История науки знает множество примеров, когда ученые долго и упорно шли по заведомо неправильному пути. Древние греки, к примеру, полагали Землю центром мироздания и изучали движение планет относительно нее. В результате траектории движения этих небесных тел получались очень сложными кривыми, древние астрономы так и не сумели открыть закон их вращения. Но ситуация качественно переменилась после работы Коперника, который поместил в центр нашего мира Солнце. Относительно Солнца планеты движутся уже по очень простым траекториям — эллипсам. Спрашивается: что же мешало древнегреческим астрономам открыть законы движения планет? Видимо, неправильное понимание устройства Космоса и места человека в нем. Но, справедливости ради, следует сказать, что не все из них пребывали в неведении. Гераклид Понтийский (ГУ в. до н. э.) и Аристарх Самосский (III в. до и. э.) были гелиоцентристами! Аристарх Самосский — создатель первой в истории человечества гелиоцентрической системы, он указал людям путь к Истине, но те его не услышали. Или, вернее, не так: те, кто называл себя учеными, его не услышали.
И мы повторяем еще раз: историки заблуждаются, когда объявляют ханаанеев и амореев народами семитского происхождения. Угаритское (аморейское) письмо не имело огласовок Слово «город», к примеру, писалось как «qrt». Вставим между согласными гласные «о» и прочитаем: получится «корот». Но ведь это тот же «город», когда первая и последняя согласные произносятся глухо. Удивительно, не правда ли: лингвисты не замечают очевидного. Причем на сопоставление угаритских и финикийских названий с индоевропейскими сейчас нет академического запрета. Митаннийцами правили арии, а хетты безусловно признаны индоевропейцами. По Палестине и Сирии во II тысячелетии до н. э. свободно «гуляли» индоевропейские и арийские выражения. И тогда почему не предположить, что название «Угарит» на самом деле звучало как «Город»? Тем более что слово «страна» в угаритских табличках пишется уже знакомым нам образом — «ars», и, имея опыт изучения египетских источников и библейских текстов, мы склонны видеть в данном слове обозначение земли Рутену — Арсены-Арсавы, или, короче, Средиземноморской Руси.
В Угарите верховным богом считался Илу (финикийцы называли его Эл). У Илу были две супруги. Имя первой из них было Асирату (финикийская Астарта). Астарта относилась к древнейшим божествам не только финикийцев, но и многих других (в особенности семитоязычных) народов Передней Азии. В Месопотамии она выступала под именем Иштар, в Сирии же и окружающих ее странах была известна как Астарта. Как уже отмечалось, это один из вариантов написания имени арийской богини Яры (Реи). В 1973 году археологи приступили к раскопкам древнего города Эбла в северо–восточной части Сирии. Ученые расшифровали и прочитали многие найденные там тексты. И в них ясно упоминается Астарта. Иногда она даже называется «богиней Эблы», то есть выступает в роли верховной богини. В I тысячелетии до н. э. Астарте поклонялись соседние с финикийцами народы — арамеи в Сирии, аммонитяне и моавитяне в Заиорданье и даже египтяне. Широко она была известна и евреям Палестины. Когда там стало утверждаться единобожие и бога Яхве начали воспринимать как единственного, истинного Бога всего мира, библейские пророки обрушили свой гнев на Астарту.
Вторая супруга Илу — Рахмайу, то есть «дева». У этого имени, однако, есть и русские ассоциации. У Соловья — Разбойника помимо прозвища было, как известно, и отчество — Рахманович. В древнерусских сказаниях присутствуют загадочные персонажи — рахманы. Рахманы — загадочные персонажи древнерусских сказаний. Они — обитатели Островов Блаженных на краю Океана. В древнерусской литературе известно по меньшей мере два сюжета, связанные с рахманами. Первый — «Слово о рахманах и предивном их житии», где описывается жизнь долгожителей–рахманов, полная изобилия и радости. Их остров на краю Океана якобы посетил Александр Македонский во время похода на Индию. В связи с этим принято считать, что рахманы — это индийские жрецы брахманы. Но имеется и второй источник, гораздо более распространенный среди древнерусских книжников, где никакая Индия не упоминается. Те же Острова Блаженных и царящая там райская жизнь подробно описаны в апокрифе, известном под названием «Хождение Зосимы к рахманам». Здесь рассказано, как к пустыннику Зосиме после 40-дневного поста явился ангел и указал путь к далекой земле Блаженных, отделенной от грешного мира глубокой, как бездна, рекой, не досягаемой ни для птиц, ни для ветра, ни для солнца, ни для дьявола. По волшебному дереву, склонившемуся перед отшельником, Зосима переправился через реку и очутился в стране блаженных. В русском апокрифе она описывается в духе классического «золотого века» с поправками на христианские представления о праведности. Обитатели той блаженной страны — рахманы — живут в своей неприступной земле без греха, верные завету праотца Рехома, не испытывая ни в чем никакой нужды. Безмятежно течет их праведная жизнь: нет у них числа лет, но «вси диие аки един день ее». В данном пассаже налицо несомненные полярные реминисценции: скрытые в иносказательную форму представления о долгом полярном дне, объединяющем много обычных дней. Философ В. Н. Демин полагает, что этими священными островами могли выступать Соловки, название которых этимологически связано с именем Соловья и где сохранились следы древней культуры — таинственные лабиринты Беломорья. В связи с этнонимом «рахманы» уместно, на наш взгляд, вспомнить и о прибалтийских русах, которых другие народы называли рахами, раксами и т. д. Если же возвратиться к Рахмайу, то ее имя, на наш взгляд, является двусоставным и означает Рая — Мать, то есть хранительница страны блаженных. Другими словами, Рахмайу — это та же Мария. Да и могло ли быть иначе, если в Угарите жили почитавшие ее амореи?
Ни Илу, ни его супруги непосредственно миром не правят. Они как верховные государи стоят высоко над землей и над другими богами. Свои веления и обещания людям Илу может передавать, являясь им во сне, но чаще через особых вестников — ангелов. А для управления поднебесной частью вселенной Илу назначает другого бога из числа своих потомков, которые ожесточенно спорят и сражаются за право стать царями богов и людей. В этом отношении угаритские божества делятся на две враждующие группы. В одну из них входят Балу, Анату, Котару–ва–Хасису, Шапашу. В другую — Астару, Муту и Йамму.
Первую «партию» можно условно назвать семитской. В нее входит бог Балу (библейский Баал), которого особо почитали евреи. Это языческое божество, олицетворявшее Солнце, боготворили и в Сирии, и в Финикии. Финикияне называли Солнце Баал — Шамим, что значит Господь небес. Так как Балу представляли в совершенно разных образах и к тому же в самых разных странах, то для конкретности к имени Балу прибавлялось название и самого места, как, например, Баал — Гад, Баал — Хаммон и т. д., и все эти имена сливались в общее название Баал. Множество мест, посвященных этому языческому божеству, и масса лиц, служивших ему, указывают на то, как глубоко и сильно было развито почитание Баала. Поклонение Баалу было главным и при том обычным грехом древних евреев. При царе Ахаве (IX в. до н. э.) для служения этому языческому божеству содержалась весьма многочисленная корпорация жрецов. В Третьей Книге Царств (гл. 18) содержится впечатляющее повествование о том, как пророк Илия посрамил служителей Баала. «Кричите громким голосом, — с насмешкой говорил жрецам, безуспешно пытавшимся свести огонь с неба на приготовленную жертву, Илия, — ибо он (т. е. Баал. — А. А.) бог; может быть, он задумался, или занят чем–либо, или в дороге, а может быть, он спит, так он проснется!» Идолослужение у древних израильтян Баалу сопровождалось большою торжественностью и пышностью. Ему воздвигались капища (3 Цар. 16:32), в которых ставились идолы (4 Цар. 10:26). Участвовавшие в идолослужении надевали на себя особые одежды (4 Цар. 10:22). В честь Баала курили ароматы и возносили каждения (Иер. 7:9). При служении этому идолу жрецы для привлечения его внимания и милости скакали вокруг жертвенника и громко кричали, а в особенных случаях кололи себя ножами и копьями, обливаясь кровью (3 Цар. 18:25–28).
Балу — Баал является семитским аналогом общеславянского бога Бела. Память о древнем Белбоге сохранилась в белорусском предании о Белуне, где последний представляется старцем с длинной белой бородой, в белой одежде и с посохом в руках. Он является только днем, и путников, заблудившихся в дремучем лесу, выводит на настоящую дорогу 7; есть даже поговорка: «Темно в лесу без Белуна». Его почитают подателем богатства и плодородия. Во время жатвы Белун присутствует на нивах и помогает жнецам в их работе. Чаще всего он показывается в колосистой ржи с сумою денег на носу, манит какого–нибудь бедняка рукою и просит утереть себе нос; когда тот исполнит его просьбу, из сумы посыплются деньги, а Белун исчезает. Это рассыпание Белуном богатств основывается на древнейшем представлении солнечного света золотом.
