Вот и хулиганил помаленьку. Минет в кабинете под рабочим столом, запросто. Секс возле озера, на песочке, пожалуйста.
Гаремные гады притихли, да я там почти и не появлялся, пользуясь предоставленной мне свободой. Гулял с дедом, кусался с папенькой, играл с Багирой и, конечно, всячески ублажал владыку.
Счастье моё кончилось как-то резко, в один день. С утра ничего не предвещало беды, я, как обычно, после страстной ночи и утра, побывал в купальне, оделся, позавтракал в обществе своего мужчины, где мне сообщили что сегодня вечером ожидаются просители, я должен присутствовать. Желание повелителя — закон. Проведя день в своих обычных делах, к вечеру подготовился тщательно.
Владыка сидел на своём троне, я рядом на подушке, у моих ног лежала уже достаточно подросшая кошка. Отворили двери и в зал вошли демоны, было их около десяти, но волновало меня не это, в середине шла замотанная с головой фигура. Вот это меня насторожило. Быстро пробегаюсь глазами по просителям в попытке перехватить взгляд. Есть. Лучше бы не перехватывал, ещё несколько минут в неведенье мне бы не помешали. Наложник в подарок. Когда мальчика развернули продемонстрировать, я напрягся конкретно. Не глуп, но выбрал не те методы для достижения цели, это радует. Что совсем не радует — очень красив. Никого в гареме с ним даже сравнить не могу. Такой заинтересует, даже на некоторое время. Ну что ж, Адиль, вот и падение, но разбиваться рано, повисим над землёй, поборемся.
Перевожу взгляд на Яса, кобель. Глаза горят, слюной ещё начни капать. Держу лицо, стараясь ничем себя не выдать, ни вздохом, ни взглядом, хотя очень хочется одному морду расцарапать, другому — яйца открутить.
Этим вечером я вернулся в гарем, мне даже вещи принесли. Счастью гадёнышей не было предела. Ночью спал плохо, что в моём случае, чревато. Некрасивый, с синяками и мешками под глазами я точно ничьё внимание не привлеку, разве что кто пожалеет. Менять свой распорядок дня не стал, утром упражнения и разминка, затем баня и все необходимые процедуры, завтрак. Передвигаться по замку мне не запретили, поэтому гулял в саду с дедом и Багирой. Кошка теперь жила со мной в комнате, в зверинец я её не отдал.
Дед таскал мне книги, я копался в своём саду. Убивал время как мог, но на глаза Ясимару показывался регулярно, стараясь выглядеть при этом как можно лучше и сексуальней. На ночь стал пить травы, что бы высыпаться.
Сказать откровенно, мне было очень плохо, внутри всё рвалось, плакало и стенало. Я влюбился. Пренебрежение столь желанного мною мужчины, причиняло жуткую боль.
Так прошло несколько дней.
В отличие от меня, новенький жил в гареме, смотрел на всех свысока, вёл себя как последняя стерва, доводя всех и каждого. Ко мне он цеплялся регулярно, но влиять на него я даже не пытался, правитель должен сам разобраться и определиться, кто ему дороже.
Играя в саду с кошкой, увидел владыку с его новым наложником, тот что-то весело чирикал. Увидев меня, с Багирой в один момент изменился, надул губы и капризным голосом заявил:
— Я хочу себе эту кошку, — ты, бля, ещё ногой топни.
Протянув руки, попытался схватить Багиру, кошка зашипела и ударила лапой, даже не выпустив когти. Что тут началось, вой поднялся такой.
— Вы должны убить эту кошку, она меня поцарапала, — визжало это чудовище.
Я, опустившись на колени, прижал Гиру к себе, глядя в глаза повелителя, передал взглядом всё, что я думаю по этому поводу, пусть только попробует, не прощу.
— Она даже когти не выпустила, хватит скулить, — пытаюсь заткнуть эту сволочь.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — опять визг, — Вы что, ничего не сделаете, его нужно наказать, он непочтительно ведёт себя с владыкой и его фаворитом?
Развернулся, сучёныш, к Ясу.
— Ты забываешься, я не раб, — шиплю я, убью ведь и меня оправдают.
— Пойдём, покажем твою руку лекарю, — отмирает демон.
Тварь мелкая, ругаюсь про себя. Что он возжелает отнять у меня в следующий раз?
— Ясимар, я могу войти? — спрашивает дракон прежде, чем переступить порог кабинета владыки демонов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, конечно, проходите, присаживайтесь. Вы хотели о чём-то поговорить?
— Я хочу поговорить о своём внуке. Я хочу забрать его отсюда. Назначьте цену, я выкуплю его и увезу. — Адрианарс серьезен, как никогда.
В кабинете повисает тишина. Тяжёлый взгляд дракона буравит взглядом слегка сжавшуюся фигуру демона.
— Нет, я не могу, — наконец-то раздаётся ответ.
— Я тебя не понимаю, мальчик. Ты знаешь что он особенный, в нём кровь пяти сильнейших, он очень молод и раним, не смотря на свой острый язык и браваду. Он с детства лишён любви. Когда отдал своё сердце тебе, ты его растоптал, да ещё с кем, — брезгливо скривился дракон, — Этот истеричный интриган не стоит даже волоска моего внука, когда ты это поймёшь, может быть поздно. Я подожду ещё немного, а потом, ты сам знаешь, меня не остановишь ни ты, ни твой друг, который так неосторожно подарил тебе такое сокровище.
Двери за драконом закрылись, владыка сидел, полностью погрузившись в себя.
Глава 22
Мне снова не спалось, уже не помогали травы, я сидел в своём саду в обнимку с гитарой, у ног лежала Багира. С губ рвалась песня, почему именно она, не знаю. Видно подходила моменту и душевному состоянию.
Луч солнца золотого
тьмы скрыла пелена.
И между нами словно
вдруг выросла стена.
Ночь пройдёт, наступит утро ясное.
Знаю счастье нас с тобой ждёт.
Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, солнце взойдёт, солнце взойдёт.
Петь птицы перестали,
свет звёзд коснулся крыш.
В час грусти, и печали
ты голос мой услышь.
Ночь пройдёт, наступит утро ясное.
Знаю счастье нас с тобой ждёт.
Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, солнце взойдёт, солнце взойдёт
Аааа солнце взойдёт
Аааа солнце взойдёт
Аааа солнце взойдёт
Аааа солнце взойдёт
Тихонько в сад проскользнул отец, Гира только приподняла голову и, провела, его взглядом, предупреждающе рыкнув.
— Ну и долго ты собираешься сопли на кулак наматывать? Делать что-то будешь? — выдал "любящий" отец.
— У тебя есть предложение? Что я по твоему должен сделать? — отвечаю ему, — Я тут знаешь о чём подумал? Будь мне отведено сто лет жизни, я бы знал, что сейчас рассвет моей молодости и красоты. И продлится он лет десять, максимум. И я бы боролся, из последних сил боролся, потом бы ушёл, начал жизнь заново, может даже женился и родил тебе внука, состарился и умер. Но ты пойми, этот мальчик не первый и не последний. Сколько мне придётся это терпеть и бороться, сто лет, двести, триста? Мне больно, я полюбил, отдал ему своё сердце. Я сгорю, выжгу себя до дна этой болью.
— Ты решил уехать с дедом, — не вопрос, констатация факта.
— Не знаю, ещё не думал об этом, наверное, так будет лучше. Дед говорит, что я могу поступить учиться, — вздыхаю я.
— Я думаю, он на тебе женится.
— И я рожу ему наследника, мы будем жить долго и счастливо, и умрём в один день, — засмеялся я.
— После рождения наследника правитель имеет право взять мужа и обязан распустить гарем. На твоём месте я занялся бы поиском жены.
— Деминера. — жену ему я уже нашёл.
— Ты уверен? Почему именно она? — интересуется Даритас.
— Мечтает исполнить свой долг перед семьёй и обрести свободу, что бы отправиться путешествовать по свету.
— Тогда советую тебе, сын, спуститься в винные погреба и выбрать самую дорогую бутылку вина.
— Зачем? — уныло спрашиваю я.
— Что бы разбить о судно, которое повезёт Деминеру в кругосветное путешествие, оставив вам на воспитание маленькое орущее чудовище.
— Значит, я был для тебя маленьким орущим чудовищем? — задохнулся я, а эта зараза покатывается со смеху, — Ну, знаешь ли. С каждым днём всё больше и больше хочу сделать тебе гадость, большую такую гадость. Потому что словесные пикировки уже не приносят такого удовольствия.
