Трудно сказать, был ли Салманасар V достаточно компетентным или нет. Он слишком недолго оставался царем. Конечно, он немедленно двинулся в поход и в 725 г. осадил Самарру, столицу Израиля. Но осада не принесла больших успехов.
Прошло три года, а ассирийская армия все еще стояла под стенами Самарры. Мы можем предположить, что следствием этого было недовольство в армии.
По крайней мере, разразился мятеж, и в 722 г. Салманасар V пал. Внезапно появился новый царь, происхождение его остается неизвестным, хотя, вероятно, он был генералом. Там, где первая ассирийская династия правила тысячу лет, вторая продержалась всего двадцать три года и дала всего двух царей. С новым узурпатором в Ассирии началась третья и последняя династия, иногда ее царей называют Саргонидами.
Узурпатор, по обычаю узурпаторов, выбрал себе знаменитое имя, чтобы скрыть реальность низкого происхождения под поверхностным блеском. На этот раз было выбрано имя Саргон («законный царь», которым он как раз и не был), и узурпатора стали называть Саргоном II. Часто говорили, что новый царь умышленно подражает Саргону из Агаде и поэтому он и есть Саргон II. Это не так. Ассирия имела царем Саргона I в дни перед воцарением Хаммурапи, через шесть столетий после Саргона из Агаде, и узурпатор ссылался на него.
Если мятеж был вызван недовольством солдат неспособностью взять Самарру, он был неоправдан, ибо Самарра пала почти сразу же после переворота, и пала бы, вероятно, даже если бы Салманасар V оставался царем. В сущности, можно задуматься над тем, была ли Самарра взята до или после того, как Саргон сделался царем. Саргон приписал успех себе, но никто не принуждает абсолютного монарха к абсолютной честности.
Библия ни разу не отмечает Саргона II как завоевателя Самарры; эта честь отдана Салманасару V. Об истине можно только гадать.
Когда Самарра пала, обратились к политике депортаций, начатой Тиглатпаласаром III. В сущности, это был самый знаменитый пример такой политики. Израильские вожди, изгнанные из страны, представляли «десять потерянных колен» (племен). Их так и не нашли снова, и в течение многих столетий легенда помещала их в том или другом месте и говорила, что они умножились и создали процветающее и могущественное царство. На самом деле они просто ассимилировались, растворившись в населении северо-западной Месопотамии, куда их выслали. За столетие или два после падения Израильского царства их потомки потеряли всякое представление о своей национальной принадлежности.
Весь западный конец Плодородного Полумесяца был теперь относительно спокоен, ибо его целиком включили в ассирийские владения. Маленькое царство Иуды, единственный лоскуток империи Давида, который еще существовал (и где еще правил наследник великого царя), платило дань. Различные народы Малой Азии также платили дань. Даже остров Кипр, отстоявший от берега на 160 км, чувствовал могущество Саргона II, ибо его наместники воздвигали там стелы.
Но если на западе было спокойно, север погромыхивал опасностью. К северу от Черного моря, где жили когда-то примитивные индоевропейские племена, были племена, известные грекам под именем киммерийцев. Быть может, они столетиями мирно жили в своих степях, но в восьмом столетии до нашей эры из Центральной Азии на запад двинулась новая группа племен, называвшаяся скифами.
Киммерийцы бежали перед ними и проложили себе путь на юг через Кавказ.
Они шли дорогами, которыми шли на тысячу лет раньше хурриты, хетты и арии, но киммерийцам меньше повезло. В отличие от древних кочевых захватчиков им пришлось иметь дело с великой империей на пике ее могущества.
Разумеется, вначале киммерийцы столкнулись с урартами. Урарту, сильно пострадавшему при Тиглатпаласаре III, трудно было противостоять новым ордам.
Им не дали даже возможности попытаться сразиться, ибо Саргон II увидел шанс посчитаться со старым врагом. В то время как киммерийские кочевники нападали на Урарту через северные границы, ассирийская армия двинулась на царство с юга.
Урарту, зажатому в жестокие тиски, нужно было быстро выбирать, кому из врагов подчиниться. Урарты выбрали ассирийцев, ибо мощь Ассирии была подавляющей. Методы Саргона II на севере и вправду были типично ассирийскими. Стараясь сломить дух сопротивления народа, он не колебался перед разрушением системы каналов в городах, которые слишком упорно сопротивлялись. Такие разрушения, которые можно осуществить за несколько дней, потребовали многих лет, даже поколений, для восстановления. В конечном счете такая политика вела к собственному ослаблению, ибо процветание страны, однажды разрушенное, было потеряно для завоевателей, как и для туземцев.
Саргон II, однако, был не вовсе нечувствителен к прогрессу. Урартская ирригационная система включала подземные каналы, которые переносили воду с очень малыми потерями на испарение. Систему Саргон II разрушил, но принцип ему понравился, и он принес его с собой в Ассирию, откуда система распространилась по всему Древнему миру.
В 714 г. урарты потерпели окончательное поражение от руки Саргона II, хотя туземные царьки сохранили номинальную власть над маленьким кусочком прежней территории. Затем Урарту и Ассирия совместно встретили киммерийцев и удержали их за пределами самого Плодородного Полумесяца.
Саргон II столкнулся также с затруднениями в Вавилонии. Как раз когда Саргон II взошел на ассирийский трон, некий халдейский вождь захватил Вавилон и провозгласил себя царем. Имя его было Мардук-апла-иддина II, а в Библии его называют Меродах-Баладан. Десять лет, пока Саргон II был занят на западе и на севере, он удерживал власть. Только после того, как киммерийское давление было на время приостановлено, ассириец смог обратиться на юг. Меродах-Баладан вынужден был уступить и в 711 г. до н. э. был изгнан из страны.
Тем временем сознание незаконности собственных притязаний на трон, должно быть, заставило Саргона II оставить Калах, где все напоминало о царях других династий. Он решил построить целиком собственную столицу, где все напоминало бы только о нем.
Он выбрал место к северу от Ниневии и в 717 г. приступил к строительству новой столицы. Используя орды военнопленных и безжалостно их эксплуатируя, он завершил город за десять лет и назвал его Дур-Шаррукин («форт Саргон»).
Строительство началось на земле пустой, за исключением нескольких ферм, и Саргон II мог работать на обширных пространствах. Город был очень тщательно спланирован по геометрическому образцу. Он представлял собой правильный квадрат, со сторонами свыше 1,6 км длиной, и углы его указывали на север, запад, юг и восток. Город содержал зиккурат из семи ступеней, многочисленные храмы и дворец самого Саргона, площадью 10 га. Саргон II задумал также библиотеку и, собрав клинописные таблички, содержавшие древнюю литературу Месопотамии, положил начало модному увлечению, достигшему пика примерно семьдесят лет спустя.
Но горе человеческому тщеславию! Когда новая столица была окончена, она осталась стоять практически пустой, ибо Саргон II был по уши занят новой войной.
Киммерийцы, тщетно поколотившись о неприступную стену ассирийских щитов к югу от Кавказа, просочились на запад и вторглись в Малую Азию. Ущерб, который они там нанесли, был выше сил местных княжеств, и Саргону II пришлось самому предпринять кампанию на полуострове. Там в 705 г. до н. э. он и умер, вероятно, погиб в битве с кочевниками.
Наследник Саргона II так и не воспользовался городом, который строил Саргон.
Он умер прежде, чем город действительно родился, и даже главный дворец Саргона так и не был вполне завершен.
Однако город и дворец послужили некоей цели. В 1842 г. французский археолог Эмиль Ботта, раскапывая холм на этой древней земле, обнаружил дворец Саргона II. Он стал первым ассирийским сооружением, вновь увидевшим свет, и первым намеком на могущественную империю, которая была скрыта от человечества туманом обманчивых греческих легенд.
Крах и ярость
Наследником Саргона II стал Син-ахе-эриба («Син умножает братьев»).
Очевидно, он был младшим сыном, и его мать была благодарна лунному богу Сину за всех мальчиков, которых она принесла царю. Мы знаем нового правителя по имени, под которым он появляется в Библии, – Синахериб.
Как многие другие ассирийские цари, Синахериб понимал необходимость иметь свою собственную столицу. Великолепная столица, только что построенная отцом, не устраивала его. Быть может, она несла слишком глубокий отпечаток личности отца, а Синахериб хотел чего-то, на чем легче было бы оставить свой собственный отпечаток.
Какова бы ни была причина, он избрал столицей Ниневию. Это был древний город, существовавший в качестве северного аванпоста еще с ранних шумерских времен. Он всегда был видным городом ассирийской земли, но прежде не служил столицей.
Синахериб перестроил ее совершенно заново и сделал великим метрополисом.
