– Калли Лоуренс. – Глаза Калли холодны как лед.
– О боже мой. – Дейзи злобно усмехается. – Эта анорексичная сатанистка. Другая одежда, но все то же костлявое тело. Голодаешь?
– Дейзи, – говорю я строгим тоном. – Остынь.
Глаза Сета расширяются. Это означает, что Калли рассказывала ему про мою подружку. Но зачем? Я что-то упускаю?
– Может быть, я должна спросить, чем это ты здесь занимаешься? – Дейзи сердито глядит на меня. – Гуляешь с такими, как она?
Глаза Калли вспыхивают, она начинает обходить нас, но Сет выскакивает вперед и бросает Дейзи в лицо:
– Не знаю, чем ты так гордишься, девочка. Сними свой подбитый ватой лифчик, смой фальшивый загар, краску с волос, убери модные тряпки, и во что ты превратишься? В толстушку с плохо подправленным носом?
– Никто мне нос не подправлял. – Дейзи ахает и прикрывает ладонью нос.
– Не старайся оправдываться. – Сет нахально ухмыляется, берет под руку Калли и машет мне: – Увидимся, Кайден.
Калли не смотрит на меня. Они вдвоем быстро огибают нас и торопливо шагают к главному входу в кампус.
– Почему ты разговаривал с этой девицей? – Дейзи упирает руки в бедра и надувает губы. – Ты хоть помнишь, кто она?
– Да. – Я пожимаю плечами и иду дальше по тротуару. – Это Калли Лоуренс. Она училась со мной в одном классе и была очень тихой.
– К тому же со странностями. – Дейзи сцепляет свои пальцы с моими, и я цепенею внутри. – Она анорексичка и вечно ходила в каких-то мешковатых отрепьях. Носила какую-то дикую стрижку и никогда ни с кем не разговаривала.
– Она не анорексичка и не сатанистка. – Я качаю головой. – И она не всегда была такой, и сейчас она не такая. Она нормальная. – (И грустная. И каждый раз, как я смотрю на нее, это разрывает мне сердце.) – Кроме того, она мне однажды очень помогла.
– Когда это? – вопрошает Дейзи и смотрит на меня в упор с таким видом, будто готова выцарапать мне глаза. – Ты спишь с ней? Если так, то это отвратительно и смешно!
Какое-то мгновение меня подмывает сказать ей, что да, сплю, а потом стоять и смотреть, как она уходит и избавляет меня от своего присутствия в моей жизни. Но что я потом буду делать? Встречаться с кем-нибудь другим? С Калли? Хотя мне – и моему приятелю – эта идея нравится, Калли слишком хороша для меня. За недолгое время, проведенное с ней, я это отлично понял.
– Нет, я с ней не сплю, только иногда разговариваю.
Это отчасти правда, Калли нужна мне для этого.
Калли
В библиотеке никого нет, кроме библиотекарши, которая возит на тележке книги и расставляет на полки. Наверное, она живет одна и у нее несколько кошек. Интересно, она счастлива?
– Как скоро мы сможем поговорить о том, что произошло? – спрашивает Сет, перелистывая страницы учебника.
Я чувствую себя ужасно, как ребенок, только я больше не маленькая девочка. Я взрослая женщина, учусь в колледже, а реагирую как школьница. Ненавижу эти встречи с людьми из прошлого, они отбрасывают меня в темноту и печаль, которые, вероятно, всегда были частью меня.
– О чем тут говорить? – Я пожимаю плечами и выделяю ярко-желтым маркером строчку на странице.
Сет вырывает у меня из руки маркер. На листе остается желтая полоса.
– О том, что ты позволила этой чертовой сучке наехать на тебя, а Кайден стоял рядом и рта не смел раскрыть.
– С чего бы ему открывать рот? Он всегда так себя вел. Это не его проблемы. – Я бросаю взгляд на окно, сквозь стекло в комнату проникают солнечные лучи. – Случилось то же самое, что случалось со мной всю жизнь. Скоро она уедет, и мне больше не придется о ней вспоминать.
– Ничего подобного происходить не должно. – Сет бросает маркер на стол и смотрит на деревья. – Тебе нужно быть увереннее в себе и научиться давать отпор. В следующий раз, когда она выкинет что-нибудь подобное, вырви ее липкие наращенные волосенки.
– У нее наращены волосы? – спрашиваю я, и Сет кивает. Я улыбаюсь, но потом качаю головой. – Если бы ты встретился с теми, кто мучил тебя в школе, ты смог бы не дрогнуть?
– Мы говорим не обо мне. – Сет давит на меня тяжелым взглядом, захлопывает книгу и складывает на ней руки. – Мы говорим о тебе.
– Я больше не хочу, чтобы мы говорили обо мне. У меня от этого голова болит. – Я беру со стола маркер и закрываю его колпачком. – Не посвятить ли нам этот день учебе? Мне нужно поработать над несколькими проектами.
– Ладно, – вздыхает Сет, складывает учебники в стопку и сгребает их со стола. – Но когда я вернусь к себе в комнату, то добавлю к списку: «Не позволяй никому на тебя наезжать».
Кайден
Я уже неделю не общался с Калли. В последний раз, в день приезда Дейзи, все закончилось бессмысленной перепалкой и холодным прощанием. Не могу определить, кто кого избегает, когда речь идет о нас с Калли. Но чем дольше мы не видимся, тем больше я думаю о ней.
Вчера ко мне в общежитие ненадолго заезжала мама, она была по делам в городе. Обычно моя мать прибегает к этой лжи, когда на время отрывается от пьянства, чтобы посетить спа-салон и протрезвиться. У нее есть рецепт на болеутоляющее и вдоволь вина. Сколько себя помню, так было всегда. Может быть, поэтому она никогда не вмешивалась в драки. Однажды я попытался сказать ей об отце, но она не проявила особого желания что-нибудь предпринять.
– Теперь тебе надо стараться, – сказала она, отхлебывая вина. Несколько капель пролилось ей на блузку, но она не заметила. – Иногда нам приходится трудиться изо всех сил. Это называется жизнь, Кайден. Твой отец хороший человек. Он предоставил нам крышу над головой и дал больше, чем дают своим семьям многие другие. Без него мы могли оказаться на улице.
– Но я стараюсь как могу, а он только еще больше бесится. – Я стоял у другого конца стола и сжимал кулаки.
Мама переворачивает страницу журнала, и когда я заглядываю ей в глаза, в них пусто, она кажется мне привидением, как и я сам.
– Кайден, я ничего не могу сделать. Мне очень жаль.
Выхожу из комнаты в полной прострации, у меня только одно желание: пусть бы хоть в эти две минуты она была другой – той, которая улыбалась и устраивала вечеринки и благотворительные приемы. А не этой заторможенной зомби, накачанной колесами.
* * *
– Что с тобой сегодня, черт возьми?
Люк бросает мяч в сторону ворот, далеко от того места, где я стою. Мы одеты в спортивную форму, потные и уставшие, но я не могу остановиться.
– Может, хватит на сегодня? – Щеки у Люка красные – видно из-под шлема, а рубашка пропиталась потом. – Я падаю с ног. Тренировка закончилась два часа назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
