доме стояла самая современная техника, плазменный телевизор, а не старый «Горизонт» и дорогущие венские стулья на кухне.
Даша едва шагнула за порог, тут же позвала домового.
– Додо, иди вкуснятину есть.
Хозяин явился на зов тут же, усевшись чинно на стул, и приготовил ложку, чуть больше его ладони. Но заметил, что девушка чем-то огорчена и спросил:
– Ну, и чем ты недовольна?
– Гостьей своей я недовольна, не нравится она мне, какая-то она неестественная, мутная, придурковатая что ли. Всё ей хорошо, всё ей нравится, что не скажешь, на всё реагирует с восторгом, с тортиком вон приперлась.
– Да что не так-то? – удивился домовой, – сидели же нормально, чай пили, болтали. И никакая она не придурковатая, просто наивная малость, как в десять лет забрали из семьи, так и застыла девка в своем коконе, а теперь потихоньку разворачивается, в бабочку превращается. Три года, почитай, в холопках ходила, а теперь свободу почуяла. Она же, как щенок, жизни радуется, это же хорошо.
Додо потянулся за тортиком, который испекла Даша.
– Не бери эту гадость, он не съедобный, возьми Татьянин. Хотя, дай, я попробую, а то может и этот есть нельзя, ещё не хватало домового отравить.
– Не лапай, моё, – хозяин вдруг треснул девушку по руке ложкой, – это тебе невкусно, а мне нормально.
Он подтянул тарелочку с Дашиным надкусанным куском и начал быстро уплетать лакомство. Девушка, глядя на Додо начала подозревать неладное. Она взяла нож, и отрезала от своего тортика маленький кусочек.
– Не тронь, говорю, – он потянул тарелку с тортом на себя, – ты сама сказала, тебе невкусно.
Даша схватила тарелку с другой стороны и потянула на себя.
– Додо, не будь таким жадным, дай хоть кусочек съесть. И вообще, я для себя пекла, а тебя положено угощать, а не кормить на убой.
– А я сгущенку припёр для себя, а не для того, что бы её тут всякие лопали, – домовой не хотел уступать.
– Ну, знаешь, это наглость, – возмутилась девушка, – это не твоя сгущёнка, а наша. И ты не имеешь права её для себя брать.
– А ты здеся вообще никто, и зовут тебя никак. Раскомандовалась тут. Я тебя вообще не слушаю, как хочу, так и живу.
– Ах, так, – Даша уже вопила на весь дом, – ну и забирай свой тортик надкусанный, а я себе целый возьму, вот, – девушка подхватила тарелку с Таниным тортом и пошла с ним в комнату. Демонстративно включив телевизор, она села на диван и отломив ложкой, увесистый кусок затолкала его себе в рот. Торт оказался безумно вкусным, Даша зажмурилась и замычала от удовольствия.
Из кухни донеслось жалобное:
– Дааашааа. Ты весь-то не ешь. Дай мне хоть кусочек попробовать.
Девушка ухмыльнулась и ответила с набитым ртом:
– Не дам. Ты жадничаешь, и я буду жадничать. Думаешь, я не догадалась, что это ты подстроил, чтоб я свой кусок не съела? Так вот, раз ты такой жадный, я сама весь этот торт съем до крошечки. Лопну, но съем.
– Дашенька, – произнёс хозяин елейным голосочком, – людям так много кушать нельзя, у них животик заболит.
– Ничего, переживу как-нибудь.
– Дашунечка, ну ты хоть чайком запей.
– Додо, – девушка уже почти смеялась, – чего ты хочешь от меня?
– Давай меняться, – из-за угла выглянула хитрая мордочка домового.
– А у тебя сколько осталось? – Даша не хотела просто так сдаваться.
Хозяин вытащил из-за спины тарелку с четвертью тортика.
– У, обжора, – сказала она с укором, – у меня ещё много осталось, когда будет четвертинка, приходи.
Додо тяжело вздохнул и, опустив голову, медленно поплёлся на кухню, девушка не выдержала и рассмеялась.
– Ладно, мир. Пойдём.
Она отнесла торт на кухню, аккуратно отрезала половину и переложила её на большое блюдо.
– Это тебе, а остальное мне. Свою часть я положу в холодильник. И не вздумай слопать, понял?
Домовой часто-часто закивал головой, как китайский болванчик, и шустро подвинул свою долю поближе. А свою часть девушка демонстративно убрала, затем села за стол и, пододвинув остатки своего тортика, отломала кусочек ложкой.
– Ммм, вкусно, – удивлённо сказала она, а я думала, Таня прикалывается надо мной.
– К чему? – спросил Додо, глядя куда-то поверх головы девушки.
– Что, к чему? – не поняла она.
– К чему она там прикалывается, там-то и приколоться не к чему, – домовой внимательно разглядывал шкафчики, висящие на стене.
Даша обернулась и тоже посмотрела на шкафы.
– А, ты об этом, – до неё вдруг дошло, о чём разговор, – нет прикалываться, не в смысле прикалываться, а в смысле того, что издевается, смеётся. Понимаешь?
Хозяин сначала покачал головой отрицательно, затем замер и через несколько мгновений закивал.
– И поэтому ты взъелась на неё, – хихикнул он, вновь взявшись поедать свою долю.
– Неправда ваша, не из-за этого, и вообще, я на неё не взъелась, – возмутилась Даша.
– Взъелась, взъелась, ещё как взъелась, – начал дразнить девушку домовой.
– Сейчас как заберу тортик, – девушка наигранно сдвинула брови и сделала вид, что сердится, но Додо всё принял за чистую монету и, подскочив, обнял тарелку.
– Не дам, моё.
– Да хватит, – рявкнула Даша, уже рассердившись по настоящему, – успокойся и ешь нормально. Как дитё малое, честное слово. Ты лучше расскажи мне, как ты так сделал, что мне торт показался невкусным?
– Не скажу, это мой секрет.
– Ну и не говори, но сразу предупреждаю, если ещё раз надо мной так пошутишь, всю жизнь на печеньках будешь сидеть, и никаких тебе тортиков.
Домовой тяжело вздохнул, и девушка услышала чуть слышное:
– Дожился, заслужил.
Девушка развивать эту тему больше не хотела, потому что в этот момент к ней пришло понимание. После того, как она прочитала записку бабушки, до неё начало доходить, что всё, что с ней случалось в эти дни не случайно. Особенно в голове засела фраза: «не поддавайся на его провокации». Девушка прикинула и так и эдак, и у неё получалась интересная история, которой она сейчас хотела поделиться с хозяином.
– Додо, послушай, что я тебе скажу. Тебе не кажется, что черный человек приходит не просто так. Он пришел первый раз, посмотрел на меня и появился мужик с прыщавой мордой. Пришел второй раз, сразу после него появилась Таня, в третий раз пришел, я уж и не знаю, чего от него дальше ожидать. Такое ощущение, что он испытывает меня, и с каждым его приходом задача всё больше и больше усложняется.
– Ерунда, – отмахнулся домовой, – не выдумывай. Как он может тебя испытать?
– Не знаю. Может, как я буду вести себя в той или иной ситуации, может, он ждёт, чтобы я оступилась?
– А зачем?
