Денис повернул голову на приглушенный звук торопливых шагов. По неприметной деревянной лестнице в дальнем правом углу спускался мужчина лет сорока, идеально соответствующий заведению, как галстук от Армани пиджаку от Бриони. Его красный костюм, напоминающий кимоно, был перехвачен на поясе блестящим позолоченным ремнем. Лицо радушно улыбалось, а его обладатель, разведя руки в гостеприимном жесте, двигался навстречу посетителям.
— Здравствуй, Лоберис!
Это сказала Такима. Денис с любопытством посмотрел на нее и увидел, что и она улыбается в ответ, тепло и открыто. Что ж, владельцы питейных заведений явно стоят на иерархической лестнице этого мира на несколько ступенек выше солдат…
— Приветствую тебя, госпожа! — Трактирщик отвесил неглубокий, но учтивый поклон.
— Перестань, Лоберис. — Такима сделала шаг навстречу трактирщику и быстро чмокнула его в щеку. После этого по непонятной причине Лоберис стал нравиться Денису еще меньше. — С каких пор я стала для тебя госпожой?
— Наверно, с тех самых пор, как маленькая девочка со щеками, перепачканными кремом моего приготовления, стала инквизитором. Самым прекрасным инквизитором из всех, рожденных в этом мире.
Лоберис осторожно взял девушку за руку. Такима казалась смущенной и довольной.
— Лоберис… В твоем креме было куда меньше сахара, чем в этих словах. Ты стал льстецом недавно, или я просто раньше не замечала?
— Я — льстец?! — Трактирщик с нарочитым возмущением перевел взгляд на Дениса. — Скажите, молодой человек, разве в моих словах содержится что-либо, кроме святой правды?
— Боюсь, я не могу быть свидетелем в этом деле, — холодно ответил Денис. — Я пока не встречался с другими инквизиторами.
В зале повисла тишина, слегка отдающая напряженностью. Лоберис прервал паузу, снова повернувшись к Такиме:
— Сколько же лет мы не виделись?
— Почти восемь. Не думала даже, что ты меня узнаешь.
— Глаза, девочка, глаза… — Лоберис покачал головой. — Ты выросла, превратившись из нескладного подростка в красивую женщину. Но глаза остались теми же.
Трактирщик был любезен и по-житейски мудр. Такима — непосредственна и мила. Беседа текла спокойно, медленно, вязко, как патока. У Дениса едва не сводило зубы от этого дружелюбия.
— Я прощу прощения, — скрыть раздражение Денису не удалось, и он решил даже не стараться. — Не могли бы вы продолжить вечер воспоминаний после ужина? Парни, — Денис кивнул в сторону охранников, успевших занять ближайший к ним столик, — проголодались, и я бы тоже очень не отказался перекусить. Я не претендую на ваш знаменитый крем, от которого пачкаются щеки, но не отказался бы от куска жареного мяса. Лучше традиционного — свинины или говядины, — на всякий случай поспешно добавил он.
Ни словом, ни случайным жестом или мимикой Лоберис не выказал недовольства грубостью гостя. Скорее наоборот, на лице трактирщика отразился легкий оттенок чувства вины. При этом, разумеется, ни капли драгоценного достоинства утеряно не было. Лоберис великосветским жестом, который он, вероятно, долгие часы репетировал перед зеркалом, пригласил гостей к столу. Само собой, не к тому, за которым сидели охранники. Денис предположил, что для Такимы радушный хозяин выберет место у окна, и не ошибся. Впрочем, возражать исключительно из чувства противоречия было глупо — Денис сам бы предпочел именно этот стол.
Лоберис галантно помог девушке сесть, Денис расположился напротив. Мозаика на стене при смене угла зрения выглядела немного иначе. Неясно, было ли так задумано художником — тогда перед ним стоило снять шляпу, — или все дело в причудливой игре света, но изображение деревни померкло, потускнело, словно бы отошло на второй план. Казалось, дома даже уменьшились в размере. Зато с драконом произошли прямо противоположные метаморфозы. Он ожил. Его красные крылья светились на солнце, глаза горели желанием убивать. Не охотиться на добычу, не уничтожить угрожающего ему врага, а именно убивать — нести смерть ради смерти. Размеры чудовища трудно было представить себе по картине, но, глядя на дракона сейчас, Денис знал, что одного удара этой когтистой лапы вполне хватило бы самому крепкому человеку, чтобы превратиться в кровавое месиво.
Денис вздрогнул и отвел взгляд. Ерунда. Конечно, это просто воображение. Усталость, голод, масса навалившихся в последнее время новых впечатлений, большинство из которых смело можно назвать невероятными… Так и в обычной чернильной кляксе углядишь самые жуткие кадры из фильмов ужасов.
Но снова вглядываться в картину, чтобы развеять наваждение, Денис не стал.
— Лоберис, познакомься, это Дэнис. — Голос Такимы прогнал из головы неприятные образы.
— Очень рад познакомиться, Дэнис! — Трактирщик не стал протягивать руки, но кивнул почти по-приятельски.
Можно было держать пари, что он действительно рад. В общем, просто чертовски обаятельный и приятный человек. До тошноты.
— И я рад. — Денис все-таки выдавил из себя улыбку, не особо беспокоясь, легко ли ее отличить от хищного оскала. — Так как у нас… вернее, у вас насчет покушать?
— Прости нас, Лоберис. — Такима, бросив удивленно-осуждающий взгляд на Дениса, обратилась к трактирщику. — Наш обед сегодня был слишком скорым, и мы хотели бы наверстать упущенное за ужином. Имей это в виду, пожалуйста, когда станешь составлять наше меню.
Лоберис кивнул с важностью метрдотеля пятизвездочного ресторана, на время оставив образ старого доброго друга.
— Я надеюсь, вы сегодня окажете мне честь и проведете ночь в этом скромном заведении?
— Не прибедняйся, дружище! — Денис покачал головой. — Скромностью тут не пахнет. И скажи, будь так добр, какое тебе дело до наших планов на вечер?
— Господин Дэнис, — проникновенно сказал трактирщик, — все очень просто. Если вы, поужинав, собираетесь продолжить путь, мои блюда будут хоть и питательными, но все же более легкими. Я уже не говорю о выборе вина…
— Вся сложность в том, что мы пока сами не знаем, что нам придется делать этой ночью, — перебил его Денис. — Так что ума не приложу, как ты выйдешь из этой ситуации.
— Я справлюсь. — Трактирщик одарил их очередной улыбкой и удалился.
По дороге на кухню он еще принял заказ у солдат. Там, впрочем, долго не задерживался, обменявшись с Самеахом буквально парой фраз. После чего вышел в почти сливающуюся со стеной дверь, которая, видимо, и вела на кухню.
— Здесь всегда так безлюдно? — спросил Денис у Такимы.
Она пожала плечами:
— Не знаю, я здесь, как ты слышал, не частый гость. Я не виделась с Лоберисом восемь лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
