во всех предполагаемых мною вариантах деньги мне в том или ином виде возвращались, а при самых лучших раскладах — еще и с парой монет сверху, «за беспокойство». Сейчас же меня и моих спутников банально пытались кинуть.
Тут я отчетливо понял, что этот план созрел в голове трактирщика еще в тот момент, когда я только влетел на первый этаж и стал орать, что меня обнесли прямо в снимаемой за такие деньжищи комнате. По всей видимости, трактирщик видел и своего сына, и его друзей и, возможно, даже наблюдал, как те поднимаются на второй этаж, но сначала не придал этому значения. На секунду в голове мелькнула мысль, что он сам мог быть в доле, но я быстро отмел этот вариант: мужик знал, что я с ним еще не рассчитался и сразу же замечу пропажу.
По бледному виду его старшего сына, увальня лет семнадцати с плоским лицом и маленькими, как у отца, глазками, я понял, что когда все закончится, получит он за содеянное знатно.
Хозяин изо всех сил прятал наглую ухмылку, пара мужиков за его спиной, которые помогали искать пропавших — разминали кулаки, чтобы выбросить нас за ограду.
«Сейчас начнется», — подумал я и глянул на рядом стоящую Лу, которая внимательно наблюдала за происходящим. Понять эмоции богини я не мог, но уж точно они были далеки от хорошего и светлого.
«Только бы она никого не зарезала», — успел я подумать перед тем, как кулак трактирщика устремился к моему лицу.
Если Лу обнажит сталь своего меча, то поставит нас вне закона. У нас не было сословных привилегий защиты чести и тут вступали в силу простые правила: драться тем же оружием, с которым на тебя нападают. Если девушка сейчас достанет меч как последний аргумент, нас с Илием скорее всего скрутят стражники, а потом повесят, как убийц.
За безопасность Лу я не беспокоился, по ее же словам, у нее было пятьсот лет для того, чтобы постичь воинское мастерство, ведь заняться полузабытому богу, которому не нужен ни сон, ни пища, определенно нечем. В своей же невредимости я так уверен не был.
Бил трактирщик широко, от всей души, планируя закончить спор одним ударом. Но его самонадеянность, а так же то, что сейчас адреналин только что не хлестал из ушей, спасли меня от глубокого нокаута. Я отскочил в сторону, поднял руки и приготовился к драке. К трактирщику уже подошли его товарищи, так что перспективы вырисовывались самые мрачные.
Меча Лу никто особо не опасался. Во-первых, чего бояться мелкой и тонкой девицы, которую сдувает любым порывом ветра? Во-вторых, если она достанет меч — нам всем грозила казнь. Так что мужики просто молча навалились на нас двоих — Илий, старая скотина, куда-то слился, как только запахло жареным.
Саму драку я помню плохо. Конечно, хотел бы я сказать, что уклонялся, подныривал под широкие удары деревенских и стремительно пробивал противнику в печень как Брюс Ли, но на самом деле я во вторую же секунду драки получил в ухо. С этого момента все перешло в кучу-малу: мужики меня лупили, я закрывал голову и вслепую пытался отмахиваться и попасть хоть по кому-нибудь, а Лу крутилась рядом со спрятанным в ножны коротким мечом, используя тот, как дубинку.
Конечно, если бы не богиня, меня бы там и похоронили. Даже против одного трактирщика у меня не было шансов, а мужики были так сосредоточены процессом избиения моей тушки, что очень нехотя отвлекались на удары Лу. Девушка же, как я потом понял, больше привыкла рубить и колоть насмерть, чем обезвреживать врагов без вреда для их здоровья, так что банально растерялась.
Внезапно кто-то схватил меня под грудки, а на хозяина постоялого двора и его корешей навалились местные дружинники, скручивая дебоширов.
— Вений! Во имя Матери, скажи мне, что ты тут устроил?! — Голос говорившего был властным. Один мой глаз был залит кровью из рассеченной брови, второй уже вовсе не открывался — так смачно кто-то прописал мне — так что сразу рассмотреть говорившего у меня не получилось.
Для порядка я еще разок легонько дернулся, просто проверить, крепко ли меня держат дружинники, после чего обмяк и, как говорится, стал получать удовольствие от того, что не мог предотвратить.
— Вений, песий ты сын, к тебе обращаюсь! — Повторил свой вопрос неизвестный, подходя в упор к хмуро молчащему трактирщику, который кидал злые взгляды по сторонам.
Один из дружинников все же отпустил мою руку, и я смог вытереть кровь и посмотреть на человека, задающего столь неудобные вопросы трактирщику.
Передо мной стоял небольшой мужичок, по описанию подходящий под городского голову, а прямо за его спиной переминался с ноги на ногу Илий.
«Ах ты, старый хитрый черт!», — подумал я, благодарно кивнул старику.
В отличие от меня, идиота, который все вызовы этого мира принимает открытой грудью и раскинутыми в сторону руками со словами «Бей с ноги, я не боюсь!», Илий был более изворотлив. Как только старик почуял, что дело идет куда-то не туда, а это произошло в тот момент, когда трактирщик не отослал помогавших ему мужиков на время допроса сына, он сразу же метнулся в сторону управы. Привести стражу. Там Илий нарвался на городского голову, которого мы все пытались выцепить. Тот как раз слушал от подчиненного рассказ о молодом счетоводе, который уже неделю обивает пороги управы и просит работы.
Дед прервал беседу местных чиновников словами «Спасите во имя Матери! Счетовода трактирщик обнес и счас убивать будет!», после чего рухнул перед головой на колени.
Собственно, последнее было лишним, так как драки в городе, тем более смертоубийственные, голове были точно не нужны. Так что, прихватив пяток дружинников и Илия, голова решил сам проконтролировать этот вопрос, да еще и посмотреть, что там за наглый счетовод, который так уверенно заявлял его подчиненным, что переплюнет в этом деле кого угодно.
Так что Илий стал для меня тем самым нежданным спасителем из боевиков, который в последний момент привел ко мне, держащему из последних сил оборону, в помощь кавалерию, национальную гвардию, танки и вертолеты.
Дальнейшее помню смутно, потому что опять поймал сотрясение. Голова заставил хозяина вернуть мне все
