Читаем без скачивания На грани фола - Чингиз Абдуллаев

– Получается, что вы не только не смогли расследовать преступление, но и отчасти спровоцировали убийцу на это убийство, – заметил Орхан Кямал.

– Возможно, вы правы, – вздохнул Дронго, – но пока определенно ничего нельзя сказать.

– Я не совсем понимаю, – снова вмешался следователь, – почему именно вы пришли к господину Юхнину? Приехало столько человек, а вы ночью идете именно к нему. Я не верю в случайности, господин Дронго. Можете объяснить, почему вы ночью пошли именно к нему? Не могли подождать до утра?

– В команде дважды произошло отравление, и я хотел узнать об этом у врача, который работает в этом клубе уже несколько лет, – пояснил Дронго. Рассказывать о визите Марины ему не хотелось.

– О чем они говорят? – поинтересовался Бочкарев, обращаясь к переводчику. Тот был гагаузом из Молдавии и соответственно хорошо знал оба языка – русский и турецкий.

– Его спрашивают, почему он ночью ходил именно к господину Юхнину, а он объясняет, что погибший был врачом, поэтому господин эксперт хотел с ним переговорить.

– Значит, он заходил ночью к нему в номер, – понял Бочкарев. – Какой прыткий! Я даже не думал, что он так рьяно возьмется за наше дело. Молодец!

– О чем вы разговаривали с врачом? – спросил начальник полиции.

– Я пытался узнать, что именно он думает о происшедших двух случаях отравления.

– Вы сказали, что дважды пытались отравить вратаря, – напомнил следователь. – Почему не пытались поговорить с другими голкиперами? Возможно, здесь просто нездоровая конкуренция…

– В обоих случаях тренер выставлял разных вратарей, поэтому я не мог прийти к определенному выводу, кого именно из них нужно допрашивать, – улыбнулся Дронго, – но я собирался переговорить с ними.

– Получается, что вы все-таки опоздали, – подвел неутешительный итог начальник полиции, – и не можете нам вразумительно пояснить, что именно вы делали в номере у погибшего.

– Ничего особенного. Только разговаривал.

– О чем?

– О его работе в клубе. Пытался понять, кто именно мог отравить вратаря. В обоих случаях он оказывался первым на месте происшествия.

Начальник полиции и следователь переглянулись.

– Боюсь, что нам придется отобрать ваш паспорт, господин Дронго, и запретить вам покидать территорию отеля в ближайшие несколько дней, – сказал следователь.

– У меня дипломатический паспорт, – пояснил Дронго, – вы не имеете права даже пытаться меня задержать. Я был специальным экспертом ООН и Интерпола. А во-вторых, позвоните в Анкару господину Расиму Галибу, одному из руководителей вашего Министерства внутренних дел. Он меня хорошо знает.

Следователь с встревоженным видом повернулся к начальнику полиции. Орхан Кямал, пристально глядя на Дронго, уточнил:

– Вы лично знакомы с Расимом Галибом?

– Да.

– Это руководитель следственного управления нашего Министерства внутренних дел, мы знакомы с ним больше десяти лет. Я сейчас ему позвоню. – Кямал достал мобильный и набрал нужный номер. Услышав голос ответившего, он вежливо поздоровался: – Добрый день, Расим-бей. Извините, что я вас беспокою. Это говорит Орхан Кямал из Белека. Спасибо, у нас тоже все нормально. Но произошел неприятный случай. В отеле «Кемпински» погиб человек. Возможно, сердечный приступ или его отравили. Мы сейчас пытаемся выяснить. И здесь в отеле случайно оказался неизвестный нам господин Дронго. Да, да, именно так. Господин Дронго. Он уверяет, что вы его знаете. Да, он стоит рядом со мной. Да, я все понимаю. Да, конечно, сейчас передам ему телефон.

– Добрый день, – услышал Дронго голос своего знакомого. – Как ваши дела?

– Здравствуйте. Как видите, не очень хорошо. Здесь произошло неприятное событие.

– У вас особая склонность попадать в непростые ситуации, – рассмеялся Расим Галиб. – Можете не беспокоиться. Я объяснил начальнику полиции, что вы не просто один из самых лучших экспертов, но и человек, который может оказать помощь нашей полиции в любом расследовании. И, конечно, человек, которому они могут абсолютно доверять.

– Спасибо, – поблагодарил своего собеседника Дронго. – Ему было приятно слышать эти слова. – И он вернул телефон начальнику полиции.

– За все время моей работы я не слышал подобных рекомендаций, которые дал вам уважаемый Расим Галиб, – признался Орхан Кямал. – Теперь буду знать, что вы действительно очень известный эксперт. Мы начнем общую проверку прямо сейчас. Тело погибшего отправим в город на патологоанатомическую экспертизу и уже сегодня вечером будем знать, отчего именно он умер. К счастью, его стакан не пропал, и мы его тоже отправим на экспертизу. А наши сотрудники начнут допрашивать всех, кто был в этом помещении во время смерти господина Юхнина. Я попрошу прислать сюда еще двоих переводчиков, которые говорят по-русски.

Следователь мрачно слушал начальника полиции. Он уже понял, что высокопоставленный чиновник из Анкары лично поручился за этого неизвестного эксперта. Орхан Кямал попрощался, протянув на прощание руку Дронго, и быстро вышел. За ним поспешили следователь и переводчик. Дронго остался вместе с Веземаном и Бочкаревым.

– Что вы им сказали? – спросил Бочкарев. – С кем вы говорили? У этого начальника полиции было такое удивленное лицо… А у следователя вообще было такое выражение, словно он съел ежа.

– Они позвонили в Министерство внутренних дел в Анкару, – пояснил Дронго, – и поговорили с руководителем следственного управления, который знает меня лично. Иначе они хотели отобрать у меня паспорт и задержать как главного подозреваемого.

– Тоже мне, умники, – недовольно проворчал Бочкарев. – А Епифанцева два раза тоже вы травили? Глупости все это. Просто в команде появился засланный казачок. Кто-то работает на наших конкурентов. Или на наших оппонентов. Я уверен, что кого-то из ребят просто купили за большие деньги. Одного из тех, кто вообще не выходит на поле и не имеет никаких шансов. И сегодня этот негодяй просто перепутал стаканы.

– Почему перепутал? – спросил Дронго.

– Юхнин сидел с Епифанцевым за одним столом. Они как раз сидели все вместе – трое наших вратарей, врач, Наим Айдамиров и Денис Петрович Григурко. Поэтому я думаю, что отравитель просто перепутал стаканы Коли и погибшего врача, положив слишком сильную дозу в стакан нашего Эмика.

– Я не знал, что они сидели за одним столом, – задумчиво проговорил Дронго, – Епифанцев и Юхнин сидели рядом?

– Не совсем рядом, но за одним столом, – ответил Бочкарев.

– Вы сами там были?

– Нет. Но мне все рассказали.

– Извините. Я хочу спросить у Веземана, – повернулся Дронго к старшему тренеру. – Погибший врач и ваш вратарь Епифанцев сидели за одним столом? – уточнил он.

– Да, – кивнул Веземан, – они сидели вместе.

– Рядом?

– Нет. Юхнин сидел рядом с Григурко, а Епифанцев с остальными вратарями. С другой стороны от нашего врача сидел мой помощник Наим Айдамиров.

– Почему они оказались вместе за одним столом? Это вы им посоветовали так сесть?

– Конечно. Я просил Юхнина и Григурко особо следить за тем, что именно пьет и ест наш основной вратарь. Перед решающими играми с «Фейеноордом» очень не хотелось терять Епифанцева, от которого зависит наша успешная игра.

– Тогда получается, что нужно подозревать кого-то из этих шестерых. Вы можете вспомнить, как именно погиб Юхнин? Желательно очень подробно.

– Конечно. Я уже рассказывал все следователю. Я провел утренний традиционный сбор, и мы должны были спуститься вниз, в ресторан, к завтраку. Все пришли, и даже Марина появилась, хотя обычно с нами не ходит. Я говорил минуты три или четыре, не больше. Чирко переводил мои слова. Я закончил, и все начали подниматься и идти к выходу. Но Чирко попросил задержаться еще на минуту. Все обернулись, чтобы выслушать его объявление, и тут Юхнин протянул руку за своим стаканом. Мы увидели, как он начал задыхаться, потом покачнулся и упал на пол. Стоявший рядом Наим едва успел его подхватить, чтобы он не разбился. Но наш врач был уже без сознания, хотя еще немного дергался. К нему подбежали несколько человек, Наим Айдамиров даже пытался сделать искусственное дыхание. Но потом мы поняли, что все бесполезно.

– Кто сидел за их столом, я уже понял. А кто был за соседним столом? Или соседний стол стоял достаточно далеко?

– Нет. Там столы стоят ромбиком, по два в ряду. За соседним столом сидели наша Марина Фарбер, Михаил Арташесович Бабаян, Феликс Олегов, Роберт Чаржов, капитан команды Константин Гаврилов и Берндт Кирхгоф, наш основной центральный защитник. Я вам о нем говорил.

– Да, я помню. А где сидел Скульский?

– Он немного опоздал и сидел ближе к выходу, рядом с другими сотрудниками охраны. Но я уверен, что Юхнина отравили.

– Я тоже так считаю, – вмешался Бочкарев, понявший, о чем говорит Веземан. Он немного понимал по-английски.

– Как вы думаете, кому может быть выгодно поражение вашего клуба? – спросил Дронго. – Предположим, что убийца действительно перепутал стаканы и отравил Юхнина вместо Епифанцева, хотя это пока только предположение без убедительных доказательств. Ведь если убийца не ошибся, тогда все получается достаточно нелогично. Врач – не основной вратарь, и без него команда вполне может выйти на поле и победить.