осталось. — Просто почему-то этот простой способ никто не вспомнил. А он ведь даже в инструкциях есть, я проверяла.
— И? — Осторожно спросила Ксения.
— Пообещай, что никому не скажешь. Вдруг мне пригодится.
Ну, тут вряд ли есть какой-то подвох.
— Обещаю.
— Из любого правила есть исключения. Это касается и запрета на питание в каютах. Оно касается тех, кто болен. — И Алина снова залилась смехом.
— Болен…
Ксения чуть не стукнула себя по лбу. Ну конечно же! Ну ведь это так просто! Как вообще можно было не додуматься самой?
— Просто, да? — Алина склонила голову к плечу.
— Ты права, просто. Как и всё гениальное! Но что, если станут проверять, действительно ли я больна?
— Да брось, кому это интересно. Если ты не в лазарете, значит, больна не серьёзно.
— И ты… готова соврать? Из-за меня?
— Ой да прямо соврать! Немного схитрить. И почему нет? Я же не убивать кого-то пойду. Принесу в закрытой кружке напиток и тюбик с каким-нибудь пюре. Думаю, ты не станешь размазывать это всё по полу.
Действительно, эту пищу захочешь — не прольёшь и по полу не рассыплешь.
— Размазывать не буду, обещаю. И скажу тебе огромное спасибо! — Ответила Ксения.
Спустя несколько минут она уже пила горячее какао, заедала пирожным из тюбика и чувствовала себя максимально довольной, насколько вообще можно чувствовать себя довольной в подобных обстоятельствах.
— Допивай и на работу пора.
Тут Ксения чуть не поперхнулась. Молча уставилась на Алину, которая вдруг вскочила и бросилась к зеркалу, проверять, всё ли с ней в порядке.
— Уже?
Хотелось, конечно, крикнуть — на какую такую работу? Но Ксения же не дурочка, так кричать.
— Ну да. Профессор велел через два часа после старта собираться в лаборатории. Это через десять минут. Ты что, не слышала?
— Кажется, слышала… Просто забыла.
— Вот напоминаю. Всех касается, без исключения.
Значит, профессор намеревался занять Ксению каким-либо делом. Что логично, она же его помощница, кадр настолько ценный, что её потребовалось тащить с собой в экспедицию. Вряд ли ему легко будет объяснить, почему его помощница целыми днями слоняется по кораблю, сидит в каюте и вообще ничем не занимается.
Ну ладно, подыграем, это в наших интересах, решила Ксения.
Десять минут спустя Ксения вслед за Алиной вошла в лабораторию. Профессор их будто не заметил. Он стоял у большого стола с рабочей поверхностью по всей столешнице и разглядывал настройки.
Ксения быстро подсчитала — кроме профессора, Алины и неё самой в помещении было ещё шестеро человек: четверо мужчин и две женщины. К счастью, Фанчик в их число не входил.
Интересно, куда он просочился? В какой отдел? Вернее, не интересно, но знать нужно. То, что он сказал насчёт наблюдения, которое поручила ему Крошка Лу… этого впредь нельзя не учитывать.
Почему она так поступила? Ведь Ксения согласилась, пошла на задание добровольно. Зачем же Крошка, словно в насмешку, отправила за ней присматривать того, кого Ксения на дух не переносит? Да ещё и не предупредила?
Конечно, он мог врать. Но вряд ли.
Было ли его имя в списке? Ксения бы проверила, да только вот она не знала его имени. Да-да, именно так. Только кличку. В прошлом, просматривая списки, она, конечно же, искала имена студентов и курсантов, которые заучила уже потом, после возвращения на Землю. И несколько имён военных шишек, которые могли быть во всём этом замешаны. Но не додумалась проверить кого-то из группы «ОДНИ»! Ну не дура ли?
Ладно, потом будем себя ругать.
Профессор тем временем покашлял — и все замолчали.
Он окинул своих подчинённых грозным взглядом. Все молча ждали, когда он продолжит.
— Итак. — Профессор снова посмотрел на них строго, напоминая, чтобы никто не смел шевелиться без его разрешения, потом вернулся к поверхности стола. — Начинаем работу.
Все ждали.
— Как вам уже известно, — продолжал Даниярко. — Мы летим к планете под кодовым номером 15290АР, которую при обнаружении посчитали прекрасным вариантом для колонизации. Но после начала изучения быстро закрыли. Все дальнейшие разбирательства насчёт зачем да почему мы оставим руководству. Нас это не интересует. У нас другая миссия.
Ксения навострила уши. Хотелось бы узнать, что за миссия такая…
— Наша группа будет изучать флору планеты. Судя по имеющимся данным, она довольно скудна и однообразна. Мы будем брать образцы и в процессе взаимодействия с лабораторий профессора Заимкина, которая, как вам известно, будет изучать фауну, попробуем доказать искусственное появление растительности. То есть существование некоего разума, который в доступном ему месте развёл необходимую ему флору.
Ничего себе, как завернул. Ксения с трудом сдержала улыбку. «В доступном ему месте»? Какая самонадеянность!
— Сразу скажу — я не верю во всю эту мутную историю… существования инопланетного разума. Но работать мы будем на совесть! Хорошо поработаем — после хорошо отдохнём.
— Значит, мы будет проверять, есть ли на планете инопланетяне? — Изумлённо спросил кто-то из помощников.
Кажется, научный состав экспедиции не знает, куда и зачем летит, вдруг поняла Ксения. С одной стороны, логично — чем меньше народу знает, тем проще хранить тайну. А с другой — как тогда они будут проводить исследования? Вслепую?
— Именно! — Профессор фыркнул совсем по-детски.
— Но… получается, человечество столкнулось с инопланетным разумом? — Красивый раскатистый бас принадлежал невзрачному мужчине средних лет в зелёном свитере. — Я ничего об этом не слышал!
— Это всё пустые домыслы! Несколько малообъяснимых явлений, которые аналитики военных отчего-то трактовали как проявление инопланетного разума. Я в это не верю.
— А что тут случилось? Куда мы летим? Вы обещали рассказать по дороге.
— Успокойтесь, сейчас всё расскажу! Мы летим на планету, где два года назад произошло крушение студентов АМКи и курсантов Космодемии. Эту историю, наверное, все из вас слышали.
— Конечно! Ну а как же! — Наперебой заговорили сотрудники.
— Тихо! — Прикрикнул профессор. — И вот эти молодые люди видели что-то там… и настаивают на том, что столкнулись на планете с чужеродным разумом, характеризующимся
