то лишь потому узнали, что это привело к еще большим проблемам, чем раньше», — говорит Роберт.
Чтобы избежать полицейского контроля, мальчики ушли с улиц и забрались на крыши — там их ждали секретные бои («скрещенные руки») против конкурирующих школ кунг-фу. Эти поединки чаще всего переходили в насмешки и пустые угрозы, но не жестокость — серьезные травмы случались крайне редко, потому что уровень соперников был крайне низок, а бои велись до первой крови. В них было больше бахвальства, которое вело к многолетней вражде. Адепты Хунга, чойлифут, Журавля, Богомола и других школ все больше возмущались успехом выскочек из вин-чунь.
Когда учитель узнал об этой уловке, он не мог не посмеяться над хитростью Брюса. «Я даже не наказывал его, — говорит Вон».
Поскольку Брюс быстро прогрессировал, настала и его очередь участвовать в схватке беймо. Спровоцированный своими одноклассниками, Брюс вызвал на бой помощника инструктора из конкурирующей школы чойлифут. Он попросил Вон Шунь Ляна быть секундантом. 2 мая 1958 года Брюс и Вон Шунь Лян пробивали себе дорогу сквозь толпу, держа путь на Юнион-роуд. Крыша многоквартирного дома была назначена местом боя. Вон был очень удивлен, когда увидел вокруг здания толпы оборванцев, жужжащих о предстоящей схватке. «Атмосфера была очень напряженной и давила так, словно вот-вот должна была разразиться гроза, — говорит Вон. — Пока мы шли к зданию, надоедливые подростки тыкали в нас пальцами. Брюс пребывал в полнейшем восторге. Я чувствовал, что он очень гордится собой».
— Откуда здесь столько людей? — спросил Брюса Вон, когда увидел, что зевак становилось все больше. — Это ты сказал им приехать сюда?
— Возможно, они узнали о бое от соперника, — ответил Брюс.
Когда они добрались до места назначения, Брюс хотел войти через парадный вход, но Вон повел его дальше. Они нырнули в переулок и использовали черный вход, чтобы обмануть толпу. Несмотря на все меры предосторожности, к тому времени, когда Брюс и Вон добрались до места поединка, на парапете крыши уже сидели двадцать-тридцать зевак.
Когда прибыли Чун и его команда, стороны поприветствовали друг друга. Чун попросил Вона быть рефери. Тот пытался отказаться («Я представляю школу вин-чунь»), но они настаивали, отмечая, что за ним ходит репутация справедливого человека. «Они были настолько искренни, что я не мог им отказать», — вспоминает Вон.
Он позвал Чуна и Брюса в центр крыши (размер ее составлял пять на пять метров), чтобы инструктировать их.
— Бой должен следовать правилам, даже если он товарищеский. Вы оба — молодые парни; вы не имеете права представлять свои кланы. Что еще более важно, это не дуэль. Бой длится два раунда. Раунд длится две минуты. Независимо от того, какая сторона выиграет, состязание закончится после двух раундов. Это товарищеский матч — все вы должны стремиться к укреплению дружбы. Вы понимаете, что я имею в виду?
Бойцы кивнули. Брюс стал посередине крыши в стойку вин-чунь: левая рука впереди, правая отведена немного назад. Чун обходил соперника по кругу, пока не заметил брешь. Он с ревом бросился вперед и ударил Брюса в челюсть, заставив того отступить от боли. Рот Брюса наполнился кровью. Чун еще немного покружил, а затем снова набросился на Брюса, ударив его в левый глаз. В ярости Брюс скользнул вперед, нанося серию ударов вин-чунь. Однако из-за того, что он не был спокоен, существенного ущерба сопернику он не нанес. Более того, он подставил щеку и нос под контрудары. После этого обмена резкими выпадами хронометрист объявил, что раунд окончен. По лицу Брюса было понятно, что он проиграл первую половину встречи.
— Лян! — крикнул Брюс своему секунданту. — Мой глаз опух?
— Да, — ответил Вон. — Синяк. Нос тоже кровоточит, но не страшно.
— Я дерусь просто ужасно, — разочарованно качал головой Брюс. — Если я пострадаю слишком сильно, мой отец заметит это. Думаю, нам стоит сойтись на ничьей и закончить бой сейчас.
— Брюс, если ты не выйдешь на второй раунд, это будет означать, что ты сдался. Разве можно рассматривать это как ничью? — уговаривал Вон сопротивляющегося бойца. — Ты способен сражаться. Твой соперник уже хрипит. Если ты отступишь сейчас, то пожалеешь об этом. Неважно, победишь ты или нет, но ты должен приложить все усилия. Если ты продолжишь бой, то выиграешь.
— Я выиграю? — Его природное желание побеждать боролось со страхом быть униженным. — Лян, ты уверен?
— Да, — ответил Вон Шунь Лян. — Зачем мне обманывать тебя? Не беспокойся о своей технике. Это драка, а не показное выступление. Когда ты приблизишься к нему, сделай шаг и бей по лицу. Неважно, куда конкретно ты попадешь. Постарайся сблизиться и атаковать. И оставайся спокоен.
Воодушевленный Брюс кивнул головой, показывая, что все понял. В это же время хронометрист возвестил о начале второго и последнего раунда.
Брюс стоял в центре крыши и ощущал хладнокровие, которого ему так не хватало в первом раунде. Он сделал движение, будто собирается атаковать Чуна, вынудив того отпрыгнуть назад. Брюс ухмыльнулся. Он повторил свой маневр еще раз, вновь заставив соперника отскочить. Усмехнулся. Когда Брюс в третий раз сделал обманное движение, Чун отступил назад всего на полшага, выбросив правый кулак. Увидев, что соперник потерял равновесие, Брюс воспользовался возможностью и быстро рванул в атаку. Удар левой обрушился на лицо Чуна. Брюс сделал еще один шаг вперед и ударил с правой так сильно, что несколько вставных зубов Чуна разлетелись по крыше. Кровь хлынула изо рта Чуна, его ноги подкосились, и он рухнул назад. Брюс, крича, продолжил наносить град ударов в лицо соперника. Наконец, Чун упал рядом с баком для воды. Друзья выбежали вперед, чтобы остановить бой. Несколько подбежали к Вону с вопросом, почему он не прекратил это раньше. Брюс был вне себя от радости. Он поднял руки вверх в победном приветствии.
Вернувшись домой с подбитым глазом и опухшей губой, Брюс спрятался из страха перед отцом. Один из слуг принес ему сваренное вкрутую яйцо, которое должно было уменьшить синяк. Когда его младший брат, Роберт, спросил, ранен ли он, Брюс бахвалился: «Это всего лишь царапины! Ты бы видел другого парня — я отправил в полет несколько зубов!» В своем дневнике Брюс писал: «Против китайца — ученика Лун Чи Чуэня (4 года тренировок). Результат: победа (соперник потерял сознание, у него выбиты зубы, но у меня подбит глаз)».
Брюс не смог долго скрывать свой глаз от родителей. Когда отец узнал, он взорвался. Он проклинал своего сына за то, что тот позорит семью и тратит свою жизнь на то, что машет кулаками. Фиби
