— Я не вру. А вы со всеми такой откровенный?
— Ну да. Лучше всё в лицо говорить и открыто, чем что-то скрывать и увиливать, — сказал он и даже возрос в глазах Полины. Нравились ей такие честные люди. И пусть то, что они говорили, не всегда нравилось окружающим. А кому нравится правда? Никому. Иногда эта самая правда жалит, как рой пчёл, и хочется от неё скрыться, но от неё никуда не убежишь.
— Ладно, поедем. Хотя бы до дома довезу тебя. Всё равно вечер уже пропал. — И он по-хозяйски подхватил Полину за локоток и повёл её в сторону своего автомобиля. Открыл переднюю пассажирскую дверцу, помог сесть девушке и, обойдя машину, сам занял водительское место. Секунда и жёлтый спорткар сорвался с места.
И если в обычный день Полина от работы до дома добиралась минут за двадцать пять, а иногда того и тридцать, то сегодня уже через каких-то пятнадцать минут они уже подъезжали к нужному дому. Всю дорогу они ехали молча. Новый шеф думал о чём-то своём, внимательно следя за дорогой, а Полина раз от раза оборачивалась и смотрела на профиль начальника, задавая только один вопрос: почему? Вот почему его выбор пал именно на неё? Неужели она так притягивает к себе таких вот избалованных и беспечных мужчин? Если да, то что в ней такого, из-за чего они как мухи на гов… на мёд к ней лезут? Если верить слухам, то её бывший шеф и отец ребёнка до встречи с ней был тоже вот таким же, как этот Евгений. Менял женщин как перчатки и не задерживался надолго в их жизнях. Но с ней всё стало по-другому. Только вот жаль, что о его измене она узнала так поздно.
— Здесь остановите, пожалуйста, — попросила она, указывая на нужный подъезд. Женя только молча кивнул и подъехал туда, куда ему указали. Остановив автомобиль, он не спешил что-то говорить, только повернувшись, смотрел на Полину и улыбался. А она от его такого пристального взгляда смутилась. Щёки покраснели. Улыбнувшись в ответ, она проговорила:
— Спасибо, что подвезли.
— Да, — махнул рукой Женя. — А у тебя и правда есть ребёнок, или ты так профессионально отмазалась от меня, чтобы не побывать в моей кровати? Поверь, тебе понравится.
Поля легко рассмеялась.
— Если не верите, можем подняться, и я вас познакомлю.
— О-о-о… нет, увольте. Ты не обижайся, но я терпеть не могу детей, а когда они ещё и реветь начинают, у меня паника сразу же прорезается, и я сам готов взвыть.
— Просто вы ещё не нашли ту, кого полюбили бы. Когда это случится, поверьте, вы и детей захотите от этой девушки, и забудете про детский плач.
— Ну, это навряд ли. Я очень люблю свою свободу и самого себя, чтобы ещё кого-то полюбить. Ты, если что, не обижайся на мои слова. Не смог удержаться при виде такой красивой девушки.
— Ничего, — усмехнулась Полина. — А вы и правда теперь наш новый директор?
— Правда. Я, если честно, и не хотел изначально выкупать гостиницы. Думал, что построю сам, но подвернулось выгодное предложение. Я тут, можно сказать, в ссылке.
— В ссылке? — удивилась Полина.
— Ага. С отцом не поладили, вот он и сказал, чтобы я наконец-то за ум взялся и хоть что-то сделал сам. А я, знаешь ли, не особо люблю проигрывать. Ну и ткнул пальцем в карту и решил, что именно в вашем городе чего-то добьюсь. А тут Вадик ваш за копейки бизнес свой продавал, вот я и не смог отказаться.
— Занятно.
— Не то слово. А у тебя как получилось, что ты одна дочь воспитываешь? Сколько ей, кстати?
— Два месяца, — улыбнулась Полина, вспоминая дочь. — Как-то не сложилось с её отцом.
— Не знаю, кем нужно быть, чтобы бросить женщину со своим ребёнком. Тяжело тебе, наверное.
— Я привычная. Евгений, если вы не против, я пойду.
— Да, хорошего вечера и до завтра.
— Это навряд ли.
— Почему?
— У меня завтра выходной. Я же по графику два через два работаю.
— А-а-а… ну, тогда просто до встречи.
— Хорошей ночи, — пожелала Полина и быстро вышла из машины, аккуратно закрыв дверцу.
Она спиной чувствовала на себе заинтересованный взгляд мужчины, но не оборачивалась. А Евгений оказался не таким уж и плохим. Просто безвредный избалованный мажор. Только когда за ней закрылась тяжёлая железная дверь подъезда, Полина услышала, как с места сорвался спорткар и быстро удалился. Подойдя к лифту, она вошла в него, нажала на кнопку на панели и прислонилась спиной к металлической стене. Поднесла к лицу букет и вдохнула сладковатый аромат ирисов.
Когда вошла в квартиру, то в тот же миг ощутила запах сдобы, а из комнаты доносился чуть слышный звук включённого телевизора. Быстро сняв верхнюю одежду, она положила букет на полочку в прихожей и шагнула в комнату. Адель спала в кроватке, а тётя Галя смотрела какую-то телепередачу по местному каналу. Заметив Полину, женщина всплеснула руками.
— Ох, ты пришла уже? А я даже и не слышала, как ты дверь открыла, слишком увлеклась. — Показала женщина на включённый экран телевизора.
— Что-то интересное показывают? — Полина устало оперлась плечом на дверной косяк.
— Да что они могут интересного показывать? Вот рассказывают, как город наш преобразится, когда они эти искусственные горы построят для туристов. А ещё проезд в транспорте со следующего месяца увеличится. Ты представляешь? Пенсии они, значит, не поднимают, а налоги — только в путь! — Разорялась женщина, а Полина только улыбнулась.
Её нравилась тётя Галя. Хорошая женщина. Они очень хорошо общались с мамой Полины. У самой тёти Гали дочь жила далеко, и, видимо, от нехватки общения она не пренебрегала им с соседями. Эта женщина могла найти язык буквально с кем угодно.
— Как у вас день прошёл? — поинтересовалась Полина.
— Всё хорошо. У тебя на редкость спокойная дочка. Я помню, со своей днями и ночами не спала. Она постоянно плакала, да порою так сильно, что приходилось у соседей просить прощения. Никому спать не давала. А у тебя не ребёнок, а золото. Мы сегодня погулять сходили. Я ещё там булочек напекла, так что поешь, а то на тебя смотреть страшно. Худющая, как жердь.
