Я уже отошёл к окну спиной вперёд и посмотрел на улицу. Увидел джип, а вылезшие из джипа люди меня увидели. Один полез под куртку за оружием.
— Мишаня! — раздался истошный вопль снаружи. — Пацаны! Это чехи!
А потом началась стрельба.
* * *
Несколькими минутами раньше
— Ну это точно он, — сказал Умар Устарханов, сидя в салоне джипа. Говорили на чеченском. — Тачка там стоит, Мансур ждёт там на всякий случай. Этого Волкова живым забираем, остальных валим. Всё нам выдаст, и как сдал, и кому сдал, дальше разберёмся. Аслан, ты там был, что внутри?
— Пьяные русские, — ответил сидящий позади боевик, который только что вернулся после разведки. — Мужики и несколько баб. Оружие есть, к чему-то готовятся, но вряд ли хоть кто-то стрелять умеет. Пьяных много, — он недобро посмотрел на крыльцо. — Кто полезет, завалим.
— Выходим, — приказал Устарханов и зарядил полученный сегодня ПМ. Потом вылез из машины. — По моей команде… это он, там в окне!
Он показал на того русского, которого они искали, он как раз смотрел на них через разбитое окно.
Но услышав приказ Устарханова, невысокий парень, который только что вышел на крыльцо общаги, где курили пьяные, замер, глядя на них. Устарханов сразу понял, что зря он говорил на родном языке.
— Мишаня! — завопил невысокий и вытащил пистолет. — Пацаны! Это чехи!
Остальные, кто стоял рядом с ним, тоже начали доставать своё оружие, хотя некоторые были совсем пьяными.
* * *
На соседней улочке
Алексей Старицын, бригадир пивзавода по прозвищу Старый, спокойно выслушал разведчика и теперь передавал информацию бригадиру мясокомбината. Паханы крупных ОПГ решились на ликвидацию новой банды, и для этого отправили по целой бригаде для совместного дела.
— А тебя кто главным назначил? — негодовал Витька Самосвал, когда Старый начал озвучивать план, кто и что должен делать. — Я с чего перед тобой отчитываться должен?
— Потому что тебе Череп так сказал, — спокойно ответил Старый. — Я в Афгане был, а ты в это время ещё в школу ходил. Понимаю лучше в таких вещах.
Они продолжили ругаться, но тихо, чтобы остальная братва не слышала. Наконец, Самосвал уступил.
— Ладно, — сказал он. — И чё делаем?
— Главное… — Старый замолчал.
У общежития уже поднялась пальба.
— И чё теперь? — спросил Самосвал.
— Наших там нет, а приказ был чёткий, — произнёс Старый. — Выполняем. Этого Мишаню Дунаева и его брата надо завалить любой ценой, с остальными как получится. Вперёд!
Бойцы его бригады заняли позицию и начали стрелять по освещённым окнам бывшей общаги. Мясокомбинатовские подтянулись позже и начали палить, особо не разбираясь, куда стреляют.
Глава 8
Редкая стрельба из пистолетов вскоре сменилась на оглушительный шквал автоматной пальбы. Окна вылетели, их разнесло вдребезги вместе с рамами. Пули прошлись по стене у входа в комнату, задев одного из богатовских. Остальные выскочили, чтобы принять бой. Им пока не до нас, есть более серьёзный враг, с которым они уже сражались.
Женя, несмотря на опьянение, среагировал раньше нас всех. Повалил меня на пол, прикрывая от пуль и осколков битого стекла, сразу схватил свёрток с ружьём и дёрнул цевьё. Слава залёг рядом и показал на выход.
Ответная пальба из окон длилась совсем недолго, снаружи уже просто заваливали огневой мощью. Это всё гости? Или та братва, которую мы сегодня видели, готовилась атаковать именно это место? Судя по тому, как остервенело они стреляли в Ниссан, они не были заодно.
Я пополз следом за Женей. Пуля разнесла лампочку под потолком, и в комнате стало темно. Пальбу перенесли на другие окна, но иногда к нам залетали ещё пули, не давая поднять голову. Под коленями хрустело стекло от лампы, но всё же оно не смогло прорезать плотные джинсы. Но всё равно, ощущение не из приятных.
— Туда! — Женя показал вперёд и начал подниматься. — В коридор, Волк.
— Тачка сзади, — я придержал его. — Надо выйти через ту половину, которая нежилая, чтобы не увидели. И потом уйдём через задний двор.
— Понял, — ответил он, окатив перегаром.
Раздался звон, шальная очередь разнесла бутылки на столе. Слава полз перед нами, держа пистолет. Уже в самом коридоре он рванул вперёд перед нами, и в кого-то выстрелил один раз.
Посторонних людей здесь должно быть мало, и это хорошо, ведь братва никогда не отличалась особым человеколюбием. Любого, кто окажется на линии огня, завалят без раздумий. Но всё же здесь были безоружные, кто-то пытался сбежать до того, как убьют шальной пулей.
В коридоре лежал раненый, прыщавый парень, отчаянно вопил от боли, держась за живот и суча ногами. Рядом с ним в крови лежал обрез. Женя подобрался к нему помогать, но Слава остановил.
— Этого брось, Коваль! — крикнул он. — Говорил же, грохну, а он не поверил, с обрезом завалить меня хотел.
Это же тот самый парень, про которого Слава говорил, что завалил постороннего. И сам же стрельнул, как и обещал.
— Постреляют же девок, — протянул Женя, глянув на меня, потом на двух девиц, которые сидели в коридоре и визжали от страха.
— Пусть выходят за нами, но осторожно, — согласился я их взять. — Слава, помоги им.
Часть находившихся людей здесь успели сбежать через заднюю дверь до того, как пальба стала невыносимой. Кирпичные стены держались хорошо, но пули залетали внутрь и рикошетили с диким визгом. И ещё я опасался, как бы не начали закидывать помещение гранатами или бутылками с огнесмесью.
Слава как-то смог докричаться до ошалевших от страха девушек, и погнал их к выходу так, чтобы не поднимали голову. Иногда пинал для ускорения парня, который на местного бандита не походил, и постоянно поправлял слетающие джинсы без ремня. За нами увязался кто-то ещё, у кого оружия не было.
Дверь, ведущая во вторую половину, была в конце коридора. Замка не было, но проход был заставлен шкафами и разбитой мебелью. Зато сюда не стреляли, и можно было пролезть дальше.
Вот только сюда кто-то пытался попасть через одну из комнат через окно, я увидел сразу из коридора, едва вошли туда. Стекла в комнате не было, так что кто-то с улицы просто запрыгнул внутрь. Лица не видно, просто тёмная тень, но у которой был пистолет. Человек постоянно оборачивался, ведь в него стреляли сзади, поэтому он нас ещё не заметил. Но заметит, убьёт.
— Пригнись! — крикнул Женя мне под ухо.
Он развернулся и пальнул из ружья почти не целясь и не снимая куртку со ствола, оглушив меня на мгновение. Выстрел разорвал ткань в клочья, а силуэт тут же упал и больше не поднялся, хотя большая часть картечи ушла в сторону. Но того, что попало, хватило. Вспышка на мгновение осветила ярко-зелёную спортивную куртку. Такую я видел у водителя Ниссан Патрол, который сегодня ездил за нами.
Слава дважды выстрелил в кого-то ещё из пистолета и подтолкнул девушку, которая замялась в проходе.
— Сюда, — я показал на открытую комнату, чьи окна выходили во внутренний двор.
Это уже было далеко от жилой половины, можно уйти без проблем. Хорошо, что обошли, потому что напавшие нашли второй выход. Уже через несколько минут после начала боя они влетели в здание сзади и начали палить. Выстрелы раздавались внутри общаги, зато перестали стрелять снаружи. Раскатисто ухали дробовики и сухо стреляли пистолеты.
Не знаю, что там с Мишаней и теми боевиками в Ниссане, но нам самим лучше убраться отсюда побыстрее. Попадёмся под горячую руку, завалят.
Те, кто выбирался с нами, разбежались через траву, в спину им никто не палил, всем было не до этого. Выстрелы в здании стихли, теперь слышен только рёв двигателей. Машины братвы торопливо уезжали, слишком здесь стало шумно и жарко. Думаю, милицию уже подняли по тревоге.
У самого заборчика Слава вдруг сделал нам знак остановиться, а сам пролез через дыру. Раздалось два выстрела.
— Нас, падла, караулил, — сказал Слава, стоя у машины.
