Джошуа бывал на бесчисленных Землях, но никогда раньше не летал на самолете. Сестра Агнес, хорошо знакомая с процедурой, проводила Джошуа до самой стойки регистрации. Щелкнув нужной кнопкой, дежурный вдруг притих и взял телефон; Джошуа начал сознавать, что значит быть другом Лобсанга, когда его поспешно отделили от пассажирской очереди и повели по коридорам – вежливо, словно политика, прибывшего из какой-нибудь страны, которая владеет ядерным оружием и склонна относиться безалаберно к технике безопасности.
Джошуа провели в комнату с баром длиной с прилавок в закусочной. Зрелище впечатляло, но Джошуа пил редко и предпочел бы гамбургер. Когда он полушутя упомянул об этом молодому человеку, который нервно пританцовывал рядом, то через пару минут получил отличный гамбургер, до отказа набитый всякой всячиной, за которой котлета едва виднелась. Джошуа еще переваривал угощение, когда молодой человек появился рядом и проводил гостя в самолет.
Его место находилось сразу же за кабиной экипажа, отделенное от салона бархатной занавеской. Никто не спросил паспорт, которого у Джошуа в любом случае не было. Никто не удосужился проверить, не спрятал ли он в ботинке взрывчатку. И никто во время рейса не заговаривал с ним. Джошуа безмятежно просматривал сводку новостей.
В аэропорту Чикаго его пересадили в другой, удивительно маленький, самолет, ожидавший в стороне от основного терминала. Внутри все, что не было обито кожей, покрывали ковры, а остальное заслоняла ослепительная улыбка молодой особы, которая, когда Джошуа сел, вручила ему колу и телефон. Джошуа задвинул свою небольшую сумку под переднее сиденье, чтобы не терять ее из виду. Потом включил мобильник.
Лобсанг позвонил немедленно.
– Приятно знать, что вы уже на борту, Джошуа. Как вам поездка? Сегодня самолет в вашем распоряжении. Позади вас спальня, которая, как мне сказали, чрезвычайно удобна. И не стесняйтесь пользоваться ванной.
– Полет будет долгим?
– Увидимся в Сибири, Джошуа. Засекреченный объект. Вы понимаете?
– Объект, который не высвечивается на радарах…
«И там, – подумал Джошуа, – они строят – что?..»
– Правильно. Неужели я раньше не упоминал про Сибирь?
Послышался шум моторов.
– Кстати, за штурвалом сидит не робот. Люди, насколько я понимаю, предпочитают видеть за приборной доской живого человека в форме. Но не пугайтесь. На самом деле полет контролирую я.
Джошуа откинулся на спинку роскошного кресла и разложил мысли по полочкам. Он подумал: Лобсанг настоящий эгоист, как сказали бы сестры. Но, возможно, Лобсанг просто занимал слишком много места – чем и заполнить такой объем, как не собой. Джошуа, некоторым образом, был окутан Лобсангом. Он не особенно разбирался в компьютерах и в фантастической электронной цивилизации машин. В параллельных мирах не существовало мобильной связи, поэтому рассчитывать приходилось только на себя – на то, что ты знал и умел. При помощи отличного ножа из закаленного стекла Джошуа выживал в любых обстоятельствах. И ему нравилось так жить. Не исключено, что по этому поводу предстояли некоторые трения с Лобсангом – во всяком случае, с той частью Лобсанга, которая отправлялась в путь.
Самолет взлетел, производя не больше шума, чем швейная машинка сестры Агнес, стоявшая в соседней комнате. Во время полета Джошуа смотрел первую серию «Звездных войн», потягивал джин с тоником и наслаждался детскими воспоминаниями. Потом он принял душ, не из необходимости, а из интереса, и улегся на огромную кровать. Юная особа последовала за ним и несколько раз спросила, не хочет ли он еще чего-нибудь. Кажется, она была разочарована, когда Джошуа попросил всего лишь стакан теплого молока.
Некоторое время спустя он проснулся и обнаружил, что стюардесса пытается его пристегнуть. Он оттолкнул ее – Джошуа ненавидел любые ограничения. Девушка спорила с вежливой непреклонностью, как положено стюардессе, пока не зазвонил телефон. Ответив на звонок, она сказала:
– Прошу прощения, сэр. Насколько я понимаю, правила безопасности временно отменяются.
Он ожидал, что Сибирь будет плоской, ветреной, холодной. Но там было лето, и самолет спускался среди невысоких холмов, покрытых темной травой, среди которой цветы и бабочки казались брызгами яркой краски – красной, желтой, синей. Сибирь поразила Джошуа неожиданной красотой.
Самолет буквально поцеловал посадочную полосу.
Зазвонил мобильник.
– Добро пожаловать в Никуда, Джошуа. Надеюсь, вы и впредь будете летать рейсами Несуществующей авиакомпании. В шкафу за дверью вы найдете термобелье и подходящую верхнюю одежду.
Джошуа, покраснев, отказался, когда стюардесса предложила ему помощь в натягивании термобелья. Тем не менее он не отказался от лишней пары рук, надевая объемную верхнюю одежду, в которой, по ощущениям, походил на рекламный пончик – но она оказалась удивительно легкой.
Он спустился по трапу и увидел группу людей, одетых точно так же. Во влажном воздухе Джошуа немедленно вспотел. Один из мужчин, ухмыльнувшись, воскликнул «На Запад!» с отчетливым бостонским акцентом, нажал переключатель на коробочке, пристегнутой к поясу, и исчез. Вслед за ним стали пропадать и остальные.
Джошуа перешел на Запад и оказался почти в точно таком же месте, с той разницей, что там мела метель. Он понял, зачем понадобилась зимняя одежда. Неподалеку стояла хижина, и бостонец манил его, стоя за полуоткрытой дверью. Хижина походила на гостевые домики – приюты для путешественников, ставшие распространенными в последовательных мирах. Они были сугубо утилитарны – укрыться от ветра, проблеваться и подождать относительного улучшения, прежде чем двинуться дальше.
Бостонец, которого явно мутило, закрыл за Джошуа дверь.
– Вы ведь и есть он, да? Хорошо себя чувствуете? Меня самого почти не тошнит, но… – он махнул рукой.
Джошуа посмотрел в дальний угол, где вниз лицом на краю узкой постели лежали двое, и у каждого под головой стояло ведерко. Запах был очень красноречив.
– Если вы в порядке, тогда двигайтесь дальше. Вы здесь желанный гость. Необязательно нас дожидаться. Нужно сделать еще три перехода на Запад. На каждом будет пункт отдыха – но, полагаю, они вам не потребуются. И… вы это правда умеете? В смысле, как вы это делаете?
Джошуа пожал плечами.
– Не знаю. Дар, наверное.
Бостонец открыл дверь.
– Эй, прежде чем вы пойдете… у нас тут есть поговорка: осторожней, когда ступаешь в степь.
Когда Джошуа безуспешно попытался выдавить смешок, бостонец виновато произнес:
– Сами понимаете, мы редко принимаем гостей. Удачи, приятель.
Три перехода – и Джошуа оказался под дождем. Невдалеке стояла очередная хижина, а рядом еще двое сотрудников, в том числе женщина. Она пожала Джошуа руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
