Читаем без скачивания Куколка последней надежды - Вадим Панов

Спортивный комплекс «Олимпийский»

Москва, Олимпийский проспект,

5 сентября, четверг, 17.38

Нельзя сказать, что на них откровенно пялились: во-первых, жителей Тайного Города трудно удивить необычными личностями, а во-вторых, эти самые жители отдавали себе отчет, в какой форме может быть выражено ответное неудовольствие. Тем не менее количество любопытных взглядов в их направлении было достаточно велико.

— Эту схватку называют досрочным финалом, — негромко пояснил Кортес, держа под руку спутницу. — «Тиградком» ведет прямую трансляцию, и все уверены, что именно здесь определится победитель Кубка Пяти Мечей.

— Кто фаворит?

— До вчерашнего дня котировки были равны, но смерть Бориса фон Доррета заставила букмекеров признать фаворитом команду зеленых ведьм.

— И ты, разумеется, сразу же поставил на Мубу? — рассмеялась Яна.

Стройная, длинноногая, в ярком красном платье, подчеркивающем идеальную фигуру, она привыкла производить впечатление, а потому не обращала внимания на многочисленные взгляды. Или делала вид, что не обращает. И Яна, и Кортес прекрасно понимали, что не только ослепительная фигура девушки привлекает окружающих. Большинство зевак косились на золотые глаза красавицы и замысловатую черную татуировку, украшающую правую сторону бритого наголо черепа. Последняя на Земле гиперборейская ведьма. Последняя из самых непримиримых врагов Тайного Города.

— Еще нет, но собираюсь, — улыбнулся в ответ Кортес. — Тосций! Сюда!

— Сделаем ставочку? — Юркий конец немедленно пристроился рядом с наемниками. — Схватка вот-вот начнется, так что советую поторопиться. Яна, ты обворожительна! Надеюсь, твой спутник позволит мне сделать пару комплиментов?

Маленькие, полненькие и абсолютно лысые концы являлись главными донжуанами Тайного Города, об их амурных победах слагали легенды. Чем им удавалось очаровывать женщин, оставалось только догадываться — концы тщательно берегли свою семейную тайну, но списки жертв разудалой семейки поражали воображение.

— Позволит, но сначала займемся делом, — кивнул Кортес, и протянул букмекеру карточку «Тиградком». — Мы ставим десять тысяч на победу «Алтайского коктейля». На команду Мубы.

— Нельзя так верить в друга, — подмигнул Тосций, вставляя пластиковый прямоугольник в карманный компьютер. — Десять тысяч? Попрощайся с ними. — Он списал со счета наемника нужную сумму и вернул карточку владельцу. — В последнее время ты склонен к неадекватным поступкам. Обратись к хорошему психоаналитику.

— Эту болезнь можно вылечить только электричеством.

— Так что тебе мешает?

— Я боюсь высоких напряжений.

— Фобии, фобии… Тебе точно нужен психоаналитик… или психиатр. Яна, как ты с ним живешь? Это же комок болезней. Ты никогда не слышала о поразительном душевном спокойствии концов? Вот уж с кем женщины чувствуют себя удивительно комфортно!

— Ты, кажется, просил у Кортеса разрешения на комплименты, — заметила девушка. — А не на саморекламу.

— Но я не уточнял, кому я буду делать комплименты.

— А следовало бы.

Забронированные наемниками кресла располагались в самом центре VIP-ложи, открывая превосходный вид на ристалище.

— Так хорошо можно говорить только о покойниках, — ненавязчиво заметил Кортес, галантно помогая Яне присесть.

Букмекер облизнул губки, но продолжил:

— А самое главное: мы необычайно мягки. От нас вы не дождетесь даже намека на грубость.

— Как это скучно, — весело протянула Яна. — Ваша семейка чересчур положительна для меня.

— Но если надо, мы становимся настоящими хищниками!

Дальнейшие поползновения разошедшегося конца были остановлены появлением на ристалище маршала-распорядителя турнира Гуго де Лаэрта. Статный рыцарь медленно вышел в центр площадки, поднял руку, призывая публику к тишине, и зычно возвестил:

— Четвертьфинальный бой на Кубок Пяти Мечей! В красный угол ристалища вызывается команда «Изумрудные крылья», Зеленый Дом…

Последние слова де Лаэрта потонули в громком реве: поклонников у зеленых колдуний было необычайно много. Шум еще более усилился, когда из технического коридора медленно появилась Воляна, обер-воевода дружины Дочерей Журавля, самого лучшего подразделения Великого Дома Людь. Как и положено воину, Воляна была мускулиста, с довольно мощными плечами и крепкими ногами. Для боя она выбрала изящные, отделанные золотом доспехи нежно-оливкового цвета, призванные скорее подчеркнуть достоинства фигуры, нежели защитить ее. Густые белокурые волосы обер-воевода заплела в тугую косу, а красивый, сделанный по специальному заказу шлем, больше напоминал массивную рогатую диадему: лицо Воляны оставалось полностью открытым.

— Людь! — выкрикнула обер-воевода, выбросив вверх кулак.

— Воляна!! — с готовностью отозвалась толпа.

— Воляна в отличной форме! — Глаза Тосция возбужденно сверкнули. — Она готова стереть хванов в порошок.

— Откуда ты знаешь о ее форме?

— Я помогал ей готовиться к бою.

— Боюсь даже спрашивать, каким образом, — улыбнулась Яна.

— А ты спроси, — конец хитро прищурился. — Услышишь массу интересного.

Довольная Воляна гордо направилась к ристалищу. Оруженосцы и пажи несли знамена Великого Дома и дружины Дочерей Журавля, богато украшенную эмблему команды и личные награды обер-воеводы: два Кубка Дуэлей и Кубок Пяти Мечей. Следом шли остальные воины «Изумрудных крыльев»: две стройные чародейки в более серьезных, чем у Воляны, доспехах, и двое мужчин, массивные, похожие на белокурых медведей, дружинники домена Сокольники. Правила Турнира запрещали использование боевой магии, а потому их присутствие в команде Воляны было вполне объяснимо: люды-мужчины обладали огромной физической мощью, а уж выбранные обер-воеводой бойцы производили впечатление настоящих гигантов. Сжимая в руках классические лабросы — огромные двусторонние секиры, — дружинники заняли место в центре боевого построения, возвысившись над стройными женщинами, подобно крепостным башням.

— Два опорных, — пробормотал Кортес. — Воляна крайне предусмотрительна.

— Жалеешь, что поставил на Мубу? — захихикал конец.

Наемник молча скривил губы.

Искушенные Дочери Журавля использовали классическую схему построения команды, схему, которая чаще всего приносила успех в Кубке Пяти Мечей. Двум гигантам в центре отводилась роль опорных башен, опорных хавов, на сленге завсегдатаев турнира. Медлительные, но мощные, они обеспечивали запас прочности команды, начинали атаки, а в случае необходимости за их широкими спинами можно было перевести дух. Трем остальным членам команды отводилась роль нападающих. Две прекрасные амазонки из дружины Дочерей Журавля были вооружены мечами, выполненными в стиле цзяньгоу — их изогнутая форма идеально подходила для обезоруживания противника, и короткими кинжалами. Сама Воляна отдала предпочтение изящному ятагану, стильный клинок которого был скорее элегантен, чем устрашающ. В команде обер-воеводы Дочерей Журавля царила жесткая иерархия, каждый воин знал свою роль и не отступал от нее ни на йоту: двое опорных, двое вспомогательных и — главная звезда, мускулистая Воляна, явно собравшаяся единолично вывести из игры всех бойцов Мубы.

— Остроатакующий вариант, — пробормотала Яна, оценив снаряжение людов. — Очень агрессивный. Бой должен быть интересным.

— Согласен, — качнул головой Кортес. — Но, судя по всему, Воляна не очень-то уважает нашего друга Мубу.

— Она уверена, что вчетвером его команда не выстоит, — пожал плечами Тосций. — Воляна прагматична. Вы слышали интервью, которое она дала час назад?

— Нет.

— Обер-воевода пообещала потратить на победу не более десяти минут и пригласила журналистов на шампанское.

— Ей стоит ждать сюрприза, — негромко повторил Кортес.

Яна с улыбкой посмотрела на своего мужчину.

— Ты думаешь, Муба рискнет сменить тактику?

— Он обязан рискнуть, — невозмутимо ответил Кортес. — Иначе он действительно не выстоит.

Главным козырем команды Мубы была скорость. Именно на этом основывалась тактика алтайцев, и именно от этого плясал четырехрукий, подбирая бойцов. В отличие от осторожной обер-воеводы, Муба ограничился одним опорным хавом, на эту роль был намечен безвременно почивший Борис фон Доррет. Ядро команды составляли хваны, сам Муба и два его брата, которые обеспечивали непрерывное давление на соперника, а главным завершителем атак, форвардом, был масан Захар Треми, епископ клана Треми, старинный друг и собутыльник Мубы. Захар уже претендовал на роль самого полезного участника Кубка Пяти Мечей: сорок процентов поверженных командой противников числились на его счету. «Алтайский коктейль» считался самой продуманной сборной на турнире: представители трех различных боевых школ удачно дополняли друг друга, образуя грозную и очень быструю силу. Однако вчера Борис фон Доррет получил свое при встрече с Лунатиком…