Читаем без скачивания Отряд особого назначения - Макар Бабиков

На вечерах в базовом клубе замелькали краснофлотцы и старшины с орденами и медалями на груди.

В разведотделе до выяснения полной картины с отрядом Кудрявцева склонились к решению: высадку на дальний норвежский берег приостановить, подготовленные группы держать в «горячем резерве».

Жизнь в разведотряде вошла в размеренную колею: занятия, тренировки, вахты. Приходило пополнение. Командовал отрядом Николай Аркадьевич Инзарцев, хотя официального приказа о его назначении на эту должность не было. Инзарцева переаттестовали в звании. Стал он капитаном.

Титовку не выпускали из-под наблюдения. В разведотделе не раз возникал разговор о набеге на эту базу. «Не худо бы разгромить ее, пощипать там немцев», — высказывался то один, то другой из командиров.

Начальник отдела Визгин, помня наказ командующего без особой нужды не создавать напряженности возле Титовки, не делать лишнего шуму и треску, разговоры о набегах на позиции врага вроде бы и не одобрял, но и не запрещал. Всем своим видом Визгин показывал, что не в набегах главный интерес.

Визгин каждодневно требовал, чтобы ему докладывали материалы по морскому побережью Варангера вплоть до Нордкапа, сопоставлял сведения, добытые разведчиками, со сводками аэрофотосъемки и радиоперехвата. Обстановка в портах, базах в многочисленных проливах и фьордах просматривалась нечетко, как через матовое стекло.

Просили командующего дать задание командиром подводных лодок вести разведку берега в тех квадратах, куда они выходили на боевое дежурство, фотографировать, делать зарисовки, отмечать на картах точные координаты целей. Но результат был пока мизерный. И не только потому, что командиры не обрели еще навыка в разведке, просто главную свою задачу они видели в том, чтобы искать корабли врага и топить их.

Визгин во сне и наяву думал о том, как подобраться к вражеским портам, как взять под контроль пути плавания немецких конвоев.

Люден в своих докладах сообщал Визгину, что штаб армии интересуют последние сведения по Титовке.

Визгин молча выслушивал доклады Людена, размышлял: «Какого лешего тянет его майор к операциям, которые с успехом могут осуществить разведчики армии, а не флота». Отмахнулся от затеи Людена раз, два, а затем все же пошел к командующему флотом.

Головко ответил, что в данный момент армия предлагает провести не скрытую разведку, а набеговую диверсионную операцию. Поэтому, добавил он, может, и следует помочь пехоте, пусть в разведке боем участвуют и моряки.

В отличие от сложившегося уже порядка план операции утвердил командарм Панин, а Головко дал лишь свое устное согласие.

Действиями на берегу возле Титовки должен был руководить майор Люден. Общее командование, включая переход морем, высадку и съемку группы, возлагалось на Визгина.

В группу управления операцией на берегу майор Люден включил старшего лейтенанта Приходько, лейтенанта Карпова, переводчицу-медсестру Параеву и отделение радистов.

Вечером 22 октября, около девятнадцати часов, сводный отряд — более ста человек — вышел на «малых охотниках» в Мотовский залив.

Высадились восточнее Могильного. Действовали четко и организованно. Через пятнадцать минут все были готовы к маршу.

В темноте по скользким камням, по мокрому мху каждый шаг давался с напряжением. Ноги то цеплялись за кусты, то скользили на откосах по жидкой глине. Шли молча, команды отдавали шепотом, а все же казалось, будто от колонны разносится грохот.

На рассвете выслали дозор выяснить, нет ли впереди немцев. «Порядок!» — доложили дозорные. Шли с трудом еще четыре часа; снега на склонах сопок и в низинах навалило больше, чем возле берега.

Дорогу выбирали и протаптывали Кашутин и Чинговатов. На одном из привалов им предложили смениться. Кашутин ответил, что они хорошо приноровились к обстановке, силы есть, нет смысла менять головных, ведь до Титовки оставался один небольшой переход — километра четыре. На подходе к Титовке залегли на северо-восточном склоне высоты, замаскировались.

Командиры подползли на гребень и навели бинокли на поселок, на дороги, на другой берег реки и губы. Отчетливо виднелся мост через реку, поляна, которую раньше принимали за посадочную площадку самолетов связи. Она пустовала. Невдалеке от поляны обнаружили семь землянок. В поселке сновали машины, строем и поодиночке ходили люди. За домами виднелся причал, в бухте на якоре стоял бот.

Вернулись назад к отряду, разложили карты. Сверили пометки, нанесенные в штабе, со всем, что только что видели.

Люден объявил:

— Я принял следующее решение. Отряд разделить на три части. Первую возглавляют лейтенант Карпов и политрук Кузеванов, с ними идут четыре разведчика из отряда капитана Инзарцева и взвод из роты Грачева. Лейтенант Карпов на время выполнения задания из группы управления операцией выводится.

Вам, — обращаясь к Карпову и Кузеванову, сказал Люден, — пройти с людьми к мосту, взорвать его, поджечь три домика, стоящие поблизости от него. С собой берите нужный запас взрывчатки. И выберите людей, умеющих с ней обращаться. Задача ясна?

— Все понятно, товарищ майор, — ответили политрук и лейтенант, — разрешите идти?

— Подождите. Послушайте, что и где будут делать остальные. Вторую группу, в которую выделяются люди из одного и другого отрядов, поведет капитан Инзарцев. Ему следует подобраться вплотную к землянкам, забросать их гранатами, поджечь и взорвать автомашины.

— Товарищ майор, у меня два вопроса, — обратился Инзарцев, — первый: ждать ли мне отхода группы Карпова или отходить самостоятельно? И второй вопрос: приказано захватить пленных. Людей у меня мало, а дел со взрывами и поджогами много. Может, следовало бы выделить специальную группу захвата?

Люден, не ответив Инзарцеву, продолжал излагать ход операции:

— Третья часть нашего отряда будет возле меня, с группой управления. Если где-то потребуется помощь, я ее немедленно окажу. Группам нападения действовать самостоятельно. Будет лучше для дела, если рядом с пехотинцами в каждой группе будут моряки отряда.

Инзарцеву не нравился план. Он считал, что в указаниях Людена много нелепостей. Его отряд, по сути дела, расформировали. Он, Инзарцев, идет выполнять задание с бойцами, которых почти не знает. Зачем в самый ответственный момент делать перестановку? Зачем оставляет Люден при своей персоне столько людей?

Инзарцев понимал, что ответов на свои вопросы сейчас не найдет. Люден не терпит возражений, да и спорить со старшим не положено.

Люден, видимо, сообразил, что оставил при себе слишком много людей.

— Младший лейтенант Грачев с остальными бойцами его роты будет прикрывать действия двух групп отсюда, с высоты, чтобы дать возможность нападающим группам оторваться от неприятеля.

Геннадий Карпов пошел принимать под начало свою новую команду, хотя смысла решения, принятого майором в последнюю минуту, не понимал. Даже тогда, когда задумывалась операция, когда совершался переход, ему ставилась задача вместе с Приходько, Параевой, медиками и радистами оставаться в группе командования. А теперь он оказался в группе нападения. Но если бы ему поставили задачу загодя, он бы все обдумал, прикинул, заранее все по-своему спланировал. Да и поведет он взвод бойцов, которых сам не тренировал, которых вовсе не знает.

Карпов хотел было поговорить с политруком Кузевановым о плане действий, но времени уже не оставалось.

Пока разглядывали Титовку да распределялись, кому и где действовать, по левому берегу Титовской губы прошло к Западной Лице и к Кутовой не менее трех с половиной десятков машин.

Подали команду подтягиваться на исходные точки.

Разведчики осторожно сползали с высоты в лощину к поселку и к базе, переползали один за другим несколькими цепями. Темень сгустилась и накрыла их своей шапкой, а шум снующих автомашин приглушал всякие звуки.

Немцы ходили возле домов и землянок спокойно, их ничто не тревожило. А чего беспокоиться? Передовая от них чуть не за четыре десятка километров, Мотовский залив не близко, а в Титовскую губу русские корабли уже давно не совались.

Группа Инзарцева добралась почти до землянок, оставалось преодолеть несколько сот метров. Капитан приказал замереть на месте, пропустить вперед группу Карпова — Кузеванова, подождать, пока те приблизятся к своей цели. Все внимание было обращено на автомашины, на землянки, на поселок. Надо было выбрать место, куда кинуться после команды на последний рывок.

Чуть левее на тропе неожиданно появился подвижной вражеский патруль. Разведчики никак не ждали его в этом месте. Патрульные, обнаружив разведчиков, с криком кинулись к землянкам.

Таиться было бессмысленно. Внезапности, на которую рассчитывали, теперь уже не будет.

Инзарцев в полный голос скомандовал: «Бегом!»