, Ник, ты меня вообще слушаешь?
Он слушал, но слышал лишь то, что ему было важно. Цель находилась от него на расстоянии нескольких метров. Юноша прекрасно понимал, что Мария так от него не отстанет. Да как она вообще тут оказалась? Зачем он впутал её? Парень пытался найти подходящие варианты, но его мозг отказывался, он кричал, что это того не стоит.
Ник закрыл глаза и обратился к той части своего разума, которая показывалась крайне редко. Головокружение его больше не беспокоило. Как он и ожидал, в голове забегали миллионы маленьких муравьёв, что переносили на своих микроскопических тельцах, варианты развития событий.
Юноша перебирал их в своей голове, словно перелистывал страницу за страницей, и чем дольше он думал, тем страшнее становилось в глубине души. Перед его мысленным взором возникали картины, в которых он бил, ломал кости, и всё сводилось к одному. Девушка лежит в крови, а сам он врывается внутрь, хватает и бежит.
— Ник. — Прошептала она. — Ты слишком бледный, Ник! Посмотри на меня!
— Мария. — Он взгляну на её, и быстро задышал, как собака. — Мария.
— Тебе нужно в больницу. — Произнесла она, утирая салфеткой, стекающий по щекам пот. — С тобой что – то не так. Пойдем.
Она потянула его за собой, и Ник бросив прощальный взгляд на помещение подсобки, в которой хранились материалы, согласился.
— Да … пойдем …
Она бережно взяла его за руку, и прошептала. — Тебе правда надо показаться врачу, видел бы ты сейчас себя.
— Спасибо. — Закрыв глаза, выдавил юноша.
Она повела его за собой, периодически поглядывая на человека. Ник опустил голову и тяжело дышал, а девушка чувствовала, как он крепко сжимает её ладонь.
— Мария! — Раздался голос профессора. — Я думал ты уже ушла.
Девушка, вздрогнув, обернулась. — Профессор, да, я забыла сумочку, я уже ухожу.
Полный мужчина, посмотрел на юношу, что склонив голову, послушно брёл за ученицей, и спросил. — А кто твой друг? Я заметил, как он с интересом разглядывал наши труды.
— Да так, никто. — Отмахнувшись, улыбнулась она, турист.
— Турист? — Доброжелательно ухмыльнулся тот. — Туристов я люблю.
Мужчина протянул руку, в приветственном жесте, и Ник поднял голову. Завидев лицо профессора, он моментально изменился в лице, и пожал руку в ответ.
— Ник.
— Профессор Зиндельманн, он не хотел проявить неуважение это …
— Ничего страшного. — Спокойным голосом прервал её человек. — В таком случае, вы можете меня звать Герман. — Он опустил голову, явно ощущая холодную и влажную ладонь юноши, и добавил. — Вам, молодой человек, не стоит так сильно налегать на острую пищу, и уж тем более, запивать ее алкоголем.
Парень улыбнулся в ответ, вытирая рукавом, взмокшие виски. — Я обязательно это учту, профессор. — Ник нащупал телефон в кармане, и словно зная куда нажимать, активировал протокол загрузки.
— Откуда вы? Нет, дайте угадаю, ярко выраженные голубые глаза, светлые волосы, впечатляющий подбородок и этот целеустремлённый взгляд. Вы, Ник, должны быть с технического факультета, а именно биоинженерии, я угадал?
— Профессор. — Впечатлено зароптала Мария. — Я, конечно, знала, что вы хороши, но не настолько же, чтобы по фенотипическим признакам, понять.
Мужчина рассмеялся. — И это тоже, но признаться, я просто заметил, как он смотрел на результаты наших работ, да и взгляни, Мария, на его пальцы.
— Его пальцы? — Удивленно переспросила девушка.
— Тонкие, но не феминны, крепкие запястья и предплечья, и довольно впечатляющий бицепс, для такой стройной комплекции. Значит, привык к тяжелой работе с железом. Я прав, Ник?
Юноша ощутил легкое жужжание вибрации телефона, и ответил. — Браво, профессор.
Мужчина указал в сторону открытой двери в подсобку, и спросил.
— Вас заинтересовали наши эксперименты? Признаться, не часто студенты технических направлений интересуются нашей работой. Как вы нас называете?
Ник поперхнулся, и закрывая кулак ладонью, процедил. — Мне неизвестно, я таким не интересуюсь.
Зиндельманн рассмеялся. — Ну же, Ник, не скрывайте, и не пытайтесь меня обмануть. Я же знаю.
Мария прекрасно понимала, о каком прозвище идёт речь, и всем взглядом давала понять юноше, что лучше держать язык за зубами. Ник и сам это осознавал, однако профессор настаивал.
— Цветочники. — Ответил коротко Ник, чем вызвал удивление на лице Марии.
— Осмотрительно. — Добавил Зиндельманн. — Сделаем вид, что я поверю, хоть и знаю как звучит оригинальная версия. Так что вас привело к нам? Неужели решили с биологической нейротрансплантации переключиться на естественный путь, записанный природой.
— Профессор! — Возразила Мария.
— А – а – ай плевать. — Внезапно отреагировал мужчина. — Меня не волнует, кто со мной согласится или нет. С другой стороны, я обеспокоен положением, куда стремиться человечество. Кибернизация индивидуумов? Нет уж, я до самой смерти буду сторонником естественной, природной транзакции человека, нежели машинной. Я предугадываю ответ, но мне интересно спросить нашего туриста. Как вы думаете, Ник, за чем будущее? Гормональная терапия, или бездушное железо?
Ник не стал медлить, тем более смысла лгать, он не видел. — Кибернизация выглядит как куда более оптимальный вариант. Экспоненциальное развитие тела и разума человека, в поисках предела. Мы и так окружены машинами каждый день, и не можем представить себе жизнь без них, а все ещё мучаемся в этой хрупкой оболочке. Почему бы не усовершенствовать её, и не ждать при этом несколько столетий. Да и повсеместное развитие искусственного интеллекта отбрасывает человечество в эволюционной гонке далеко назад. Человек развился как доминирующий вид именно из за своей скорости мышления и адаптации, а что сейчас? Сейчас любой искусственный интеллект, даже задушенный протоколами защиты мыслит в миллионы раз быстрее, не ограничиваемый биологическим потолком. Я считаю, что будущее за нейроимплантами, которые позволят стать нашему мозгу на один уровень по взаимодействию с машинами.
Профессор заулыбался. — Всё дело в скорости, да? Я понимаю. В твоем возрасте, даже минута бездействия, кажется пустой тратой времени. Количество энергии, производимое твоим телом, просто рвётся наружу, и ты ничего не можешь с этим поделать. Позволишь дать совет?
Ник молча кивнул.
— Мудрость не в том, чтобы использовать
