— Тогда почему вы отказываете мне, милорд? — печально спросила девушка, сжав его руку ещё сильнее. Эдмонд не мог открыться фактически незнакомой женщине, поэтому взял паузу, раздумывая, как бы правильнее объясниться. Марго воспользовалась его нерешительностью и вновь обвила шею руками. Притянувшись, она припала к сухим мужским губам, нежно лаская и стараясь проникнуть языком внутрь, углубить поцелуй. Эдмонд не двигался, в первые мгновения пораженный происходящим. Все же к нему ластится не простая женщина, а сама принцесса Марго, первая столичная красавица, совсем недавно обручившаяся с королевским отпрыском. Тонкие дрожащие пальцы спустились от крепкой шеи до мощной груди, расстегнули пуговицу на рубашке, проникнув внутрь, обжигая холодом, от которого Эдмонд вздрогнул.
— Миледи… Марго… прошу вас, — шептал он сквозь поцелуй, понимая безумие, происходящее между ними, но не в силах с ним справиться положил руки на ее талию. Марго улыбнулась сквозь ласки: мужчина так забавно противоречил сам себе. Его руки добрались до плаща, которым некоторое время назад он укрывал ее, и без тени сомнений избавились от него. За ним последовала долгая, но очень настойчивая разборка с корсетом женского платья.
— Осторожнее, генерал, — шептала девушка, продолжая покрывать его лицо, шею и теперь свободную грудь поцелуями. — Не порвите завязки.
В пылу страсти Эдмонда было бесполезно просить. Он ещё, может, прислушается к томным мольбам в забытье, но не к чему-то подобному. Избавив Марго от мук корсета, под возмущенные вскрики повредив часть завязки, генерал с упоением жадного любовника стал целовать маленькие женские груди с красивым коричневыми ореолами, оставляя после себя влажную дорожку. Сполна насладившись мужскими ласками, девушка откинула голову, притянула его к себе на кровать и расставила ноги. Эдмонд стянул платье с любовницы и откинул его в сторону, как ненужную тряпку, и стал возиться с ремнём на брюках. Марго смотрела на него с упоением, закусывая распухшие от поцелуев губы. Она замерла, понимая, что не может дождаться момента, когда увидит его достоинство, и запустила руку между ног, сжав набухший клитор меж пальцев.
Когда с ремнём было покончено, Марго привстала, чтобы помочь мужчине с брюками, и, оказавшись в опасной близости с его возбужденным членом, обомлела от размера и даже немножко забеспокоилась — а войдёт ли он внутрь, учитывая, что она вчерашняя девственница, лежавшая в постели мужа от силы пару раз?
— Прошу, только аккуратнее, — Марго откинулась на подушки, наблюдая, как Эдмонд лёг сверху, коснувшись членом ее влажных бедер. — Я… не очень опытная…
— Постараюсь, — ответил он, уже неспособный смотреть ей в глаза, задымленные пеленой похоти. Эдмонд обхватил бёдра руками и притянул девушку ещё ближе к себе, так, что Марго ощутила, как щекочут волосы на лобке. Закусив губу, она устроилась поудобнее, готовясь ощутить боль как в первую брачную ночь. Эдмонд как назло медлил: покрывал поцелуями бледную лодыжку, закинутую на плечо. Свободной рукой он коснулся клитора и начал осторожно его массировать, изредка увлажняя пальцы. От мелких разрядов, пронзавших с ног до головы, Марго начала стонать, наплевав на то, что их могут обнаружить прям во время процесса. Головка члена коснулась ее лона, бережно раскрывая лепестки и неспешно проникая внутрь. Марго закатила глаза от ощущения, как он постепенно заполняет ее, но не так бесчувственно, как муж, а целиком и полностью, с желанием и неукротимой жаждой.
— Ах… да… глубже… — жарко шептала Марго, чувствуя, что если мужчина не войдёт прямо сейчас до конца, то она умрет от сладкой муки.
Эдмонд послушался: крепче ухватив ее за ноги, одним движением вошёл до конца, наслаждаясь видом того, как грациозно Марго выгнулась под ним.
— Боже, — прошептала она и закрыла лицо рукой. Было невыносимо хорошо и одновременно стыдно. Хотелось кричать всякие непристойности, умолять проделывать с ней подобное каждую ночь, но Марго сдерживалась, как могла.
Эдмонд начал медленно двигаться, доставляя обоим накрывающее с головой удовольствие. Откинув голову, он до сего момента не понимал, насколько соскучился по податливому женскому телу, и теперь испытывал настоящее наслаждение. Марго откликалась на каждое размеренное движение, умело подстраивалась под нарастающий ритм, не переставая сладко стонать. Ей казалось, что весь мир сосредоточен на них двоих, что больше ничего не существует. С каждым толчком, разливающем удовольствие по ее телу, она забывалась, все громче и громче стонала, цеплялась ногтями то за простынь, то за грубые мужские руки. Эдмонд помогал ей, безжалостно лаская набухший клитор, не без удовольствия замечая, что, наверное, впервые за долгое время женщина кончит раньше него. Будто услышав его мысль, Марго содрогнулась, сжала член внутри. Ее ноги поразила крупная дрожь, из-за чего на лице Эдмонда появилась довольная ухмылка. Сам он сделал ещё десяток движений, припал к груди, жадно целуя, и вскоре последовал за Марго в царство наслаждения.
Когда он упал рядом, неспособный надышаться, девушка прижалась к его руке, положив голову на плечо.
— Мне было очень хорошо, — с тёплой улыбкой на лице призналась Марго. Острые черты лица мужчины смягчились, а серый взор прояснился, стал совсем ярким и живым.
— Мне тоже, — ответил Эдмонд, принявшись гладить ее по голове.
— Я хочу, чтобы это повторялось каждую ночь, — Марго закусила губу, словно ощутила неловкость из-за того, что просила о чем-то невозможном.
— Сделаю все, что в моих силах, — говорил Эдмонд. Тёплый поцелуй в лоб стал печатью, закрепившей обещание, прозвучавшее между двумя новоиспеченными любовниками.
