— И? — Зальцман, исчерпав запас говоримых слов, подхватил свою чашку с остывшим напитком и, явно витая мыслями где-то далеко, сейчас пьет, не чувствуя, видимо, вкуса — и реплику наконец удалось вставить. — Это поможет ускорить строительство?
— Пха! — Брызги чая разлетелись по всей комнате. — Да что вы такое говорите! Не ускорить — его можно начинать прямо сейчас!
— А проект, план? — Иванов робко попытался указать на то, чем ему десять минут назад капали на мозги. — Ведь без него нельзя?
— Да что там проект — обычный бублик![8] — Отмахнулся ученый, в глазах которого сейчас… нет, не рискнул бы Леонид описать это выражение. Возможно, такое было у Ломоносова, записывающего под впечатлением просмотра звездного неба в примитивный телескоп свои знаменитые строки: «Открылась бездна, звезд полна…» Взгляд ученого, одержимого перспективами своей идеи, которую может немедленно воплотить… почти невозможный для начала двадцать первого века взгляд! — Понимаете, проект — это просто чертеж… сначала. Расчетные прочности, проницаемости и проводимости… проблема в том, что бы воплотить это в материале!
— И? — Еще раз аккуратно переспросил программист и оператор, который с «материальной» стороной вопроса характеристик управляемых его программами и действиями устройств сталкивался уже постфактум — после воплощения последних в металле и композитах, так сказать.
— Таки я пытался до вас донести, что именно подбор желаемых характеристик происходит как компромисс между требуемыми характеристиками и возможностями имеющихся материалов: это и занимает большую часть времени проектирования… коллега. — Внезапно-устало прямым текстом объяснил Зальцман. — Кроме того, как я понял, у наших заказчиков карт-бланш на использование территории и толстая волосатая лапа в Администрации города: «строить можно что угодно там, где нужно», цитирую. Не нужно согласовывать проекты, не нужно пересчитывать и перепроверять у десятков специалистов — можно действительно брать и строить — чертежи-то того же ТОКАМАК вполне доступны для специалистов.
Тут откинувшийся на спинку стула ученый внезапно хитро улыбнулся и опять склонившись над столом, упер взгляд прямо в глаза собеседнику:
— А после трех часов работы мальчик сказал, что дико извиняется, но ему сейчас нужно уезжать — будет зачет по физике. Я, конечно, удивился, и, попрощавшись, поинтересовался у сопровождающего от Университета местного — мол, у нас обычно таким ученикам ставят зачет автоматом, знаете ли. А он мне ответил, что у них тоже, но, к сожалению, означенный Амакава Юто обучается сейчас не в Политехническом, в котором состоит только как слушатель и лаборант, а еще учится в школе, где не принято выделять учеников, вне зависимости от их способностей. Понимаете — в школе? Куратор проекта сверхпроводников, без которого на некоторые вопросы мне не могли ответить… который говорит по-русски не хуже меня, и знает терминологию, в которой путается на английском… перед которым гнут спины преподаватели из местной «кузницы кадров»… и, кстати, у меня не всякие лаборанты так связно владели материалом работы — не говоря уже о том, что бы о нем нормально говорить! — учится В ШКОЛЕ!!! Это не считая того, что в Японии… да и нигде, наверное — кроме Антарктиды — нельзя взять и построить атомную электростанцию «в любом указанном месте»! Где, извините, правительственное разрешение и международная комиссия… которая соберется только через год после запроса… не говоря уже о том, что по контракту нам запрещено выходить на связь с представителями иной администрации, кроме городской… и что мы въехали сюда как русские (и казахские, да-да, я не забыл!) моряки с контрактными рабочими визами! Так что я повторяю свой вопрос, с которого начал — Лёня, таки куда вы меня завезли?!
Интерлюдия 7
Великобритания, примерно в 15 милях к северо-западу от города Манчестер, частное владение в длительной аренде
Риана Тернер, Макс Крамник
Начало лета — и конец учебного года — погода Англии радостно отпраздновала ледяным проливным дождем. Водитель такси, высадив рыжую кудрявую красавицу в изящных туфлях, не особо длинном летнем платьице (накануне вечером было +22 и нехарактерно-солнечно), поверх которого была накинута легкомысленная ветровка, несколько раз порывался что-то сказать, но потом просто махнул рукой. Деньги, однако же, взять не забыл. Машина тронулась — и ее огни через десять секунд затерялись за потоками воды: дождь действительно был проливной. На покрытии 74-го шоссе вспухали и лопались пузыри, тонкая пленка воды нескончаемо утекала в кюветы, по которым неслись настоящие потоки воды. Вокруг раскинулась серая вересковая пустошь, видимая буквально на два десятка шагов — только машины проскакивали за спиной, размазывая потоки света о водяную стену: желтые, синие, красные… Риана чертыхнулась — но делать было нечего: по своим же правилам, заезжать на территорию базы, где восстанавливались и подготавливались к продаже (а иногда — и «разминировались») «археологические редкости» было нельзя. Огромный «представительский» зонт, совершенно не подходящий девушке по руке, надежно закрывал ее от потопа сверху… зато снизу пропитанная водой почва радостно хлюпнула под каблуками. Тернер сделал шаг и выматерилась — да что ж за день такой! Но — не остановилась. В конце концов, магию в качестве чистящего средства (когда никто не видит, разумеется) использовать никто не запрещал…
… естественно, к двухэтажному коттеджу (особняком крепкий, но по дизайну совершенно фермерский дом язык назвать не поворачивался) Риана добралась мокрая, замерзшая, злая и голодная. Если первое и второе было в очередной раз устранено заклинанием, то третье отчаянно хотелось на ком-нибудь сорвать, возможно параллельно удовлетворив четвертое! Впрочем, открыв дверь и перешагнув порог, ведьма несколько подобрела. Крыша над головой! Горящий камин! И можно совершенно не сдерживаться! Купол зонта мгновенно высох, а сам предмет — небрежно отправился в стойку для тростей, несколько неуместно смотрящуюся на фоне простых добротных дощатых стен. Как, впрочем, и развешанные по стенам оленьи рога — предыдущий съемщик был, видимо, тем еще «оригиналом».
— Всем привет, орлы!
— Приве-ет! — Синхронно отозвались, на секунду мрачно оторвавшись от своих мобильников двое «рабочих» группы Рианы: худющий Джим, он же «Джей» — «палка на лыжах», «Сопля-на-Ходулях» (и другие столь же «безобидные» кликухи), превосходный, кстати, поисковик (для своего возраста, конечно) и Барт по кличке Экскаватор — прозванный так за функции, выполняемые в отряде… ну и габариты, чего уж скрывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
