все по кругу.
Азра шумно выдохнул.
— Похоже, эти собаки как-то разнюхали то, что им знать не полагалось.
— А как ты официально заявлял Тень? — поинтересовался я.
— Как мастера иллюзий, разумеется. Ну да шут с ними. Попробуем рассуждать логически. Проигрыш в самом начале турнира — гнилое дело. Подрывает не только авторитет школы, но и боевой дух. Не думаю, что они станут рисковать. На их месте я бы сделал ставку на сильного игрока.
Та’ки почесал пузо.
— Агась. Ты бы сделал, — протянул наш наставник. — Ты ж против ассасинов биться собираешься. А они-то против ронков. Их всего десять, подмастерий заявлено только двое. Выставить одного из лучших бойцов против безусловных лузеров — как по мне, идиотское расточительство…
— Думаешь, выставят слабака? — с сомнением в голосе спросил Азра.
— Думаю, бойца средней паршивости. Вот и ты поставь от нас кого-нибудь средней паршивости — да хоть Бобра, например.
Бобер обиженно выдвинул нижнюю губу и засопел.
— А че сразу я-то паршивый, а? Че сразу Бобер? Бобер паршивый, Бобер плохой, такой-сякой, никакой…
— Я выставлю Рыжего, — принял решение Азра. — Против мощного боевого мага ему будет сложно устоять, но любого среднего он точно за пояс заткнет.
— Не сомневайся, — удовлетворенно усмехнулся Рыжий. — Бой будет — огонь! Сделаю красиво, всем понравится.
— Но иллюзия — очень крутая штука в группе, — заметила Майка.
— Верно, но с этой ролью вполне себе справится Тень, — отозвался Азра. — Даня, доставай бумагу.
Мы подали имя участника первыми. И буквально через пару минут ассасины подали свою.
Стоя друг напротив друга, мы самоуверенно усмехались, искренне считая, что перехитрили друг друга.
И тут прозвенел гонг.
— Объявляются выбранные представители школ! — громко объявил один из судей, поднимаясь со своего места. — Со стороны «Парящего Грифа» на бой выставляется подмастерье по прозвищу Рыжий, иллюзионист! А со стороны ассасинов — подмастерье Комухари Железная Ладонь по прозвищу Жаба, огненный маг!..
Ассасины выставили против нас одного из двух самых сильных бойцов! Да еще и носителя самой разрушительной стихии.
Азра побледнел.
Улыбка на лице Рыжего испарилась.
А я тихо выругался себе под нос.
Да уж, бой и правда будет — огонь.
Глава 7
Нос в поту, корма в огне
На то, чтобы освободить ристалище для боя, нам дали пять минут.
Места на трибунах для участников турнира не предусматривались, так что мы остались стоять сразу же за ограждением площадки.
Рыжий и Жаба вышли на середину арены. Публика гудела, предвкушая увлекательное зрелище. Начертатели в свободных темно-красных костюмах, похожих на ифу для ушу шустро расставляли по периметру защитные символы, чтобы небрежно брошенная атака не улетела нечаянно на трибуны и не покалечила кого-нибудь из зрителей.
— Видишь среди начертателей во-он того статного господина с длинной черной косицей? — проговорил мне Лёха.
— Ну? — рассеянно отозвался я.
Мои мысли были сейчас полностью заняты бедным Рыжим, так что я даже не удосужился поискать глазами упомянутого мужика.
— Голову-то поверни? — обиженно проворчал Лёха. — Между прочим, я тебе живую легенду сейчас показываю.
— Где легенда? — оживился Берн, подслушавший краем уха наш разговор.
— Да вон тот мужчина с черной косой, — охотно отозвался Лёха, польщенный вниманием к своей персоне. — В мое время он считался самым сильным начертателем в королевстве.
— В твое?.. — озадаченно покосился я на некроманта, мысленно сравнивая парня на арене со старухой-баронессой. — Может, ты что-то путаешь? И это — его сын?
— Нет, говорю тебе! Это — Влад Бессмертный. И, если верить сплетням, ему уже лет триста, не меньше.
Берн присвистнул.
— Неплохо, однако, сохранился!
— Как так-то? — удивился я, невольно заинтересовавшись рассказом.
— Говорили, будто бы он из всех богов избрал себе в покровительницы своенравную Идунн, богиню вечной молодости. И много лет добивался ее расположения.
— В смысле?.. — Берн недвусмысленно качнул бедрами.
— В целомудренном смысле, распутник ты малолетний! — с укором в голосе ответил Лёха. — Как смертный по отношению к божеству! Ну и в итоге умудрился заключить с ней какой-то хитрый договор. Пока Влад соблюдает условия этого договора, богиня раз в тридцать лет дарует ему омолаживающее яблоко из своего зачарованного сада.
— Прикольно, — проговорил Берн, прищурившись. — Может, и нам к ней в поклонники записаться? А, Даня?
— Ты лучше спроси, чем же он с ней расплатился за такой подарок, — усмехнулся я. — А то, может, у тебя сразу все желание отпадет бежать к ней в храм. Может, я и не местный, но одно усвоил хорошо: за просто так здесь никто и ничего не получает. Тем более, от богов.
Лёха вздохнул.
— Истинная правда…
Тут последний начертатель убрался с арены, и прозвенел предупредительный гонг.
Оба противника замерли в выжидающих позах. Рыжий — с обнаженным мечом в руке. Жаба — с мерзкой ухмылкой на круглой роже. На поясе у него виднелись два длинных кинжала в ножнах, но руки он предпочел оставить свободными, чтобы сразу же атаковать конструктами.
В отличии от своего самодовольного подмастерья магистр ассасинов радостным не выглядел. Скрестив руки на груди, он качал головой своим мыслям — и в этот раз не нужно было обладать особыми способностями, чтобы понять, какие думы его печалят.
Он просчитался — точно так же, как и мы. Посчитал, что поскольку мы — тупоголовые лузеры, то будем из шкуры вон лезть, чтобы победить в первом бою. И непременно выставим мощного противника. А рисковать проигрышем такой школе, как наша, ему, по-видимому, не хотелось.
В итоге и мы, и они перехитрили сами себя.
А радовался этому только народ на трибунах — и улыбающийся Жаба.
Супер просто.
Гонг опять зазвенел — и в ту же секунду Жаба вскинул руки, чтобы создать конструкт.
Но Рыжий оказался проворней. С отчаянной храбростью он бросился не прочь от своего врага, а наоборот, прямо на него! Меч просвистел в воздухе, и подмастерью ассасинов пришлось резко отпрыгнуть назад, чтобы не получить удар в корпус. В полете Жаба, как фокусник, махнул веером пальцев, и над его головой поднялся огромный темно-красный конструкт.
— Отлично, теперь у него наготове отложенная атака, — пробормотал Азра. И, обернувшись, окинул всех нас взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. — Где этот умный медведь, что посоветовал не выставлять боевого мага?
Та’ки между тем медленно отползал с переднего края за наши спины, втянув голову в плечи.
— А ну-ка поди сюда, покровитель ты наш! — повысил голос Азра, в то время как Рыжий беспомощно помчал по арене, как заяц от гончей. Жаба несся за ним, швыряя в спину огненные сгустки.
Азраил тихо выругался.
— И куда там медведь собрался? Давай сюда двигай!
— Не-а, —
