рассмотреть группу крови и резус-фактор. Значит все-таки бывший военный…Только…Афган? Да! Скорее всего, да и по возрасту подходит идеально. С другой стороны груди размазанной заклепкой белел неровно зашитый шрам от пулевого ранения, что подтвердило косвенно догадки Чухненко про отставника.
– Что надо?– довольно невежливо принял гостя Михалыч.
– Добрый день,– поздоровался Роман, решив не реагировать на неприветливость хозяина. Они военные – все с нарушенной психикой, еще долбанет топором по виску и пиши пропало…Хватит ему на сегодня приключений с бароном Кенингом.– Меня зовут Роман Чухненко. Я из Харькова. Ищу некоего Михалыча…– осторожно начал риелтор.
– Ну я Михалыч…– протянул мужик, уперевшись взглядом в Романа.
– Да?– растерявшись спросил Чухненко.
– Именно так! Чего надо?
– Понимаете, я риелтор из Харькова…
– Это ты уже говорил.
– Так вот…Я представляю интересы барона Леопольда Леопольдовича Кенинга – владельца Белого лебедя.
– Очень интересно…– Михалыч внимательно посмотрел на Романа, отложив в сторону топор. – И что же от меня хочет сам барон Кенинг?
– Поймите меня правильно…Я ничего не имею против вашей общественной деятельности, но вы срываете нам сделку по продаже шаровского замка, подбивая людей искать монстра без участия полиции.
– А что вы? Считаете, что монстра не существует?– прищурившись, уточнил Михалыч.
– Я думаю, что в ваших местах завелся какой-то маньяк, а вы без причины будоражите умы людей, пытаясь их сподвигнуть на…ээ…бунт!
– Экий вы, однако!– улыбнулся жесткой улыбкой бывший военный.– Я уже тридцать лет гоняюсь за этим монстром! Мой отец, мой дед посвятили этому всю свою жизнь, да я стал военным только для того, чтобы смочь противостоять этому чудовищу, которое каждый год убивает моих односельчан! А вы говорите маньяк…
– Каждый год?– удивился Чухненко.– Это вы преувеличиваете…
– Слышишь ты!– Михалыч вдруг резко переменился в лице и ухватил риелтора за грудки. Роман и сам себя считал не слабаком, мог постоять за себя. Но из железной хватки Михалыча ему было не вырваться. И он это чувствовал.– Я ловил и буду ловить это чудовище. Пока либо он, либо я живы. Наша борьба не закончится никогда! И никакие деньги, никакие сделки этому не помешают. Я защищу свой народ, чего бы это мне не стоило. Я присягу давал!– он успокоился так же быстро, как и разозлился. Отпустил полы пиджака Романа и небрежно их разгладил.
– Так что передай барону Кенингу, что в следующий раз мы уже будем с ним разговаривать по-другому,– он кивнул на топор, лежавший рядом.
– Извините, я не хотел…– начал было Роман, но был снова перебит Михалычем.
– Ты, сынок, больше не ходи сюда, нет смысла. И смотри с кем общаешься! Внимательно смотри…– мужик легонько подтолкнул ошалевшего Чухненко к воротам.
– Что значит общаешься?– не понял он.
– Барона Леопольда Кенинга уже, лет сто как нет в живых…– буркнул ему в след Михалыч, плотно прикрывая скрипящие створки. Лай собаки затих, забряцала цепь, а потом снова раздались гулкие, мерные удары топора.
– Как нет?– прошептал Чухненко. В его сердце вдруг что-то оборвалось. Неужели он нашел подтверждения своим страхам? А может старый отставник нарочно ему это сказал, чтобы сбить с толку и сорвать сделку? В чем его интерес? И от чьего имени он ведет переговоры с Заславским, если барон умер сто лет назад?
Потерянный он еле добрел до своей машины. Опять курящая у входа продавщица приветливо помахала ему рукой.
– Нашли Михалыча?– прокричала она.
– Да, спасибо!– вяло отреагировал Чухненко. Лучше бы не находил, подумал он.
Двигатель завелся с пол-оборота. Тихо заурчал, пожирая дорогущий бензин.
– Ну и как тебе, Михалыч?– Роман испуганно дернулся, услышав позади знакомый голос барона. Попытался обернуться, но шею, словно заклинило. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже глаза скосить в зеркало заднего вида не сумел.– Интересный мужик! Основательный, я бы сказал…– голос Кенинга был почти веселым.
– Он отказался от нашего предложения,– прошептал Чухненко сквозь зубы. Страх прошел, осталась только злость на этого любителя дешевых эффектов, который несомненно имеет отношение к чему-то потустороннему и пытается впутать туда Романа.
– Нашего? Ты уже признаешь, что мы команда! – похвалил его Леопольд.– Ну да я и не ждал от него мировой.
– А еще он сообщил мне по секрету, что Леопольда Кенинга уже лет сто нет на свете.
– И что? Мой дедушка и правда давно умер. В этом году как раз сто лет…Михалыч помнит! Впрочем, я не ожидал, что все получится, но попробовать стоило. Едь спокойно в замок и встречай гостей Заславского. Покажи им окрестности, проведи экскурсию. Я не хочу, чтобы они остались недовольны пребыванием в моем замке.
– Что это все значит? Во что вы меня пытаетесь впутать?
– Здесь вопросы задаю я!– боль скрутила Романа так, что мир померк, а когда он смог разжать зажмуренные от боли глаза, то на заднем сиденье было пусто. Кенинг опять исчез.
Глава 9
Шаровский замок действительно был картинкой, перенесенной неведомо каким образом в необозримые просторы харьковских степей. Машины Заславского, посланные за нами, остановились у главного входа, с которого открывался прекрасный вид на усадьбу, напоминающую настоящий французский замок из Средневековья. Сложенный из светлого крупного камня с затянутыми ряской прудами, перекидным мостом. Башенками, узкими бойницами-окнами и широкой многоуровневой лестницей, тянущейся на добрых десяток метров.
– Круто!– проговорила Эльвира Олеговна, тут же попытавшись сфотографировать на телефон такую красоту.– Выложу в одноклассники, все обзавидуются…
– Особенно Сухинина!– улыбнулась Света, с трудом из-за наметившегося животика, вылезая из мерседеса.– Миш! Ну, а тебе как?
Сын оторвался от голубоватого экрана, окинул задумчивым взглядом окрестности, а потом с шумом втянул в себя свежий сырой воздух, пахнущий речкой и камышом.
– Несет чем-то…– заметил он серьезно. Нахмурился и прикрыл глаза, открывая свой внутренний взор. Я помимо воли напрягся, всегда опасаясь, когда Мишка становился таким отрешенным, словно не от мира сего. Если он так делал, то непременно жди неприятностей.
– Ты что-то чувствуешь?– настороженно спросил я его. Над моим ухом заинтересованно засопела Красовская, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Боль…Чью-то постоянную, неугасающую боль…– прошептал Миша и открыл глаза. – Она вокруг этого замка, везде…
– Это опасно?– уточнила встревоженно Светка, поглаживая живот, где обеспокоенно ворочалась, чувствуя озабоченность мамы Дарья Александровна.
– Мы ее не волнуем! Пока…– заметил после небольшой паузы сын.
– Что значит пока?– Эльвира Олеговна успела сделать несколько снимков. Потом включила фронтальную камеру и пыталась совершить ритуальный обряд всех нынешних подростков – селфи.
– Пока – это значит пока,– коротко отрезал Миша, снова утыкаясь в телефон. Он то ли играл во что-то по сети, то ли списывался со своим верным и
