В огне появилась худая фигура Вайрота. Герцог де Март, в тонких спальных штанах и длинном халате вышел из собственного шатра, отдал несколько коротких приказов охране и пошел в сторону леса. Обойдя лагерь по периметру, мужчина осмотрелся. Убедился, что рядом никого нет.
Вайрот внимательно смотрел за картинкой. Там был он. Ни кто-то похожий, ни его аватар или какой-нибудь актер – перевертыш. Это был он. Мужчина узнал и свою походку, привычку придерживать двумя пальцами полы тяжелого халата во время ходьбы, характерный наклон головы. Вот только ничего из того, что видел, он не помнил. Этого просто не могло быть.
- Это не я. – Зачем-то произнес герцог.
- Как скажешь. – Не стал возражать принц.
Каллеб и Биллар продолжали наблюдать за происходящим. Побратим раздавил между пальцами фиолетовый кругляш и шагнул в открывшийся портал. Марионетка в последний момент успела зацепиться за пояс халата. Через мгновенье мужчина уже стоял рядом с ламирой.
Девушка спала прямо на полу, рядом с очагом. Она снова мерзла. Даже во сне она стремилась быть ближе к огню и обнимала плечи тонкими руками. Вайрот осторожно разобрал подушки, перенес девушку на кровать и лег рядом. Больше ничего не происходило. На рассвете герцог вернулся в свой шатер тем же порталом.
- Сегодня я там был? - Голос герцога дрогнул.
- Нет.
- Тогда как?
- Приказал марионетке оставаться в шатре. – Прокомментировал принц.
Фирс еще раз щелкнул пальцами, картинка сменилась. Теперь они видели, как Регина провела свой последний вечер в лагере.
Пожар начался внезапно. Огонь появился как-будто из неоткуда. Точнее, всем так казалось. Фирс уже знал, всему виной магический цветок, семя которого было брошено рядом с черным шатром. Огонь распространялся быстро. Через несколько минут внутренние стены шатра были охвачены магическим пламенем. Дыма не было. Поэтому пожар заметили так поздно.
Регина открыла глаза, когда огонь уже подобрался к постели. Девушка вскочила на ноги, побежала в сторону выхода. Вайрот завороженно смотрел на обожженные женские пятки. Волдыри от высокой температуры появились практически сразу. Но она этой боли не почувствовала. Была слишком напугана.
Звуков марионетка не сохранила. Но герцог, казалось, и без этого слышал отчаянный женский крик. Она кричала, звала на помощь, пыталась прорваться сквозь пламя. Девушка отчаянно пыталась бороться за свою жизнь. Герцогу хотелось закрыть глаза и не видеть того, что будет происходить дальше.
- Не отворачивайся. – Вайрот перевел взгляд на Фирса.
Слова предназначались Биллару. Герцог сайюрских земель стиснул зубы. Его кадык нервно дергался, костяшки пальцев побледнели. В это же время Регина, упала на колени, вцепилась голыми руками в обугленную деревяшку. Целую минуту ничего не происходило. Пламя все ближе подбиралось к девушке. Она не двигалась. Сжимала обожженными пальцами кусок доски и дрожала, будто от холода. Из глаз Каллеба потекли слезы.
- В ней же нет магии. – Чуть слышно произнес Биллар, когда перед девушкой открылась узкая щель портала.
- Она созидатель. - Сухо пояснил Фирс.
- Они давно вымерли.
Последняя реплика осталась в голове Вайрота неопознанным шумом. Он завороженно наблюдал, как медленно она пытается подняться на ноги, как сзади раздается странный шум и морда крупного волка толкает девушку вперед. Она пытается удержаться на ногах, но не может. Последнее, что запечатлела марионетка, были черные сапоги у обожженного женского лица.
Глава 15
Регина
- Проснись! Проснись, пожалуйста!
Детский голос тонким сверлом пробивался сквозь черепную кость. Голова разрывалась от боли. Ноги и руки тряслись, будто от холода. Кожа по всему телу болела.
- Проснись! Проснись, прошу тебя! Я больше никогда не брошу! Только проснись!
Детская истерика набирала обороты. А я не могла понять, где нахожусь, что случилось и почему рядом со мной плачет ребенок. Последнее, что помнила, были снег, скользкая дорога и фары встречного автомобиля. Жгучая боль прокатилась по всему телу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Пожалуйста….
Голос стал тише. Совсем рядом раздалось несколько всхлипов. Я жива. Жива, это главное. Нужно было открыть глаза и помочь ребенку. Я помнила, что в кармане лежал телефон. Нужно вызвать скорую и полицию. Координаты, кажется, можно извлечь из навигатора. Всхлипы становились громче. Попробовала пошевелить пальцами. Получилось почти без боли. Рука была цела. Как обстояли дела с остальным телом, неизвестно. Но дееспособность хотя бы одной конечности уже радовала.
Прежде чем открыть глаза, сделала глубокий вдох. Вместо влажного зимнего леса в нос проник аромат травы. Странно. Я точно помнила, что ехала по снегу. Медленно открыла глаза. И сразу закрыла. Яркое солнце будто обожгло сетчатку.
- Живая!
В живот толкнулось что-то тяжелое и завибрировало. Не сразу поняла, что это плакал ребенок. Еще не совсем разобравшись в происходящем, запустила рабочую руку в мягкие детские волосы.
- Лиам?
Собственный голос показался чужим. Воспоминания обрушились одним большим комом снега: авария, алтарь, невыносимый холод, пожар.
- Лиам! – Снова позвала мальчика. – Все хорошо. Что произошло?
- Ты жива?! Ты не уйдешь? Скажи, что ты не уйдешь!
- Не уйду. Где я?
- Не знаю.
Мальчишка снова шмыгнул носом и икнул. Видимо, не только я страдаю икотой во время истерик.
- Я … я…. те… бя…. Потерял… - Заикаясь начал рассказывать ребенок.
- Я здесь. – Прижала ребенка к себе и снова открыла глаза. Вторая попытка получилась не такой болезненной. – Все хорошо.
- Я не знаю где ты. Что там было?
Несколько секунд сомневалась, стоит ли рассказывать про пожар. Пока не вспомнила, что при желании, мой маленький хранитель и сам может все узнать, только взглянув в глаза. Поэтому коротко, без лишних подробностей рассказала о случившемся.
- Я ушла порталом. Как ты учил. Построила мост. Только не знаю куда.
- Я найду. – Пообещал Лиам. – Ты же жива. Значит найду.
- Уже нашел. – Изобразила на лице улыбку. – Почему себя так плохо чувствую? Я же сейчас сплю.
- Это хорошо, что плохо. Тело живо. И ты жива. Я так испугался.
Больше ничего не говорила. Гладила малыша по кудрявой голове и смотрела на чужое небо. Чистое, без единого облачка небо.
- Тебе пора просыпаться.
- Там опять что-то происходит?
- Нет. Все хорошо.
Нехотя закрыла глаза и провалилась в густую темноту. Второе пробуждение прошло в разы хуже первого. Жгучая боль оплетала огнем. Горели руки, ноги, живот, спина и, кажется, щеки. Рядом кто-то жалобно скулил и клацал когтями по полу. Впрочем, скулить могла и я.
- Очнулась! – Незнакомый голос прозвучал откуда-то издалека.
Эрем
Шли пятые сутки с того вечера, как к Лираду под ноги упала неизвестная. Все это время лекарь пытался помочь девушке: залечить раны, снять боль. Магический огонь был не редкостью в его практике. Молодые маги – боевики часто пренебрегали правилами безопасности и наносили друг другу ожоги. Вот только в случае с солдатами Лирад понимал природу травм и силу воздействия. С девушкой дела обстояли сложнее.
Он видел, как несчастная спасалась от пожара. Но характер повреждений и остаточный след магии говорил о куда более сильном воздействии, чем обычное магическое пламя или природный огонь. Как не пытался Лирад, раны не хотели затягиваться. Наоборот, нежная кожа время от времени воспалялась сильнее, покрывалась водянистыми пузырями и дарила пациентке новый приступ боли.
Молодой помощник лекаря, наблюдая, как безуспешно патрон пытается помочь девушке, предложил воздействовать на кожу физически, с помощью обеззараживающих и заживляющих мазей. Лекарю ничего не оставалось, как согласиться на авантюру ученика. Ожоги обработали мазями. Быстрого результата это не принесло. Но количество воспалений уменьшилось. Перестали образовываться волдыри.
