Эберст получил роту в сто семьдесят человек. В резерве, в личном подчинении генерала, остались шесть сотен ландскнехтов, три сотни кавалерии и сто двадцать стрелков и арбалетчиков. Несмотря на всю неприязнь к фон Беренштайну, Волков посчитал такие изменения правильными и был, признаться, рад, что капитан-лейтенант Фильсбибург оказался у него в полку, так как Рене не очень хорошо справлялся со своими обязанностями.
А после разговор пошел о плане следующего сражения. И вот тут Волкову уже не нравилось все, что он слышал.
– Адъютант Мильке, будьте добры, огласите разработанный нами план, – предложил генерал.
Мильке встал и стал на наспех нарисованной карте показывать диспозицию.
– Господа, ничего иного придумать тут нельзя, у нас два полка, и имеем мы два брода. Мы посчитали, что полк полковника Эберста переправляется здесь у лагеря, – Мильке указал пальцем место на карте, – у западного брода, а полковник Фолькоф форсирует реку у восточного брода.
Это был как раз тот брод, по дороге к которому разгромили вторую роту капитана Бертье.
– Тот из полковников, кто первым выйдет на тот берег и построится в боевые порядки, обеспечит переправу кавалерии, – продолжал Мильке, – и сразу поможет другому, если у того возникнут трудности с переправой. Думаю, что удержать оба полка на реке у мужичья силенок не хватит.
«Это как пойдет».
– По нашим подсчетам, хамов не больше двух с половиной тысяч, – вставил слово фон Беренштайн. – Продолжайте, адъютант.
Мильке поклонился и продолжил:
– Оттеснив противника от берега, мы дадим ландскнехтам и стрелкам переправиться на тот берег и начнем наступление на лагерь врага. Я уверен, что в поле мы их опрокинем. Главное – не дать им укрыться в лагере.
«Уж очень все гладко у вас, вы уже мечтаете, чтобы они не сбежали. Не рано ли?»
– Наша кавалерия должна будет отрезать быдло от моста на Рункель. А пехота – до вечера прижать их к реке и перетопить в ней, – снова заговорил генерал. – Если же они запрутся в лагере, то нам придется переправлять на тот берег артиллерию, которую столь любезно нанял полковник Фолькоф. Вот таков план. Есть ли возражения, господа? Дополнения? Вопросы?
Волкову план не понравился совсем. Не так уж просты и слабы были мужики. Да, не так хорошо они держали строй, нестойко вели себя под пушечным огнем, но только одно то, что они ведут свою войну уже почти два года и побили многих именитых воинов, доказывало обратное. Неужели фон Беренштайн, только что, два дня назад, потерпевший от них поражение, этого не понимает? Но, как и другие офицеры, кавалер молчал просто потому, что ничего своего предложить не мог. Он не знал, как форсировать реку иначе, чем решил Мильке. Единственное замечание…
– Что вам, полковник? – спросил его генерал.
– Думаю, что мне с полковником Эберстом лучше поменяться бродами. Я этот берег, это западный брод хорошо знаю, я тут уже дрался.
По лицу фон Беренштайна Волков понял, что тот хочет отказать, но он не успел ничего сказать, так как Эберст произнес:
– Пусть полковник Фолькоф начинает у западного брода, мне все равно, где переправляться.
– Да, я думаю так же, пусть Фолькоф начинает дело у западного брода, – согласился Мильке, покосившись на Волкова. – Он тут уже давно все приглядел. Пусть начинает здесь, у лагеря.
– Ну что ж, раз полковнику Эберсту все равно, так берите себе этот брод, Фолькоф. – Генерал нехотя кивнул.
Это была небольшая победа над фон Беренштайном. Волков не только хорошо знал это место, но и был уверен, что его артиллеристы прямо из лагеря, с возвышенности, простреливали весь берег и могли хорошо поддержать его на том берегу крупной картечью и ядрами.
– В общем, это все, дело будет через два дня, начинаем на заре. Господа офицеры, знакомьтесь со своими новыми частями, выходите на рекогносцировку. Осматривайтесь на местах. И будем молить Господа об успехе нашего дела. Все свободны, – закончил совет генерал.
– Капитан-лейтенант, – Волков кивнул в ответ на поклон Фильсбибурга, – я хотел бы взглянуть на ваших людей.
– Немедля распоряжусь. Прикажу капитанам строить людей за западным выходом.
Полковник не поленился, сам пошел посмотреть, как офицеры будут строить своих людей. Ничего удивительного или приятного он не увидел, солдаты были не для первых рядов. А вот строились они, кажется, в первый раз. Бараны. Сержанты орали, лупили палками по шлемам и кирасам этих болванов, а Волков никак не мог понять, чего от этих сержантов больше – порядка или глупой суеты. Глядя на все это, кавалер сразу усомнился не только в командирах рот, но и в самом капитан-лейтенанте. Нет, Карл Брюнхвальд такого построения не допустил бы. Они бы строились и перестраивались у Брюнхвальда с утра до вечера, пока не научились бы.
Волков с недовольным видом пошел вдоль выстроившихся наконец линий. Но Карла, на которого он мог положиться, тут не было, в его распоряжении оставались Рене и Фильсбибург.
«Нет, пусть пока будет заместителем Рене, уже известно, что от него ожидать, а этот темная лошадка, впрочем, других офицеров у меня сейчас нет. Неизвестного ротмистра на должность командира роты назначать рискованно, придется довериться этому».
Доспех у новых людишек оказался плох, оружие так себе… да нет, тоже плохое. Пик мало, алебард мало, копья да годендаги, и то все на плохом кривом дереве. Железо ржавое. Солдаты самые дешевые, из городских ополчений за полцены набраны. При осадах и для гарнизонов еще худо-бедно годны, а для дела в поле… Такое впечатление, что строю совсем не учены. А сержанты…
Он с кислой миной повернулся к капитан-лейтенанту Фильсбибургу:
– А когда вы выйдете на тот берег и по вам, к примеру, станут бить стрелки или пойдет мужик, сколько ваши роты будут там строиться?
Лейтенант чуть помолчал виновато и ответил:
– Сержантов мало, господин полковник. Мужики побили многих при последнем деле.
Волков без намека на всякое понимание посмотрел на капитан-лейтенанта, помолчал и принял решение.
– Думаю, обе роты нужно собрать в одну, вы, Фильсбибург, ее возглавите. Пятьдесят человек передадите ротмистру Хайнквисту, он лично отберет себе людей, сами же попросите четырех хороших сержантов в роте капитана Рене, – он поднял палец, – на время! Чтобы они обучили ваших. Возьмете барабанщиков и трубачей и за два дня научите своих людей быстро строиться в походную колонну, из походной в баталию, в шесть рядов, а из нее – в штурмовую колонну по четыре человека. Гоняйте их до ночи, а коли начнут бурчать, так вразумите этих неумех. К завтрашнему вечеру я хочу видеть, как они строятся и при
