неловкость… Она когда-нибудь сведёт меня с ума, правда. С ней всегда было просто и спокойно, но сегодняшний день убивает. Вот Колосов… Все портит.
— Это не мне спасибо, а Егору. Цветы сам выбирал. Ты хоть любишь такие?
Если я сейчас скажу ей, что кремовые розы люблю больше всего, то она начнет улыбаться ещё хитрее.
— Да, они очень красивые, — достаю материалы, обрабатываю руки и думаю, как бы скрасить нагнетающую тишину, но Светлана Сергеевна, кажется, совершенно не смущается. Конечно, она же не знает, в каких отношениях я состою с её сыном. Наверняка думает, что мы дружим, а он за мной просто ухаживает. Как сказать ей, что на самом деле я не верю ему, потому что он дикий бабник, но использую в корыстных целях, чтобы отвадить от себя бывшего?
Блин. И чем я лучше Егора?
— Когда Егор был маленький, он постоянно приносил домой цветы. Правда потом ко мне приходили ругаться соседи… Он обрывал соседские клумбы, представляешь? Его ругали, а он все равно воровал. Приносил, улыбался и говорил: «Мама, это чтобы ты не грустила!»
Господи… Это слишком мило. Представляю мелкого Егора, бегущего к маме с ворованными цветами, и улыбка на лице появляется сама собой.
— У вас хороший сын.
Вот я… Сама себе могилу. Собственными руками. Без лопаты даже, а прямо ногтями землю рою.
— Он не только сын хороший, а вообще как человек неплохой. Дурак, конечно, безответственный, этого не отнять, — смеюсь, не отвлекаясь от работы. Что-что, а тут Светлана Сергеевна точно права. Мама-то врать не станет. — Они, спортсмены, все такие.
— Такие? — уточняю, потому что моё обозначение хоккеистов ей вряд ли понравится.
— Бабники, — она кивает, а я тихо хохочу. Мировая женщина, я же говорила. — Егор в хоккей не просто так пошел. Его папа тоже хоккеист. Ну, если сказать точнее, он его первый тренер. Сейчас, правда, перевелся в другой клуб, чтобы не пересекаться на льду с сыном. Одно время это здорово подпортило их отношения. А когда мы с Витей только познакомились, он тоже играл в команде, как Егор сейчас. И тоже был бабником. Наплакалась я из-за него, конечно… Влюбилась, а у него куча поклонниц, я не нужна была.
Вздрагиваю, понимая, что сижу и слушаю с открытым ртом, пока гель с кисточки капает на стол. Истории клиенток — это отдельная любовь, правда. Наверное, даже из-за этого стоило заняться маникюром. Так круто слушать реальные рассказы о любви, а не читать их в книгах.
— И как он в итоге понял, что ему нужны именно вы?
— Я его бросила, — она смеётся. — Ну, точнее бегать за ним перестала. И как только я стала той единственной недоступной, он понял, что остальные ему не интересны. И бегал тогда уже он. И я плакать перестала, и он с меня пылинки сдувал. Эти бабники, они такие. Когда встретят ту единственную, то уже никогда не отстанут.
Хм… Интересно. Егор за мной бегает только потому, что я не одна из его поклонниц? То есть, если бы я ему сразу ответила взаимностью, то перестала бы быть интересной?
Со Светланой Сергеевной мы болтаем всю процедуру маникюра, и наконец-то неловкость уходит. Она рассказывает, как Егор тягал в детстве кота за усы и как не мог научиться стоять на коньках долгое время, что даже хотел бросить это гиблое дело. Еще была пара постыдных историй, которые когда-нибудь мне обязательно пригодятся в аргументах против него. Например, про первый раз, когда он напился и не дошёл до своей кровати, уснув прямо в коридоре, использовав вместо подушки все того же многострадального кота.
В общем, время пролетает почти незаметно за смехом и болтовнёй, и через пару часов меня вообще не смущает тот факт, что её сын не даёт мне прохода.
— Я вас провожу, как раз заскочу в магазин, — надеваю куртку и спускаюсь вместе со Светланой Сергеевной. Хочу купить себе пару йогуртов на вечер.
Мы выходим из подъезда, и глаза уже закатываются моментально при виде машины Егора. Этот прекрасный сын приехал забрать маму с маникюра, какая прелесть.
Прощаюсь с женщиной и быстро шагаю в сторону магазина, пока Егор не успел вытащить свою задницу из машины, но-о-о… Кажется, я заразилась везением и неуклюжестью от Лизки. Я падаю. Браво, бинго, аллилуйя, что там ещё? Позор, Нежнова, двойка тебе по удержанию равновесия. Падаю, потому что хотела сбежать быстрее от Егора, а в итоге снова оказалась у него на руках.
Ну твою ж!
— Привет, Неженка, — его улыбка немного бесит. — Сильно больно?
— Пройдет, отпусти, — слышу, как дверь машины хлопает, и понимаю, что Светлана Сергеевна наверняка сидит с улыбкой. «Присмотрись, Егорушка», — вспоминается мне, и я снова закатываю глаза. Ну вот влипла же, как вылезти, а?
— Куда ты так бежишь? — он несёт меня к машине, пока я потираю ушибленную задницу. Блин, как Гаврилова ходит вообще? Это же кошмар как больно, а она по сто раз на дню падает.
— За йогуртом в магазин за углом, так что пусти, пока он не закрылся, — ворчу, но тут же замолкаю, когда он усаживает меня на водительское, присаживается на корточки и говорит почти приказным тоном:
— Говори, какой вкус и йогурт, я сбегаю. А ты сиди тут и жди, ясно?
— Угу, — киваю, не в силах сопротивляться. Бормочу что-то о том, что люблю любой, главное персиковый, и он уходит, знаете что сделав? Поцеловав меня в нос! Боже, Колосов!
Нет, ну что за невыносимый такой? Я только перестала чувствовать себя неловко рядом со Светланой Сергеевной, как этот идиот при ней целует меня и уходит покупать йогурты. А есть мыло и верёвка? Очень надо!
— Влюбился, — выдыхает с улыбкой мама Егора, а я роняю голову на руль, чуть не заскулив. Ну вот и что мне с ним делать, а?..
* * *
Лиза
Чувствую себя немного странно. Очень дурацкий день, если честно. Утро это с Савельевым на крыльце, друзья его с намеками… Артем так странно на меня посмотрел, что я до сих пор понять не могу, что во мне увидел. Вообще после этого идиотского сна мало что могу понять в отношении него, потому что как только смотрю в сторону этой длинной швабры, сразу вспоминаю все, что он творил со мной ночью. И вот блин, кажется, это просто сон, всем они снятся, но… Но после этого у меня твердое ощущение, что Савельев в курсе сновидения. Смотрит так, как будто в черепушку мне без проблем проникает, копается там
