глазками был способен на что угодно. И все-таки…
Молодой Девон, как и другие молодые американцы, не мог спокойно относиться к тому, чего он не понимал и с чем не сталкивался раньше. То, на что намекала Дорис, с ним никогда не случалось. Он пытался понять, что происходит. Девушка была (или думала, что находится) во власти некоего аморального типа, который использовал эту власть в своих целях. Если дело обстояло именно так, то Лори самонадеянно думал, что крепкому парню двадцати четырех лет будет весьма просто покончить с этим. Он вспомнил проницательный взгляд Шоу, движение гладкой головы, напоминавшей змеиную, и его охватило сильное желание схватить его за шею и душить до тех пор, пока глаза негодяя не вылезут из орбит. Если потребуется, он задушит его с превеликим удовольствием.
Додумавшись до такого, Лори встал. Зачем откладывать? Он мог бы и сам отыскать этого мужчину. Возможно, официант в ресторане, в котором они были с Дорис, знает, где тот живет. Хотя вряд ли. Люди вроде Шоу не любят ходить в такие рестораны. Тот просто следил за ним и Дорис. Теперь Лори придется ждать следующей встречи с ним. А пока Лори может забежать в клуб и побоксировать часик. Он в этом месяце слегка подрастерял форму. Несколько занятий с тренером Макдональдом, и он все наверстает. Или – Лори поклялся Юпитером – он поедет и встретится с Луизой Ордуэй.
Он пообещал своему новоиспеченному зятю Бобу Уоррену присматривать за его сестрой, пока Боб и Барбара будут в Японии. Лори сдержал обещание на все сто процентов, выполнять его было настоящим удовольствием. Ему ужасно понравилась миссис Ордуэй, он ею восхищался. В последнее время та бывала, по странному совпадению, всегда дома. У Лори появилась привычка забегать к ней несколько раз в неделю.
Луиза не только болтала, она, как Лори называл это, «говорила дело». Он провел в ее обществе много дней и вечеров, пока Бэнгс ходил по кабаре.
Лори посмотрел на часы. Вот уже час он изображал джентльмена, погруженного в глубокие раздумья, и додумался только до одного – сходить проведать Луизу. Вполне возможно, что она заинтересуется историей Дорис. Хорошая мысль! Каждая женщина, догадывался Лори, способна понять другую женщину. Не исключено, что Луиза даст ему дельный совет, как поступить. Он пригладил волосы, поправил галстук и поспешил к миссис Ордуэй.
Он нашел ее лежащей на кушетке у камина в будуаре, в котором его сестра Барбара провела так много времени в прошлом году, притворяясь, что страдает от бессонницы. Миссис Ордуэй была одета в прекрасный китайский халат, который был сшит из ткани мягких и насыщенных оттенков осенней палитры и гармонировал с убранством ее комнаты и разноцветными языками пламени в камине. Эти цвета и оттенки окружали Луизу всю ее жизнь. Они радовали ее даже сейчас, когда она лежала и думала, что умирает. Что-то в их благородных тонах заставляло ее надменную душу откликаться на них.
Она поприветствовала шурина своего младшего брата. Луиза сейчас реагировала на все с полупрезрительной улыбкой, но улыбка, предназначенная Лори, была чуть мягче. Лори, как и многие друзья Луизы, не знал, что ее съедает серьезная болезнь, – знали об этом только Барбара и доктора. Образ, который создала Луиза, восхищал Лори. Вот и сейчас он выразил свой восторг и опустился в кресло рядом. Они немедленно начали беседу ни о чем, – так было между ними принято.
– Я вот думаю, почему я вообще отсюда ухожу? – произнес он.
Лори несколько дней не видел Луизу и теперь был шокирован теми переменами, которые произошли в ее внешности за это время. Впервые он заподозрил, что она, возможно, очень больна. Во время их разговора он стал замечать детали, быть может, будничные, но характерные, которых он раньше не видел.
Сюзанна, горничная миссис Ордуэй, хотя и вела себя незаметно, почти не покидала комнату. Медсестра в белой шапочке (Лори не мог вспомнить, видел ли он ее в этом доме раньше) влетала и вылетала из комнаты больной подобно ветру, приносила стаканы с какими-то жидкостями, которые пациентка послушно выпивала. Когда Лори наконец обратил внимание на происходящее, он понял все. Но его лицо никак это не выдало. Тем более что глаза Луизы теперь смотрели на каждого так, словно запрещали выражать сочувствие или сожаление.
– Проблема в том, почему ты вообще приходишь.
Она говорила несерьезно, но смотрела на него с настоящей любовью. Лори был одним из ее любимчиков, в числе главных, вместе с Бобом и Барбарой.
Он улыбнулся ей нежно и многозначительно.
– Ты знаешь, почему я прихожу.
– Прекрасно знаю, – согласилась она. – Я знаю, что ты вполне способен даже флиртовать со мной, если я тебе позволю, глупый ты мальчишка. Лори, – спросила она почти серьезно, – почему ты никак не влюбишься?
– И это я слышу от тебя?
– Не будь дурачком. Мне просто нравятся твои галстуки, – с теплом в голосе добавила она. – Но в самом деле, разве у тебя нет никого?
Лори повернулся к ней в профиль, откинул прядь волос со лба, зажал руки между коленей и замер.
– Ты знаешь, – вздохнул он, – я начинаю думать, что такое может случиться, если уже не случилось!
– Не валяй дурака. Расскажи мне о ней.
– Ну, она девушка, – произнес он с неуклюжей торжественностью. – Она живет в доме на другой стороне площади, – добавил он.
– Дела налаживаются, – сухо прокомментировала Луиза. – Продолжай.
– Она – сплошная загадка. Я не знаю, кто она, я не знаю про нее ничего. Но я знаю, что она в беде.
– Ну конечно! А то я раньше не слышала про таинственных девушек, которые не были бы в беде, – прокомментировала Луиза. – И что же у нее за беда?
Лори задумался.
– Трудно сказать, – выдал он наконец. – Но кажется, дело связано с отвратительным человеком в помятом синем костюме, он отзывается на имя Герберт Рэнсом Шоу. Ты когда-нибудь слышала о нем?
Луиза наморщила нос.
– Никогда, и рада, что не слышала: это имя мне не нравится. Ладно, расскажи мне о них все. Такое впечатление, что они втянут тебя в неприятности.
– Она об этом меня уже предупредила.
– Это единственные разумные слова из тех, что ты только что произнес, – откровенно проговорила Луиза. – Она красивая?
– Она по-своему прекрасна, как и ты. Как ты думаешь, ты могла бы ей помочь? – пытался польстить ей Лори.
– Сомневаюсь. Я слишком эгоистична, чтобы обращать внимание на девушек, попавших в беду. Но я знаю, кто сможет ей помочь, – Соня Орленефф.
– Ну конечно! – Лори заулыбался. – Интересно, почему я сам
