ничему не учат?
— О, господин, это просто название, отражающее два самых главных занятия для представителя аристократии, — на одном дыхании забормотал Альфред. — Но на самом деле там учат множеству вещей. От языков и классических наук до юриспруденции и основ целительства. И, конечно же, особый упор там делается на воинском и магическом искусстве. Настоящие аристократы прекрасно владеют этими дисциплинами… Для простолюдинов существует Государственный Университет, но уверяю вас, он намного хуже!
С каждым словом сомнений у меня оставалось всё меньше. Если всё это поможет мне подняться и поступить на Императорскую службу, избавившись от ошибок прошлого, то игра стоила свеч.
К тому же у меня в рукаве был припрятан козырь.
Я помнил, как те двое, которых я подслушал, только придя в себя в этом мире, Пересмешник и Ворон, обсуждали меня в морге. Если память мне не изменяет, они говорили и об убийстве кого-то из Императорской семьи!
Если память меня не подводила, то покушение должно было состояться на каком-то Балу. И если я сумею разобраться в этой ситуации и предотвратить убийство, то, вполне возможно, что ни учёба, ни служба мне и вовсе не понадобятся. Император в благодарность простит мне все прегрешения, очистит фамилию Оскуритовых, и я заживу полноценной жизнью без риска огрести от разъярённой толпы или обезумевшего аристократика.
— Кстати, Альфред, а ты не подскажешь, когда состоится Императорский бал? — как бы невзначай спросил я.
— Через месяц, мой господин, — удивлённо ответил он. — А вы что, хотите на него сходить? Насколько я помню, вы всегда избегали публичных мероприятий…
— Да вот, думаю, почему бы и не заглянуть…
— Тогда вы просто обязаны поступить в Академию! Присутствовать на Императорском Балу вправе только гости, получившие специальные приглашения, а также служащие и студенты Академии. А так как вы не служите, и приглашение вам не направят, то, прошу простить меня за грубость, учёба остаётся вашим единственным шансом там побывать!
Вот оно, оказывается, как! Что ж, похоже, что сама судьба подталкивает меня к этому решению.
Кажется, стоит рискнуть!
Глава 13
Я расспрашивал Альфреда уже довольно долго, но даже не думал останавливаться. И я бы не был сам собой, если бы не задал ему вопрос про деньги!
— Ну а обучение там платное?
— Если удастся получить грант, то нет…
— И как ты думаешь, есть у меня шанс его получить? Только давай честно, без этих твоих отговорок и лести!
Он замялся.
— Вы умный молодой человек, и я уверен, что вы…
— Я же сказал — без лести! Говори прямо, как есть!
Альфред вздохнул.
— Несмотря на все усилия вашего отца, вы так и не закончили курс обучения. Вы не брали в руки книг уже два года…
Всё было понятно. Умом Марк не блистал. Да и что толку, если я всё равно не мог воспользоваться его знаниями…
Неожиданно Альфред сумел меня порадовать.
— Но, господин, не забывайте, что экзамен состоит не только из проверки знаний, но и теста на физическую подготовку и испытания Дара. А после того, что вы сегодня продемонстрировали, я нисколько не сомневаюсь, что у вас всё получится! Ух, какой Поцелуй боли у вас получился! Уверен, что этот наглый барончик не скоро его забудет…
Поцелуй боли. Значит, вот как называется тот удар, от которого у Воронова на лице появился ожог.
— И что, это сложный удар?
— Это одна из фирменных наследных техник Оскуритовых. Увы, но раньше вы не могли её воспроизвести, сколько ни пытались.
Я ухмыльнулся. Выходит, мои силы действительно превосходили способности Марка. Вполне возможно, что шансы развить Дар до приличного Ранга у меня всё-таки имеются.
Но Альфред нашёл чем разрушить мой оптимизм.
— Господин, в сегодняшнем бою вы совсем не использовали ни Щит, ни Доспех. Почему? Этот вид чар раньше давался вам легче остальных. С ними вы могли бы избежать всех ранений!
— Да как-то не подумал об этом, — пожал я плечами. — Может, объяснишь, как это сделать?
Камердинер, как и раньше, не показал и намёка на удивление. Ну забыл юный господин свою едва ли не единственную и при этом самую сильную технику — с кем не бывает…
Не удивился он даже когда спустя полчаса попыток я не сумел достичь ни малейшего результата. Я мог делать толчки, напитывать себя энергией, усиливать удары, применять Подчинение, Испуг и Поцелуй боли. Но вот щитовые и защитные приёмы не давались мне от слова совсем.
— Боевые навыки появились, а способность защищаться исчезла, как будто её и не было. Очень-очень странно… — нахмурился Альфред. — Попробуем защитные артефакты! К счастью, один, совсем слабенький, у меня как раз завалялся на всякий случай.
Он бросился к стоящему в углу сундуку и извлёк оттуда какой-то отполированный камень, покрытый множеством таинственных знаков.
Я взял его в руки и направил в него немного силы. Камень нагрелся и слабо засветился.
В ту же секунду Альфред, размахнувшись, отвесил мне звонкую оплеуху.
Если быть совсем точным, она должна была быть звонкой. На деле же я почувствовал толчок и отшатнулся. По щеке растекалась едва ощутимая боль. Но, учитывая его замах, удар был совсем не таким сильным, каким должен был оказаться. Артефакт сумел его смягчить.
— Ну, вроде неплохо, да? Кажется, работает…
— Увы, господин, но я бы так не сказал, — Альфред покачал головой. — Это была всего лишь слабая оплеуха. Вы не должны были её даже почувствовать.
— И это значит, что…
— Что вы не только не способны самостоятельно использовать Дар для защиты, но и очень плохо справляетесь с защитными артефактами, — грустно произнёс он. — Должно быть, это последствие полученной вами травмы.
— Насколько это плохо?
— Учитывая, какие сильные удары используют Благородные, весьма плохо. Сказать по правде, я ни разу не видел, чтобы на серьёзном поединке кто-нибудь из аристократов сражался бы без использования защиты. Ваш бой с Вороновым — исключение. Вероятно, что барон так сильно хотел побыстрее вас одолеть, что просто пренебрёг этой способностью…
Я в который уже раз за сегодня вздохнул. Кажется, новое тело не уставало подбрасывать мне сюрприз за сюрпризом!
— Значит, придётся поменять рисунок боя и просто лишний раз не подставляться под удары! — пошутил я.
Отвечать камердинер не стал. Ничего смешного в ситуации он не находил.
Опасность своего положения понимал и я сам. Драться без защиты, когда все вокруг ею пользуются, и при этом испытывать огромные нагрузки на организм, вызванные применением Дара, — такой участи было сложно завидовать.
Но сейчас что-то с этим сделать я не мог. Получается, и
