– Лэйр Ганц! Как я рада вас видеть!
Ганц Тримейн по всем правилам раскланялся, поцеловал графине ручку, сделал комплимент…
Алисия Иртон еще отдыхала. Поэтому Лиля пригласила Ганца за стол и принялась расспрашивать. Мужчина принял предложение без всякого стеснения и с удовольствием стал расправляться с завтраком.
– Уж простите, графиня. Я к вам выехал, даже не позавтракав.
– А к чему такая спешка?
– Хотелось поговорить. До того, как вас представят ко двору.
– Слушаю, лэйр Ганц.
– Вы помните про этого… Алекса, кузена леди Вельс?
– Помню, – помрачнела Лиля. Поди, забудь. Шрам до сих пор побаливал. – Его же казнили?
– Да. А вот это…
Перед женщиной на стол легла стопка писем.
– Что это?
– А вы почитайте…
Лиля послушалась, и уже на третьем письме выругалась.
Ну да. Перед ней были доказательства. Доказательства того, что ее покушение готовили и Алекс, и Аделаида вместе. Что бы там кто ни говорил. Она писала чуть ли не приказом. Он отвечал (тут не было оригиналов, только черновики) подробными отчетами: кого, когда, за сколько и за что именно…
– Очень мило. Лэйр Ганц, что вы хотите с этим сделать?
– Что хотел, я уже сделал. И хотел бы… Ваше сиятельство, вы человек прямой, уж позвольте и мне напрямик?
Лиля кивнула.
– Вы когда попадете ко двору, его величество вас так просто не отпустит. Наверняка.
– Да уж кто бы сомневался.
– А ведь вы наверняка захотите свой дом, делами опять же заниматься…
– И?
– Ваш отец искал для вас человека, который будет заниматься тем же, чем я сейчас на королевской службе.
– Он пока мне никого не представлял. – Лиля посмотрела на письма. На Ганца. И ее озарило. – Так вы…
– Да. Хотел бы. А это…
– Я так понимаю, это не взятка. А подарок в расчете на мое доброе отношение, – усмехнулась Лиля. – Кто еще про эти письма знает?
– Никто. В королевских тюрьмах палачам специально уши воском залепляют, чтобы чего не надо не услышали. А не то…
Лиля кивнула.
– А почему вдруг? Лэйр Ганц, я все понимаю, вы человек умный, сильный.
– Да. И хочу жить долго и счастливо. Дом хочу, семью, детей… На королевской службе это невозможно. Да и уходят с нее только вперед ногами.
– А на моей – возможно?
– Ваше сиятельство, – Ганц был серьезен, – я ведь ненамного старше вашего супруга. А повидал столько… У меня половина головы седая. Вы женщина щедрая и неглупая. Я хочу вам предложить вот что. Я десять лет на вас работать буду. Не за доброе слово, нет. Но знаю, своих вы не обидите. За эти годы я вам людей и подберу, и обучу всему, что сам умею. А когда срок пройдет, хочу уйти. Уехать в тот же Ханганат, жениться, детей растить, умереть в своей постели, а не от удара ножом в спину в подворотне.
Лиля кивнула. И задумалась.
Ганц – профессионал. И ее бы устроил со всех сторон. Но…
– Как я могу доверять вам? Вы можете служить королю, а потом уже мне.
– А мы все служим сначала короне, а потом людям, ваше сиятельство.
– И все же…
– Про эти письма король не знает.
Лиля вздохнула. Тяжелое решение. И опять на ее плечи. И не подскажут, и не помогут. Что же делать? Что делать? Впрочем, долго наша героиня не думала.
– Хорошо. Я познакомлюсь с людьми, которых нашел для меня отец. Это обязательно. Он старался, и я не хочу его обидеть. Если никто из них меня не устроит, я буду говорить с его величеством. И если он одобрит ваше назначение…
Ганц Тримейн кивнул. Кажется, это было больше того, на что он рассчитывал.
– Ваше сиятельство, я надеюсь, письма…
– Какие письма? – сделала невинные глаза Лиля. – Лэйр Ганц, я никаких писем и в глаза не видела.
Мужчина и женщина переглянулись и дружно рассмеялись.
– Лэйр Ганц, надеюсь, вы задержитесь у меня в гостях? Миранда будет рада вас видеть, да и я хотела бы пообщаться…
– Разумеется, ваше сиятельство. Как я могу отказать такой очаровательной женщине.
Лиля сморщила нос.
– Комплимент принят. Вот и не отказывайте. Кушайте, а после завтрака будем разговаривать.
– Ваше сиятельство, я могу…
– Нет-нет, говорить о ваших придворных на голодный желудок? Никогда! Я же пищеварение себе испорчу!
– Двор будет от вас без ума.
– Судя по рассказам Алисии, они там от рождения без ума. Половина. А вот о второй половине и хотелось бы поговорить.
– Алисии?
– Моя свекровь.
– Старая гадюка вас признала? Это дорогого стоит.
Лиля покачала головой. Она не обольщалась насчет своего искусства интриги.
– Нет. Она не то чтобы признала… она мне не друг. Но и не враг. Я могу принести пользу, и поэтому пока она будет меня поддерживать. Но если я буду творить что-то, что поставит под удар моего мужа… ну или вообще семью Иртон…
– Вы же не будете, ваше сиятельство?
Лиля пожала плечами.
– Своего мужа я люблю. Но если он опять намерен обращаться со мной, как с бессловесной куклой… Вам бы такое понравилось?
Лэйр Ганц качнул головой.
– Вот. Я понимаю, есть женщины, которые без посторонней помощи и хлеба не купят. Но я-то не такая. И надеюсь, что граф Иртон это поймет.
– Я тоже на это надеюсь.
Ганц Тримейн кивнул скорее своим мыслям.
Граф Иртон должен понять, что не стоит мешать жене и ее планам. А не то ведь… Нет, убивать его Ганц пока не собирался. Но все в воле Альдоная, милостивого и всевидящего. И точка.
Завтрак.
И надо действительно пройтись с графиней по списку придворных. Хотя бы по основным. Чего ждать, от кого ждать…
Примерно к полудню к болтающим Лиле и Ганцу присоединилась Алисия, и обсуждение придворных затянулось чуть ли не до четырех часов. Потом Лиля взвыла, требуя отдыха кипящему мозгу, у Ганца и Алисии нашлись неотложные дела, и все разошлись из кабинета.
Этот разговор состоялся вечером.
– Ваше величество…
– Госпожа графиня Иртон, я рад вас видеть. Что случилось, Алисия? Вас не было вчера на приеме.
– Ваше величество, приехала моя невестка.
– Вот как? Лилиан Иртон в Лавери?
– Да, ваше величество.
– Почему она до сих пор не здесь?
– Ваше величество, я прошу для нее отсрочки на три дня.
– Отсрочки?
– Лилиан только что с дороги, а она отвратительно переносит морские путешествия.
– Как и Август… Понимаю.
– Ей надо чуть отдохнуть, привести себя в порядок и уже тогда явиться к вашему величеству…
– Вы правы, графиня. Пожалуй, я пошлю ей приглашение на малый прием, который состоится через три дня. Этого времени будет довольно?
– Более чем, ваше величество. Моя благодарность так же безмерна, как и ваше великодушие.
– Что вы, графиня. Вам ли льстить мне.
– Это не лесть, ваше величество! Это чистая правда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
