– Ты сомневаешься в его способностях?
– Если хочешь знать, – с расстановкой сказал Джон, – я вообще сомневаюсь в том, что подобное возможно. Телепатия, телекинез, левитация, ясновидение – по-моему, все это на три четверти просто сказки, а на четверть – выдумки ловких мошенников вроде Геллера и Копперфильда. Однако я привык доверять фактам. Несколько раз Квентин действительно нашел ответ там, где потерпели неудачу все остальные. Я не знаю, как он это делает, но мне кажется, что, обратившись к нему, мы ничего не потеряем. Особенно в нашей теперешней ситуации, когда мы не располагаем практически никакой информацией. Нужно попробовать все способы, какими бы дикими они ни казались.
Мэгги отпила глоток кофе.
– Не нужно быть ясновидящим, чтобы сказать: Люк Драммонд будет очень серьезно возражать против участия в расследовании еще одного человека со стороны.
– Я и не утверждал, что он не будет возражать, – серьезно сказал Джон. – Вот почему участие Квентина должно быть совершенно неофициальным.
– В этом случае мы можем столкнуться с серьезной проблемой. Ведь твоего друга нужно познакомить с материалами следствия. Кто возьмет на себя такую ответственность? – Ее глаза слегка расширились. – Может, именно поэтому ты решил сказать мне? Уж не хочешь ли ты, чтобы я устроила твоему другу встречу с теми, кто попал в беду?
Джон быстро покачал головой.
– Я никогда не поставил бы тебя в подобное положение, и тем более я не могу просить этих женщин встретиться еще с одним посторонним человеком, тем более – с мужчиной. Нет, я решил поделиться с тобой своими планами только потому, что после разговора с Энди пришел к выводу: именно ты очень скоро окажешься в центре этого расследования. У меня, во всяком случае, есть очень серьезные основания так считать.
– Какие же? – насторожилась Мэгги.
Джон покачал головой.
– Дело не только в том, что ты будешь допрашивать двух последних пострадавших. Это, конечно, важно, но ведь они могут и не рассказать нам ничего нового.
– В чем же тогда дело?
– Энди говорил – ты несколько раз выезжала на место преступления. Точнее, туда, где были найдены первые три жертвы. Это правда?
Мэгги кивнула.
– Зачем тебе это понадобилось?
Мэгги, не сумев придумать подходящего ответа, в конце концов пожала плечами.
– Наверное, чтобы окунуться в атмосферу, в которой происходил весь этот ужас. Я же говорила, в моей работе многое зависит от интуиции, от догадки.
– Энди утверждает, что каждый раз ты буквально погружаешься в расследование с головой. Ты не только допрашиваешь свидетелей и потерпевших, не только изучаешь места, где были совершены преступления. Энди сказал – ты читаешь все протоколы и отчеты экспертов, разговариваешь с другими детективами и патрульными, встречаешься с друзьями и родственниками жертв и даже рисуешь какие-то свои схемы и диаграммы. Энди клянется, что у тебя дома наверняка есть секретный шкаф или сейф, где хранятся заметки о всех делах, в которых ты принимала участие.
Мэгги поморщилась:
– Энди слишком много болтает.
– Может быть, но сейчас важно другое. Скажи, он не ошибся?
Мэгги обхватила пальцами чашку и некоторое время смотрела в стол. Наконец она подняла взгляд.
– Да, я действительно стараюсь собрать как можно больше информации о каждом деле. Я называю это «владеть материалом». Но какое отношение все это имеет к тебе или к твоему другу? Может быть, вы рассчитываете получать от меня подробную информацию о ходе расследования? Так вот, этого не будет! – закончила она твердо.
– Я и не прошу тебя ни о чем подобном, – возразил Джон. – Все, что мне нужно, я могу вполне официально узнать у лейтенанта или у того же Энди. Мне нужно нечто совершенно другое, Мэгги. Я хочу, чтобы мы трое – ты, я и Квентин – расследовали это дело параллельно с полицией. У меня есть возможности, которые вам и не снились. Я могу бывать там, куда копов и на порог не пустят, и задавать вопросы, которые не осмелится задать ни один здравомыслящий полицейский.
Мэгги нахмурилась.
– В качестве брата одной из жертв? – спросила она, пристально глядя на него.
Она видела, как на скулах Джона заиграли желваки. Но он справился с собой и ответил почти спокойно:
– Да, в качестве брата одной из жертв. Я уверен, никто особенно не удивится, что я пытаюсь найти ответы на вопросы, на которые не сумела ответить полиция. Больше того, я могу рассчитывать на сочувствие и поддержку. Думаю, это обстоятельство тоже сыграет свою роль, коль скоро мы не в состоянии придумать ничего лучшего.
– Это цинично, – заметила Мэгги.
– Нет, просто рационально, – ответил он. – Вряд ли меня можно обвинить в цинизме. Не забывай – погибла моя сестра, и я хочу… отомстить. Ведь этот ублюдок убил ее – убил так же верно, как если бы он задушил ее своими собственными руками. Я намерен позаботиться о том, чтобы он не остался безнаказанным.
– Я никогда не верила в суд Линча, как и в праведных мстителей-одиночек.
– Я не собираюсь ни вешать его, ни четвертовать, – покачал головой Джон. – Как только нам удастся напасть на след Окулиста, мы немедленно передадим все материалы полиции. Я не собираюсь выполнять чужую работу, Мэгги, клянусь, но я уверен, что расследованию необходим решительный толчок. С тех пор, как Окулист напал на первую женщину, прошло целых полгода, но я не думаю, что сейчас полиции известно намного больше, чем тогда.
– Ты прав, – неохотно призналась Мэгги.
– Вот видишь!
– Но почему тебе кажется, что при самостоятельной работе мы сумеем добиться большего?
– Давай назовем это предвидением. – Джон улыбнулся, но Мэгги покачала головой.
– Не слишком ли ты полагаешься на собственные паранормальные способности, в которые к тому же не веришь?
Джон снова улыбнулся.
– Зато я верю в Квентина. И в тебя. Я не могу просто сидеть сложа руки, Мэгги, я должен хотя бы попытаться отправить этого мерзавца за решетку, пока он не напал еще на кого-нибудь.
Мэгги могла это понять, но планы Джона ей все равно не нравились. Стараясь выиграть время, она спросила:
– Разве ты не должен руководить своими корпорациями?
– Необходимые распоряжения я могу сделать по телефону или по факсу, – объяснил Джон. – Последние полтора месяца я только тем и занимался, что все организовывал, инструктировал заместителей и помощников, готовился. Теперь у меня развязаны руки, и я могу без помех заниматься расследованием.
– И ты, несомненно, рассчитываешь, что я поступлю так же?
– Нет. Я просто хочу, чтобы тебе помогли в работе. – Он слегка подался вперед. – Не спеши отказываться, Мэгги, мы – я и Квентин – можем оказаться весьма и весьма полезными. Я вовсе не хвастался, когда говорил, что у меня большие возможности. Но даже если оставить их в стороне, мы могли бы исполнять для тебя черновую работу: ездить куда надо, проводить экспертизы, вести записи – все, что только понадобится! Квентин и я возьмем на себя техническую часть расследования, тебе останется только использовать свой дар. Но и в этом случае ты не должна взваливать на себя всю ответственность…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
