живем. Мы все хотим лучшего будущего. Мы понимаем, что то, что мы выбрасываем в воздух или сбрасываем в воду, влияет на качество нашей жизни. Хотя ни один источник энергии не является идеальным, климатические активисты стараются опорочить некоторые из наиболее перспективных решений в области чистой энергии. Ядерная энергия не имеет высокой стоимости для окружающей среды, хотя ее неправильно называют опасной. Природный газ сгорает гораздо чище, чем другие источники энергии, но он подвергается порицанию, поскольку является ископаемым топливом.
Решение лишить нефтяную и газовую промышленность капитала и направить его на менее эффективные виды энергии (энергия, которая также влечет за собой высокие экологические издержки) является чисто политическим. Оно не является научным или рыночным. Наш выбор управляет рынками. То, что вы и я требуем в своей жизни, определяет то, что производится. Лишая нефтегазовую промышленность капитала, мы ограничиваем наш рыночный выбор и наш экономический рост. Это одна из форм тирании. Когда элита определяет, как мы должны жить, мы потеряли капиталистическую систему экономической свободы.
Перенаправление пенсионных фондов от ископаемых видов топлива к возобновляемой инфраструктуре, в которую налогоплательщики уже невольно вкладывают значительные средства, не гарантирует прекращения изменения климата. В конце концов, добыча и утилизация этих солнечных панелей, литиевых батарей и
неперерабатываемые лопасти ветряных мельниц оказывают свое воздействие на планетуКак заметил антрополог Джейсон Хикель, "ни одна энергия не является невинной. Единственная по-настоящему чистая энергия - это меньше энергии". И эта цель связана с компромиссами, многие из которых большинству американцев не приходилось рассматривать, пока нефть и газ не стали дефицитными в 2022 году. И даже тогда никто не говорит об издержках отказа от дешевых, надежных и изобильных нефти и газа. Мы слышим только о надвигающейся катастрофе, если мы не будем инвестировать в левацкие энергетические схемы.
Скрытые компромиссы возобновляемых источников энергии
У нас нет гарантий, что полностью развернутые возобновляемые источники энергии окажут меньшее воздействие на климат, чем наша нынешняя зависимость от ископаемого топлива. Что гарантированно делают инвестиции по умолчанию в фонды ESG, так это перевод богатства из одного сектора экономики в другой, более благоприятный для администрации. Это опасный прецедент. Более того, это полный отказ от нашей рыночной системы в пользу централизованного контроля.
Никто не говорит о скрытых компромиссах благоприятных источников энергии. Рост добычи материалов, который потребуется для удовлетворения мирового спроса на солнечную и ветровую энергию к 2050 году, поражает воображение. В докладе Всемирного банка за 2017 год была сделана попытка количественно оценить потребности в добыче полезных ископаемых для достижения цели чистого нуля к 2050 году. Используя модель Всемирного банка, журнал Foreign Policy экстраполировал, что для солнечных и ветряных электростанций потребуется 34 миллиона метрических тонн меди, 40 миллионов тонн свинца, 50 миллионов тонн цинка, 162 миллиона тонн алюминия и минимум почти 5 миллиардов тонн железа. Добыча неодима для ветряных мельниц должна увеличиться на 35 процентов, серебра для солнечных батарей - от 38 до 105 процентов, а индия для солнечных технологий - на 920 процентов. Добыча лития для аккумуляторов должна увеличиться на 2 700 процентов по сравнению с текущим уровнем.
И все это только для электроэнергии. Для транспортных средств потребуется на 70 процентов больше неодима и диспрозия, вдвое больше меди и вчетверо больше кобальта. Чтобы получить представление о том, как это может выглядеть, рассмотрим серебро. Для добычи серебра, необходимого для достижения чистого нуля к 2050 году, потребуется еще 130 шахт размером с крупнейшую в мире серебряную шахту Пеньяскито в Мексике. Foreign Policy отмечает, что добыча полезных ископаемых проблематична для климата. Ученые обвиняют ее в обезлесении, разрушении экосистем, и потери биоразнообразия, даже когда текущее глобальное использование материалов на 82 процента превышает, по оценкам экономистов, уровень устойчивого развития.
Очевидно, что инвестиции в возобновляемые источники энергии станут настоящей золотой жилой для хорошо связанных компаний и инвесторов. Это напоминает мне опыт администрации Обамы, когда президент выделил полмиллиарда долларов в виде кредитных гарантий проблемной компании SolyndraУтверждается, что эти деньги должны были помочь США перейти на возобновляемые источники энергии. Но на самом деле (и я бы утверждал, что так и было задумано) деньги были направлены на оплату лояльного политического электората.
Эти деньги в конечном итоге ничего не дали для борьбы с изменением климата, поскольку компания обанкротилась в течение двух лет. Но спонсор Обамы Джордж Кайзер, который по совпадению был в числе частных инвесторов, стоявших за Solyndra, был счастлив. В конечном итоге он получил сотни миллионов долларов налоговых льгот от банкротства Solyndra. Без сомнения, многочисленные подрядчики, нанятые для строительства завода по производству цилиндрических солнечных панелей, тоже неплохо заработали, как и люди, получившие возможность распределять эти выгодные контракты. Политическая выгода на этом не закончилась.
В ходе расследования, проведенного Конгрессом, выяснилось, что незадолго до того, как в 2010 году демократы потерпели поражение на промежуточных выборах, компания Solyndra планировала уволить работников. Но в ответ на давление со стороны Белого дома они воздержались, чтобы избежать дальнейшего политического ущерба для партии и ее кандидатов. Президент Барак Обама позже сказал ABC News, что он не жалеет о сделке с Solyndra.
Контроль над движением капитала имеет решающее значение для сохранения власти. Изменение климата и социальная справедливость стали всего лишь предлогами для осуществления власти и контроля. На этот раз, вместо того, чтобы обложить американцев налогами для оплаты инвестиций в инфраструктуру, прогрессисты просто перенаправят ваши инвестиции в те самые компании, для субсидирования которых они использовали бы ваши налоговые доллары.
Не оставляя сомнений в том, что такие расходы имеют политическую направленность, в сентябре 2022 года администрация Байдена назначила бывшего руководителя избирательной кампании Клинтон Джона Подесту для распределения 370 миллиардов долларов США, выделенных на климатические расходы в соответствии с Законом о снижении инфляции. Сенаторы-республиканцы называют этот фонд "Climate Slush Fund". Подеста описан газетой "Нью-Йорк Таймс" как "непревзойденный вашингтонский маклер власти".
Склочный фонд Подесты - не единственный. Это даже не единственный климатический фонд. Зеленый климатический фонд ООН (GCF), созданный более чем за десятилетие назад, была якобы попыткой "обслуживать исключительно страны с низким и средним уровнем дохода". Это сомнительно. Принятый в 2010 году на Конференции ООН по изменению климата в Канкуне, Мексика, ГФК должен был финансироваться за счет взносов развивающихся стран в размере 100 миллиардов долларов в год. Президент Обама пообещал выделить фонду $3 млрд, из которых ему удалось выделить $1 млрд до ухода с поста президента. Президент Трамп, объявив о выходе из Парижских климатических соглашений в июне
