Израиль имел много причин для радости. В земле, куда Господь привел израильтян, текли молоко и мед. Во время их странствования по пустыне Бог обещал им, что введет их в землю, где они никогда не будут испытывать нужды в дожде. «Ибо земля, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею, – сказал Он им, – не такова, как земля Египетская, из которой вышли вы, где ты, посеяв семя твое, поливал ее при помощи ног твоих, как масличный сад. Но земля, в которую вы переходите, чтоб овладеть ею, есть Земля с горами и долинами, и от дождя небесного напояется водою, земля, о которой Господь, Бог твой, печется; очи Господа, Бога твоего, непрестанно на ней, от начала года и до конца года».
Обетование о дожде было дано им при условии повиновения. «Если вы будете слушать заповеди Мои, – сказал им Бог, – которые заповедую вам сегодня, любить Господа, Бога вашего, и служить Ему от всего сердца вашего и от всей души вашей: то дам земле вашей дождь в свое время, ранний и поздний; и ты соберешь хлеб твой и вино твое и елей твой; и дам траву на поле твоем для скота твоего; и будешь есть и насыщаться.
Берегитесь, – предостерегал Господь народ Свой, – чтобы не обольстилось сердце ваше, и вы не уклонились, и не стали служить иным богам, и не поклонились им. И тогда воспламенится гнев Господа на вас, и заключит Он небо, и не будет дождя, и земля не принесет произведений своих; и вы скоро погибнете с доброй земли, которую Господь дает вам» (Втор. 11:10-17).
«Если же не будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, и не будешь стараться исполнять все заповеди Его и постановления Его… и небеса твои, которые над головою твоею, сделаются медью, и земля под тобою железом. Вместо дождя Господь даст земле твоей пыль, и прах с неба будет падать на тебя, доколе не будешь истреблен» (Втор. 28:15, 23, 24).
Такие мудрые советы дал Иегова древнему Израилю. «Итак положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу, – повелел Он Своему избранному народу, – и навяжите их в знак на руку свою, и да будут они повязкою над глазами вашими. И учите им сыновей своих, говоря о них, когда ты сидишь в доме твоем, и когда идешь дорогою, и когда ложишься, и когда встаешь» (Втор. 11:18-19). Эти повеления Божьи были очень просты, однако по мере того как проходили века и сменяющиеся поколения забывали об условии своего духовного благоденствия, губительное влияние отступничества грозило нарушить всякий предел Божественного милосердия.
Вот при каких обстоятельствах Бог так сурово покарал Свой народ. Пророчество Илии сбывалось самым ужасным образом. В течение трех лет по всем городам и странам разыскивали вестника несчастья. По указу Ахава многие правители клялись своей честью, подтверждая, что неизвестного пророка нет в их владениях. Однако поиски Илии продолжались, ибо Иезавель и служители Ваала ненавидели его лютой ненавистью и не останавливались ни перед чем, чтобы найти его. А дождя все не было.
Наконец, «по прошествии многих дней», слово Господне пришло к Илие: «Пойди, и покажись Ахаву, и Я дам дождь на землю».
Повинуясь повелению Господню, «пошел Илия, чтобы показаться Ахаву». Как раз в то время, когда пророк находился на дороге в Самарию, Ахав поручил Авдию, начальнику своего дворца, искать самым тщательным образом источники или небольшие речушки, надеясь обнаружить пастбища для истощенного скота. Даже в царском дворе остро ощущалась так долго свирепствующая засуха. Царь, будучи глубоко озабочен тем, что ожидало его, решил сам, вместе со своим слугой поискать благодатные места для пастбища. «И разделили они между собою землю, чтобы обойти ее: Ахав особо пошел одною дорогою, и Авдий особо пошел другою дорогою».
«Когда Авдий шел дорогою, вот, навстречу ему идет Илия. Он узнал его, и пал на лице свое, и сказал: ты ли это, господин мой Илия?»
Во время отступничества Израиля Авдий оставался преданным Богу. Его господин, царь, был бессилен поколебать его веру в живого Бога. И вот теперь Илия давал ему почетное поручение, говоря: «Пойди, скажи господину твоему: Илия здесь».
Сильно испугавшись, Авдий воскликнул: «Чем я провинился, что ты предаешь раба твоего в руки Ахава, чтобы умертвить меня?» Принести такую весть Ахаву означало подвергнуться верной смерти. «Жив Господь, Бог твой, – обратился он к пророку,– нет ни одного народа и царства, куда бы не посылал государь мой искать тебя; и когда ему говорили, что тебя нет, он брал клятву с того царства и народа, что не могли отыскать тебя. А теперь ты говоришь: «Пойди, скажи господину твоему: Илия здесь». Когда я пойду от тебя, тогда Дух Господень унесет тебя, не знаю, куда; и если я пойду уведомить Ахава, и он не найдет тебя, то он убьет меня».
Авдий горячо умолял Илию не посылать его с таким поручением. «Раб твой, – умолял он, – богобоязнен от юности своей». «Разве не сказано господину моему, что я сделал, когда Иезавель убивала пророков Господних, как я скрывал сто человек пророков Господних, по пятидесяти человек, в пещерах, и питал их хлебом и водою? А ты теперь говоришь: «Пойди, скажи господину твоему: Илия здесь»; он убьет меня».
Илия торжественно поклялся Авдию, что никуда не уйдет. «Жив Господь Саваоф, пред Которым я стою! сегодня я покажусь ему». Получив такое заверение, «пошел Авдий на встречу Ахаву, и донес ему».
С изумлением и ужасом выслушал царь сообщение Авдия о человеке, которого он боялся и ненавидел и которого так долго и неутомимо разыскивал повсюду. Он был уверен – только ради того, чтобы увидеть его, Илия не будет подвергать свою жизнь опасности. А вдруг пророк намерен объявить о еще одной напасти на Израиль? Ужас объял царя. Он вспомнил парализованную руку Иеровоама. Ахав не мог ослушаться пророка или же подвергнуть насилию помазанника Божьего. В сопровождении воинов-телохранителей трепещущий монарх отправился на встречу с пророком.
Царь и пророк стояли лицом к лицу. Хотя Ахав и был преисполнен жгучей ненависти, однако в присутствии Илии он почувствовал, что мужество и силы оставили его. Нерешительно произнеся: «ты ли это, смущающий Израиля?», он бессознательно высказал то, что было у него на сердце. Ахав знал, что это по слову Божьему небеса стали, как медь, однако он пытался взвалить на пророка вину за тяжкие суды, постигшие его страну.
Для беззаконников естественно возлагать на вестников Божьих ответственность за бедствия, которые случаются, когда люди уклоняются с пути праведности. Те, кто отдает себя во власть сатаны, не в состоянии видеть мир таким, каким Бог видит его. Когда им преподносят зеркало истины, они раздражаются при одной только мысли, что их могут разоблачить. Ослепленные грехом, они отказываются раскаяться, и слуг Божьих, обличающих их, считают достойными самого сурового осуждения.
Стоя перед Ахавом, сознающий свою невиновность Илия не сделал никаких попыток оправдаться или же польстить царю. Он не торопился и смягчить гнев царя добрым известием, что засуха скоро прекратится. Ему не за что было извиняться. Негодующий и полный святой заботы о чести Божьей, он отверг обвинения Ахава, бесстрашно заявляя царю, что это его грехи и грехи его отцов навлекли такое ужасное бедствие на Израиль. «Не я смущаю Израиля, – смело защищаясь сказал Илия, – а ты и дом отца твоего, тем, что вы презрели повеления Господни и идете вслед Ваалам».
Как необходим современным людям голос сурового обличения: тяжелые грехи отдалили народ от Бога. Неверие становится модным. «Не хотим, чтоб он царствовал над нами», – заявляют тысячи людей (Лк. 19:14). Услаждающие слух мягкие проповеди зачастую не производят должного впечатления; труба не издает надлежащего звука. Сердца людей не пронзает ясная, острая истина Божьего слова.
Есть много так называемых христиан, которые, если бы были откровенны, сказали: зачем говорить так прямо? Они также могли бы спросить, зачем Иоанну Крестителю нужно было говорить фарисеям: «Порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Лк. 3:7). Зачем ему нужно было возбуждать гнев Иродиады, говоря Ироду о том, что тот поступал беззаконно, живя с женой своего брата? Предтеча Христа поплатился жизнью за то, что говорил правду в глаза. Разве не мог он пройти мимо, не навлекая на себя гнев живущих во грехе?
Так рассуждают мужи, которые должны быть верными хранителями закона Божьего, а тем временем на смену верности приходит приспособленчество, и грех остается неосужденным. Когда же снова раздастся в церкви голос праведного обличения?
«Ты – этот человек» (2 Цар. 12:7). Эти слова, которые так отчетливо были сказаны Нафаном Давиду, нечасто раздаются теперь с кафедры и встречаются в печати. Если бы они не были столь редким явлением, мы бы чаще видели проявление силы Божьей среди людей. Пусть вестники Божьи не жалуются, что их усилия не приносят результата, они и не будут иметь его, пока не раскаются в своей любви к похвале, в своем желании угодить людям, что приводит их к замалчиванию истины.
