Читаем без скачивания Кукловод - Анна Дубчак

— Словом, тебе все ясно! Вот и скажи мне, дорогая Елена Трефилова, каким образом ты бы все это устроила, если в твоей квартирке комнаты маленькие, ну просто негде развернуться?

— Скупила бы соседние квартиры…

— Вот именно! — Сергей ткнул пальцем ей чуть ли не в лицо. — Попала в самую точку. Госпожа Трефилова купила четыре квартиры, расположенные на этом этаже. А потом, отец проверил, купила себе особняк в районе Цветного бульвара. А квартиру продала четырем разным хозяевам. Одна из них …

— Наша тетя Тамара, я поняла…

— Правильно. Но остальные три скупила небезызвестная…

— Людмила Николаевна? Но зачем ей так много квартир?

— Отец сказал, что эти квартиры скоро уже не будут принадлежать ей.

— Она продала их?

— Нет, собирается обменять — отец узнал, что сейчас готовятся документы. Она хочет получить такие же, только на первом этаже одного большого дома на Садовом кольце. Там удобно будет открыть музей.

— Снова музей?

— Да, Машенька. Неужели ты так и не поняла, о каком музее идет речь? Зачем тогда Роман Тихомиров уговорил тебя сделать гипсовую маску?

— Гипсовую? Он что, собирался меня убить, чтобы после меня осталась маска?

— Вовсе даже нет! Чуть-чуть попозже я открою тебе все тайны, но мне еще нужны доказательства. И я их найду. Ведь главное я теперь знаю: эта квартира примыкала к остальным трем. Остается только найти недостающее звено — узнать, как Роман проникает сюда, чтобы попугать таких девочек, как ты…

Маша даже не успела как следует удивиться, как раздался звонок. Пришел Никита и прямо с порога сообщил:

— Я освободил Конобеева.

Даже Сергей был поражен его рассказом. А ведь он мог найти Конобеева даже раньше, если бы не предательское вино… Ему снова стало стыдно.

— Я понимаю, почему он улетел в Финляндию. Думаю, что Конобеев откупился от него, ведь он узнал обо всех этих махинациях, — догадалась Маша.

И мстить он уже не будет. Надо же — говоришь, он был пристегнут к батарее и кормили его вонючим супом? — Маша была борцом за справедливость и радовалась, что мошенник получил по заслугам.

— Представляю, как обрадуется Светка, — вырвалось у Горностаева. Но он тут же очень пожалел о своих словах.

— Пусть Дронов представляет, — презрительно бросила Маша. — И чего это вы все вокруг нее пляшете?..

Раздался звонок — это явился Дронов. И тут же, с порога, рассказал в красках о душещипательной встрече Светы с родителями.

— Вы понимаете, — Дронов яростно жестикулировал, — Света даже сначала не узнала мать! Так сильно изменилась… Стала красивая и прямо как тростинка, вы бы видели… Светка, когда вырастет, такая же, наверно, будет.

— Интересно, как же ей удалось так измениться? И где она все-таки была? Ты что-нибудь узнал?

— Сначала я ждал, когда они наговорятся. В это время сам Конобеев, ничего не подозревая, принимал ванну. Вы бы видели, какой он примчался домой! Весь грязный, заросший, злой… А вышел оттуда совершенно другим…

— Как они встретились с Кларой? — Маше было трудно справляться со своим любопытством. — И что же? Не молчи!

Когда он вышел из ванной и увидел жену, то остановился и вообще не мог сначала ничего сказать. А знаете, что было потом? Не поверите! Красивая Клара прошла мимо него, словно он был — мебель. Сделала вид, что не заметила. Света думает, что теперь мама вообще его не простит за все эти подколки насчет полноты…

— Ты скажешь наконец, как она так похудела? И где ее так долго черти носили?

— Скажу, так и быть.

И тут Дронов захохотал, да так заразительно, что за ним засмеялись и Сергей и Маша.

— Вы не поверите! — заливался Сашка. — Я, конечно, понимаю, что растолстеть — проще простого, а похудеть гораздо тяжелее. Толстухи ходят на аэробику, пьют разные там чаи, чтобы расщепить жир. Или мозги — не знаю… Но чтобы додуматься до такого, что изобрела твоя любимая Людмила Николаевна, — это просто финиш!

— И что же такое она изобрела? — сгорала от любопытства Маша.

Сделала примерно то же, что и ее брат, Борис Тихомиров. Он похитил Конобеева, чтобы посадить его под арест и научить честному обращению с людьми. А Клару Людмила Николаевна заманила к себе совершенно по другому поводу. Представьте себе: она заперла Клару в комнате и тоже пристегнула к батарее. Но только сделала она это руками брата Бориса. Он приносил Кларе лишь ту еду, которая полагается для того, чтобы сбросить лишний вес. Какие-то там проросшие злаки, травки… Включал ей музыку и видеокассету с Синди Кроуфорд… У Клары была, конечно, возможность мыться в ванне и все такое прочее… Но она не подозревала, что в соседней комнате арестован ее муж. И все это происходило в самом центре Москвы…

Сергей со стыдом вспомнил свой недавний поход в кафе «Саламандра». Выходит, он один так опростоволосился, а Никитка молодец!

— Подождите, — сказала Маша. — Но как же Клара могла смириться, ведь ее же лишили свободы!

— Ну и что, — ответил Дронов, вполне убежденный доводами Светы, которая и рассказала ему эту невероятную историю. — Зато результат оказался потрясающим. В этом-то и весь фокус. Она была изолирована от своей прежней жизни, ей не нужно было целыми днями стоять у плиты и готовить. У нее была строгая диета, и, хочешь не хочешь, она занималась только собой. И похудела.

— Интересно, а о Свете она подумала?

— Так она же ей позвонила. И она же не знала, что Света осталась одна, что похитили мужа и что он находится в плену рядом с ней.

— Какая-то она ненормальная, эта Людмила Николаевна, — сделала вывод Маша. — Разве можно так поступать с людьми?

Света говорит, что это, наверное, было единственно верным способом заставить маму похудеть. А похищение было для нее как алиби. Она не знала, что Света осталась одна. А семейка Тихомировых не знала, что Клара — жена Конобеева. Нет, немного не так! Роман прекрасно знал обоих супругов. Он-то и раскрыл Людмиле Николаевне и Борису глаза на то, что они сотворили — лишили свободы сразу и мужа и жену. Но дело уже было сделано… Потом Борис Тихомиров уехал, Конобеева отпустили. И Клара вернулась домой.

— Не хочу быть взрослой, — сказала Маша. — Все это так сложно, что запутаться можно. Не понимаю, как рождаются такие вот конобеевы? И как Света теперь должна относиться к своему отцу? И зачем было Людмиле Николаевне применять к Кларе такие жесткие меры?

— А ты помнишь ее реакцию, когда мы рассказали ей про Валерию, о том, как Никита привез ее сюда? — ответил ей вопросом на вопрос Серега.

— Помню. Она сказала, что мы — редкие дети.

— Правильно. Потому что нормой стало сейчас проходить мимо чужого горя. А если кто ведет себя иначе, это воспринимается как нечто ненормальное. А разве Конобеев нормально поступал, используя чужой труд и не платя рабочим? И если бы не Борис Тихомиров, скольким еще рабочим не выплатили бы зарплату? Трудно бывает отличить нормальные поступки от ненормальных. Сделать конкретный анализ конкретной ситуации, как говорит один известный наш политический деятель.

— Интересно, а Клара простила Людмилу Николаевну, все-таки, мне кажется, сидеть взаперти и есть всякие травки…

— Ты знаешь, они расстались как подруги, — уверенно сказал всезнающий Дронов.

— А что с Валерией? — продолжала расспросы Маша.

— Думаю, что на Большой Дмитровке, в обществе Людмилы Николаевны, она потихоньку приходит в себя. Но дальше уже не наше дело. Эта история с фотографиями слишком запутана. Я думаю… — сказал Сашка.

— У меня на этот счет свои соображения, — вдруг сказал Горностаев. — Я вроде бы знаю теперь ответ на эти последние вопросы, связанные с призраками, фотографиями, Романом и музеем.

Глава 10

НЕМНОГО ВОСКА И ФАНТАЗИИ

Ребята еще некоторое время обсуждали действия Тихомировых, споря, как бы они поступили, окажись в подобной ситуации, пока не поняли, что зашли в тупик. Дронов, который одобрял поступок Бориса Тихомирова в отношении Конобеева, был уверен, что Борис не брал у него денег. А уехал за границу на средства от аренды, которую платили хозяева кафе за первый этаж. В конечном счете все сошлись на том, что семья Тихомировых — почти Робин Гуды. И что в нашем обществе и в наше время такие методы, видимо, неприемлемы. Если Конобеев не станет мстить, можно будет считать, что Тихомировым повезло. Но ведь на месте Конобеева может оказаться и настоящий преступник, который, стоит ему оказаться на свободе, не остановится ни перед чем… Что касается способа похудания «по-тихомировски», то здесь Маша оставалась непреклонной: «Я лучше буду жить одна, чем идти на такие жертвы…»

…Когда все было обсуждено, вдруг оказалось, что исчез Горностаев.

Выбежали на лестничную клетку, даже заглянули зачем-то в холодильник — никого. А когда вернулись в комнату, то увидели Сергея, сидящего как ни в чем не бывало в том же самом кресле.