— Что? — перебивает ее грубо хватая за подбородок, — у тебя было достаточно шансов закричать, убежать, ударить. Да, черт возьми, — цедит сквозь зубы, — ты могла заявить на меня. Но ты, только то и делаешь, что пытаешься уговорить, воззвать к моей человечности. А я понимаю это по своему. Я принимаю это как приглашение.
Перехватывает тонкое запястье и разворачивает девчонку к себе спиной. Шаг и Алиса в ловушке: спереди стена, позади Влад. Он настолько сильно вжимается в неё, что ей кажется, ещё чуть-чуть и она задохнётся.
Парень блокирует ее руки одной своей, а вторую кладёт на живот, медленно спускаясь к металлической пуговице на джинсах.
Брюнетка дёргается и тут же, с новой силой ее впечатывают в стену.
— Тише, Алиса, молчи! Молчи, как ты обычно это делаешь и признайся наконец себе, что тебя возбуждает это все. Ты такая же как и я.
Палец соскальзывает с пуговицы и тянет за «собачку» вниз, а девчонку на резко тянет на себя, давая себе возможность поглубже забраться к ней в трусики.
— Давай же, Алиса, расслабься. Сделай себе приятно.
— Мне будет приятно если ты уйдёшь! — шипит, дёргается не оставляя попытки выбраться из его рук.
— Да, ладно. — Проводит пальцами по влажным складочкам, и самого аж трясёт от удовольствия. — Да ты же вся течёшь! — кусает за шею, подбираясь к уху: — Не сопротивляйся, ты уже проиграла! — рычит ей на ухо и проникает в неё одним пальцем.
Узко. Ещё и эти джинсы..
Размазывает ее возбуждение и снова, грубо проникает выбивая из ее лёгких сдавленный выдох. Он даже уже не держит ее, Влад одной рукой упирается о стену, чтобы ещё больше проникнуть в неё, достать до тех точек, задев которые, она бессильно обмякнет в его руках.
Выходит и касается клитора. Скользит круговыми движениями по чувствительному месту, разворачивая ее лицо к себе, жадно глотая ее вдохи облизывая блестящие губы. Тянет за нижнюю, кусая, одновременно надавливая пальцами сильнее, предвкушая ее оргазм.
Он сейчас кончит только от одной мысли, что каких-то несколько минут и она в очередном выигрыше.
Алиса придёт к нему снова. Тут даже без сомнений. А если вдруг забудет дорогу, то он опять наведается и напомнит ей о своей власти над ней. Ее тело хочет его прикосновений.
Пара толчков и Алиса впивается в мужскую руку ногтями, царапая кожу до крови. Судороги пронизывают низ живота медленно расползаясь по телу, лишая разум контроля.
Чертов ублюдок.
Так не бывает. Она отказывается верить. Он не тот человек с переписки. Он псих, которого следует изолировать от общества. Это все не правильно, она не должна чувствовать то, что чувствует. Получать удовольствие от этого садиста. Он не изменится. Она не изменит его.
— Ч-ч-ч.. — его елейный голос отравляет. Хочется испариться. Невозможно ненавидеть себя ещё сильнее.
— Я могу быть разным, видишь? — до сих пор чувствует как ее трясёт. — Не забывай об этом, когда находишься рядом с тупым блондином-барменом. — Нехотя освобождает ее. — Отдышись моя девочка. Тебе ещё на сцену выходить. Встретимся в зале.
***
Влад, в приподнятом настроении, лавирует между лавками намеренно ступая громко, нарушая церковное пение. Нет, он не хочет оказаться в центре внимания прервав службу, это просто маленькая пакость за оплошность, которую допустил его дядя, когда выпустил Алису из его квартиры.
Сейчас он пришёл забрать дубликат ключей, чтобы такого больше не повторилось. Он до сих пор чувствует ее запах, до сих пор видит ее затравленный взгляд, а надломленный голосок попрежнему вибрирует под кожей.
Теперь он будет более осмотрительнее, теперь он уничтожит все пути отхода. Нужно будет, он и окна заколотит, и дверь. Самоизолируясь рядом с ней в замкнутом пространстве.
Замечая племянника, Станислав Андреевич откланивается и быстро идёт к парню. Хватает его за локоть и тащит за колону, где размещены панихидные столы со свечками за упокой.
— Ты решил меня унизить перед лицом Божьим? — шипит на Влада мельком оглядываясь по сторонам. — Зачем ты явился?
— Перед этими что ли? — брезгливо смотрит на людей в чёрном и его внимание перехватывают свечи, что воткнуты в ячейки прямоугольного стола. Влад наклоняемся и дует на ближе стоящую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты в своём уме? Что ты творишь? — Мужчина ошарашено смотрит на брюнета.
— Я пришёл, потому что соскучился по любимому дядечке. — Задувает следующую, отвечая на самый простой вопрос.
— Владислав, сейчас же прекрати задувать свечи! — рычит на него. — Это тебе не праздничный торт, а место поминания.
— Так я и поминаю! — ещё одна. — Ключи давай. — Протягивает открытую ладонь: — Твой кредит доверия исчерпан.
Задувает последнюю свечу и выравнивается:
— С этого момента мы с тобой врознь, Станислав Андреевич. И если у тебя остались хоть какие-то родственные чувства, о совести я уже молчу, ты не станешь переходить мне дорогу. — Подходит вплотную и стряхивает воображаемую пыль с его плеча.
— Это ты мне будешь рассказываешь о совести, мелкий ты щенок! — хватает его за грудки.
Последняя капля переполнила чашу, и кажется мужчина наконец-то перешёл на сторону добра, перестав потакать настоящему демону.
— Убери от меня свои руки! Ты же знаешь, мне ничего не стоит начать драку в церкви. Эй, святой отец, — кричит поворачивая голову в сторону, — тут в вашего священника бес вселился!
Станислав тут же отпускает парня и тот поправляет куртку деловито оттягивая ее вниз.
— Убирайся прочь отсюда, иначе пожалеешь что родился на свет!
— Серьезно? Да? — усмехается. — Это мы ещё посмотрим! — разворачивается и натыкается на быстро поспевшего священника: — Мы потеряли его, — цокает языкам и разглаживается рясу на груди святого отца, — самое время ставить свечку за упокой.
Обходит мужчину, стараясь потушить внутренний пожар, ведь дядя только этого и добивается: всплеска эмоций, который приведёт Влада прямиком в СИЗО.
— Оставь ключи себе! — кричит не оборачиваясь, пряча кулаки в карманы дутой куртки.
Сегодня или никогда
— Ну что, какой фильм сегодня? — Игорь валится к Алисе на диван и она неосознанно отодвигается на безопасное расстояние.
За последнии дни в их отношениях случился прорыв, девушка стала больше открываться и кажется, готова подпустить к себе парня. Но так думает только Игорь.
А на самом деле, Алиса пытается заглушить зудящие мысли чем-то нормальным. Неправильные мысли, непозволительные мысли. Если окунуться в них и позволить думать об этом, о нем, становится плохо.
Она запрещала себе думать о том, что произошло в гримерке. Будто это обманчивый сон, параллельная реальность, где ее тело неподвластно ей, где разум отказывается подчиняться, когда он находится в поле зрения.
Почему так?
Почему она не может выкинуть из головы того «хорошего парня из переписки», ведь Влад уже давно показал своё истинное лицо. С самой первой встречи это делает, а она слепо запуталась в паутине прошлого, где разноцветный монитор ноутбука, закрепил в памяти обаятельного парня. И когда он находится рядом, что-то внутри девушки все ещё надеется, что, то была не игра. Но в его отсутсвие мысли приобретают верное направление. Какой-то невидимый вакуум обволакивает ее с каждым днём поглощая весь кислород. Медленно разрушая. Медленно убивая. Как от этого избавиться? Как окончательно не сойти с ума?
Именно по этому она сейчас рядом с Игорем, именно поэтому они вместе смотрят фильм. Так же обычно поступают нормальные люди.. друзья?
— Затмение. — Девушка выдавливает улыбку перехватывая коробку с попкорном.
— Что это еще такое? — удивлённо смотрит на неё.
— Как? Ты не смотрел Сумерки? — откровенно издевается.
Когда-то в далёком прошлом, Алиса, как и многие ее сверстники, испытывала неподдельный интерес к этой саге. Запретное влечение, симпатичные герои, борьба за любимую и любовь в целом.. какой подросток пройдёт мимо подобного? Но сейчас, Алиса не понимает зачем вспомнила об этой части. Наверно всему виной название: Затмение - идеальное сопоставление ее состоянию.
