тоже был знатно — истыкан-иссечен весь, видимо рубился до последнего.
Оказалось — старший сын. Вернее, старший, из оставшихся двух, так-то третий, как обмолвился Варди. Ну здравствуй и прощай, братишка. Видать ты был суровым парнягой, не в пример увальню Фениру. Жаль конечно, что мы не познакомились, думаю с таким старшим братом мне было бы полегче в этом мире.
Ему под бок подложили молодую орчанку, на которую Мари изначально возлагал роль жены Брана. Совсем молоденькая и — беременная. Живот был заметно округлившийся.
— Не дождался Бран внуков, — вздохнул все тот же Варди.
В ногах бондов положили работников, двух мужчин и женщину. Выяснять чья она жена не стали, решили, что по прибытии на место сами разберутся.
Потом сложили трех рабов, тоже двух мужчин и женщину. Этих покидали так как есть, не сильно заботясь о виде, в каком они отправятся в лучший мир. Или куда там положено по местным верованиям?
Постепенно накатывал вечер. Солнце давно зашло, сгущались сумерки. С берега в сторону моря стало основательно поддувать. Мы, в скорбном молчании собрались возле будущего погребального костра. Спереди полукругом стояли Йорген с сыном, дружинники, Фритьеф и я. За спиной Мари встали его жена и дочь. Там же, вторым рядом на представление пристроились Вива и Финир. Грай и Гуди затихорились где-то позади всех и не отсвечивали.
— Прощай брат, — начал торжественную речь сумрачный дядя, — ты с детства грезил Вальхаллой, ходил в походы. И хоть потом ты надолго сменил копье и весло на соху и рыбацкую лодку, но пал в бою, как подобает воину, поэтому я знаю — тебя ждут за столом Одина.
— Прощай старый друг, — проговорил с горящими глазами Варди, — придержи мне место за пиршественным столом, когда-нибудь я к тебе присоединюсь.
— Прощай отец, — пробубнил я, надеясь, что этого будет достаточно.
Фритьеф поднес к поленьям факел, и блестящие от «земляного масла» поленья сразу занялись жарким пламенем. Поддувающий в спины ветер дополнительно раздувал огонь, который очень скоро загудел как в кузнечном горне, и заодно относил от нас жар.
Слава богу никто не смотрел в мою сторону, ибо скрыть тот кавардак, что творился в моей башке было невозможно. «Один!» «Вальхалла!» Да какого черта тут твориться?! Это точно другой мир? Или… Опустив голову бросил осторожный взгляд по сторонам. Все, кого я мог видеть, стояли с сумрачные и только пламя бросало свои отсветы на их лица. Да не! Трупы реально были настоящие. Я, конечно, не знаток, но… Да что я, труп человека от манекена не отличу?! И потом, это ж каким бюджетом надо обладать, чтобы отгрохать все вокруг! Хотя… Кусок пустынного побережья, где-нибудь на Белом море, ну или какие еще есть подходящие пустынные локации на Земле-матушке. Вулканы? А ты их видел вблизи? Может и нет никаких вулканов, стоят какие-то навороченные проекторы, рисуют голографическую картинку…
Не-не-не! Все равно! Был бы я, к примеру сынком банкира, министра, олигарха. Такое представление, пожалуй, даже родной папочка бы осилил, так сказать в виде подарка упоротому сынишке. Типа — ты ж хотел в викингскую эпоху? Ну на тебе, наслаждайся.
Впрочем, может я попал в глобальный проект? Выбрали каких-то бедолаг на роль подопытных кроликов в реалити-викинг-шоу, ща полстраны смотрит за мной, угорает. Вон из тех кустов скрытая камера наводит крупный план на мою потерянную физию…
Но тогда нахрена меня орком рядить?! Допустим клыки мне нарастили, как-то. Как? Не знаю, может есть технологии. Зрачки? Фиг знает, мож линзы какие…
Да не, все равно бред!
Тогда что? Все-таки лежу, спеленатый в смирительную рубашку в коечке, в комнате с мягкими стенами, улыбаюсь, пуская слюну изо рта, смотрю только мне видимые мультики?
Так, Гера, ну-ка отставить панику! Ты же здравомыслящий пацан с мощным интеллектом. Знаешь языки программирования и системный анализ! Давай так: если ты на самом деле съехал крышей, можешь сделать что-то, чтоб исправить ситуацию? И сам себе ответил — нет.
А если это все же гигантский мега-розыгрыш? Тогда надо вести себя так, чтоб потом на улицу было не стыдно выйти. Хм… Это понятно, непонятно другое — как? Заявить прям сейчас: «ну хорош, по-хохмили и будет, где ваши камеры?» Не, если актеры «заряжены» и проект длительный окружающие точно будут вести себя согласно роли. А значит я, на ближайшую неделю стану мемом ютуба. Лучше, если буду вести себя так, чтоб знакомые пацаны при встрече говорили: «ну ты выступил! Герой!»
Ну а если реально — попадалово? Тогда стратегия вести себя достойно тоже подходит… Но откуда же здесь Один и Вальхалла!!!
Погрузившись в размышления, я и не заметил, как сумрак сгустился еще сильнее. Костер прогорал, стал обрушиваться внутрь себя, видимо дрова там сгорали быстрее. Сначала Мари, потом Фритьеф, взглянув на мрачного дядю потихоньку покидали место огненного зрелища. Вот и Варди с Хроком, отсалютовав бывшему хирдману вскинутыми руками ушли в дом. Я огляделся. Только Йорген и я. Ну-с… Похоже и мне пора. Да и что-то есть захотелось, мы отмечать то будем?
И уже повернувшись спиной, я вдруг услышал сзади еле слышное.
— Прости, брат.
* * *
Тризну справили в доме, для этого женщины, заранее покинувшие огненное погребение, приготовили вполне представительный стол. На удивление, усадьбу ограбили не подчистую, многое сохранилось, что вызвало сильное удивление хирдманов. Фритьеф отнесся к этому факту равнодушно, Йорген непонятно, а вот Мари радовался как ребенок.
На отмытом и отскобленном до белизны столе были жаренное мясо и рыба, обнаружившиеся в кладовке, нашлась даже пара кругов овечьего сыра, спецфически пахнущего и поэтому отвергнутого мной. Женщины даже умудрились успеть испечь свежий хлеб! Хотя мне, конечно, не хватало каких-нибудь салатов или зелени. Ну что вам, жалко было что ли забросить сюда немного помидоров с огурчиками, салата Айсберг, можно лука зеленого, петрушечки?
Чего хватало в избытке, так это хмельного меда! Варди с Хроком скоро «дошли до кондиции», обнялись, принялись хрипло горланить песни, размахивая при этом полными рогами с медом. Скоро к ним присоединился Фритьеф. А потом и Мари, сначала встреченный насупленными взглядами, типа: куда ты, крестьянская морда к нам, бывалым воинам в компанию лезешь? Но вскоре оттаяли, и вот уже четыре глотки орали настоящие «военные» песни: про сражения, славную смерть в бою и сокровища. Как и положено, не обошлось без скабрезностей и откровенной похабщины, заставляя зеленолицых женщин краснеть и эдак кокетливо опускать глазки.
И только Йорген сидел молча и мрачнел с каждым выпитым рогом.
Еще не много и начались
