Об этом же говорило и реакция Белого Тигра и Огненного Котёнка на происходящие события. Оба Фамильных Бога казались до смерти напуганы, если такое можно было сказать о контрактных сущностях, конечно. Секунда и в образовавшемся разрыве изнанки вдруг появился гигантских размеров глаз, уставившийся на город. Только в отличие от того, который когда-то появлялся над поместьем Лепестков, радужка этого глаза было ярко-золотого цвета.
— Иш`кафэль, это что? — позвал я тигра, видя, как он испуганно замер на месте, не сводя своего взгляда с неба. Да и, признаться честно, я и сам был порядком напуган происходящим.
— Сила этой твари очень похожа на отголоски, которые я ощущал в Золотом мире, когда путешествовал там по верхним слоям изнанки, Ян, — как-то странно тихо, словно опасаясь, что его услышат, сказал тигр. — Думаю, это тот самый Золотой бог. Лепестки призвали его в наш мир.
«Носитель, фиксирую множественные разрывы реальности над городом. Структура заклинания, используемая в ритуале, управляет локализацией данных разрывов и, судя по косвенным данным, значительно углубляет их», — раздался голос Седьмого. — «Помимо этого, в используемом Лепестками плетении имеется все признаки маяка, привлекающего внимание сущности внесистемного класса, не принадлежащего к какой-либо устойчивой структуре, известной моим Создателям. Могу предположить, что это существо может находиться на уровне сильнейших сущностей Когорты. Предупреждение: сила существ входящих в число от второй сотни Когорты способна сокрушить цивилизацию класса Создателей. При условии, если нет каких-либо сдерживающих факторов. На данный момент его силу значительно ограничивает плетение Лепестков, однако мне не известно, как долго оно сможет ещё продержаться».
По спине пробежал холодок. Что Опутывающая Листва планирует делать с этим разрывом и этим существом?
Ответ пришёл практически сразу же. Обелиск, стоящий посреди города, вдруг содрогнулся от колоссального удара. Глаз Золотого бога обратился на Башню начиная без остановки швырять в неё атаки такой силы, что Обелиск начал сотярсаться мелкой дрожью, а его основание заходило ходуном.
«По всей видимости, это существо ненавидит Тёмных Богов, Носитель. Я ощущаю его гнев, переходящий в ярость», — отчитался Седьмой.
Я быстро глянул на стоящих возле саркофагов Лепестков, которые завороженно и с каким-то откровенным удивлением наблюдали за разворачивающейся над нашими головами событиями. Гигантский разрыв быстро ширился ломая структуру реальности, из-за чего ошмётки изнанки начинали в буквальном смысле вываливаться из него и, если бы не барьер, который был установлен изначально Лепестками, я уверен, Золотой бог уже попытался бы войти в наш мир. Хотя бы частично.
Как ни крути, а Опутывающая Листва играла с огнём и, похоже, сама до конца не осознавала, кого призвала. Об этом говорило хотя бы выражение лица шокированной Юлии и первого старейшины, который руководил ритуалом. Старик, обливаясь потом, похоже, даже не пытался контролировать удары сущности и сейчас, такое ощущение, просто собирал все оставшиеся силы для закрытия разрыва изнанки.
А до меня неожиданно кое-что дошло…
— Мне кажется, решение остаться возле места проведения этого ритуала было ошибкой, — пробормотал я себе под нос, ощущая очередной, особенно яростный удар, направленный в Обелиск. — Этот урод непременно придёт сюда.
Глава 10. Плохой день для Кроу
Первый удар по Обелиску Кроу ощутил настолько остро, что чуть не потерял сознания от боли. И это прямо в разгар сражения со стариком, оказавшимся настоящимживучим тараканом. Даже несмотря на то, что Кроу воспользовался своей проклятой энергии, ему в первые минуты боя не удалось сокрушить этого противника. Он продолжал вколачивать урода в землю, избивая и разрывая его, он раз за разом ощущал на себе его ответные сокрушительные удары, несущие в себе столько разрушительной энергии, что её легко хватило бы даже на Опору Мира. У Кроу появилось ощущение, что старик с каждым ударом, который получал, становился только сильнее. И, похоже, наслаждался происходящим. Настоящий безумец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Максимум чего Кроу смог добиться — это оттеснить его от Башни и легко ранить. По крайней мере, так он думал, заметив на груди пятно крови… Именно в этот момент по Обелиску и был нанесён этот подлый и сокрушительный удар, а над городом появился разрыв изнанки, из которого на Кроу и его детище уставился глаз какой-то отвратительной твари.
Новоиспечённый Тёмный Бог, которому по факту до этого титула оставалось лишь совсем немного, оказался в сложной ситуации. С одной стороны, ему приходилось сдерживать вихрь яростных атак сумасшедшего старика, а с другой — каждый сокрушительный удар твари из разлома буквально выворачивал Кроу на изнанку. И если всё продолжится в таком же темпе ещё хотя бы с полчаса он точно лишится своего с таким трудом воздвигаемого Обелиска. Опять.
С другой стороны, Башня ещё не достроена и, если Кроу будет продолжать использовать на полную все её силы это может повредить её основание… бывший атакующий в отчаянии сжал зубы, ощущая, как очередной невероятно мощный удар приходится по его Обелиску. Большинство Одержимых уже были им использованы для сдерживания приземлившихся в квартале отсюда грузовых конвертопланов с большим количеством сильных воинов и магов. А ещё эти Опоры, пришедшие со стариком, сейчас даже его отряд подчинённых адамантов, при использовании проклятой крови кое-как сдерживал их.
— Не отвлекайся, — и вновь проклятый старик оказался в метре от Кроу и мгновенно атаковал целым шквалом ударов.
И каждый его удар, внешне похожий на самое обычное движение Свода Законов кланов, нёс в себя настоящий ураган энергии, который буквально разрывал Кроу изнутри. Асфальт под его ногами пошёл трещинами, остовы многоэтажек за спиной начали складываться точно карточные домики, а сам новоиспечённый Тёмный Бог был вынужден использовать часть своей силы, чтобы нейтрализовать разрушительную энергию этой атаки.
Даже после частичного слияния с Башней ему приходилось использовать имеющиеся у него силы, чтобы противостоять назойливому старику и одновременно с этим пытаться отследить место, которое стало маяком для появления твари над городом.
«Нужно найти ублюдков и маяк!» — билась в голове единственная мысль, а в глубине меняющейся души Кроу разгоралось пламя ярости. Кто-то заплатит за всё это. Сильно заплатит.
Кроу мысленно завопил от ярости. Он уже не мог позволить себе сдерживаться и экономить собранные силы. Обелиск уже начинал понемногу разрушаться, делая его безумным и превращая его в воплощение животного желания поглотить всё живое вокруг себя. Проблему надо решать и немедленно! Будь всё проклято и этот старик в первую очередь.
Вокруг будущего Тёмного Бога закрутилась проклятая сила, делая его похожим на воплощение Фиолетового мира, которое уже мало чем походило на живого человека. Оставляя после себя тысячи тёмных послеобразов, Кроу обрушился на безумного старика, пытаясь как можно быстрее сокрушить его. Он врезался в старика, встречая его силу своей и без труда сминая её.
Мощь Обелиска, которую он вбирал в себя, забурлила, превращая Кроу в воплощение Тёмных Богов, практически сопоставимого им по силам. От становления реальным Проклятым Богом его отделяло лишь несколько шагов в том числе отказ от собственной личности и, конечно, законченный Обелиск.
О, каким же оказалось наслаждением для Кроу услышать, наконец, вскрик боли назойливого старика. Щуплая фигурка его противника рухнула под ударом проклятой силы и бывший атакующий с яростной улыбкой на лице опустил ногу на рухнувшего старика, сминая и разрывая выставленную им защиту словно какой-то лист бумаги и ощущая, как под его ногой раздаётся хруст ломающихся костей. Где-то за спиной слышатся тревожные крики его напарников. Кроу не глядя обрушивает на них самую настоящую бурю из проклятой силы и отправляя в атаку своих Одержимых, ставших под действием Обелиска значительно сильнее. Всё это не так важно.
