— так палатка получалась шире, но ниже по высоте, специально, чтобы высокий Салах ползал на четвереньках. Интересно, кто сейчас занимает её место⁈ Вот бы встретить кого-нибудь!..
И, как ответ на её молитвы — из палатки сначала показались пятки, затем кругленькая, откормленная задница, широкая спина, и, наконец — голова, увенчанная шапкой кудрей. Салах. Не самая желанная компания, но, за неимением лучшего…
Девушка рассмеялась.
Салах вздрогнул, прекратил шарить по пыли, и, подняв перепуганные глаза, залепетал:
— Виноват, виноват, извините, господин… то есть госпожа шайтан…
— Рядовой Салахе Назым! Смирно! — рыкнула она на него грозным голосом: — Где оружие? Почему феска не по уставу?
— В-виноват, я… а кто ты такая, что раскомандовалась? Думаешь, доспехи нацепила и сразу важнее мужика стала?
Принцесса вздохнула. Салах оставался Салахом.
— Я твой эмир новый! А ну на колени, или получишь палками по пяткам!
— Чего? Братва, наших бьют! — что-то он совсем не впечатлился.
— Кто тут собрался бить Салаха палками? — послышалось из палатки: — Ну-ка, подожди, я сейчас помогу!
Полог раздвинулся, и из палатки показалась тёмнокожая лысая голова. К новому эмиру вернулось хорошее настроение:
— Хасан! Это Я!
— Жив!.. То есть, жива, шайтанша! Уже ходишь!
— И хожу! И летаю! — она распахнула крылья: — И уже ваш эмир!
Салах ничего не понял:
— Хасан… ты откуда её знаешь? Ты кто?
— Это же Яван! Ты что всё забыл? Или кого ждал?
— Как Яван? Он же ростом был…
— Сядь, пока голову не перегрел. Или ты кого ожидал? Вроде вас двоих с Касымом? Я же говорил — девка, да ещё и красивая!
— В первый раз вижу, чтобы Хасан командовал Салахом.
— Ну, так он моё кольцо потерял. Ты надолго к нам?
— Навсегда! Сколько раз говорить — я ваш новый эмир! Это кольцо⁈
Она ещё от ворот разглядела его в пыли, и теперь подняла с помощью магии и надела на большой палец ноги Хасана.
— Вау! Я же говорил, что она крутая волшебница! Касым, з-зараза, живо ищи Теймура! И как мне его теперь снять…
Мацуко звонко смеялась над ними.
— Слыш, — опять влез со своими понятиями Салах: — Если у тебя магия, то, что ж ты не колдовала для нас, а⁈
— Салах! А превратиться из демона в ракшаса, по-твоему, не магия?
— То есть, и меня ты — магией⁈..
— Надоел. Я и без магии тебя на две головы выше и в два раза сильнее. Хочешь померяться?
— И, правда, надоел, Салах. Ребята! Яван вернулся! Кто не видел, собирайтесь, больше не получится!
Ребята быстро собрались, узнав о неожиданной гостье. Кадомацу крутила головой, выглядывая знакомые лица. Вот непривычно маленький Али Язид, Калим, худющий, и ещё больше похожий на паука, Махмуд, Курт, Насреддин-бек, Фатах, Зульфиакр, Арслан, Насреддин «без бека»… и много-много, без малого сотня знакомых лиц. Но многих не хватало — например, Измаила которого, по рассказу Хасана, подвела в том бою хромая нога, и других, кого оставили в том бою на поле рядом с Махмуд-эмиром — это ведь пятая сотня отбила у врага его тело.
Наконец, раздался крик: «Посторонись!», и, ведомый наполовину размалёванным Касымом, которого каждый норовил то ущипнуть, то шлёпнуть, раздвинул толпу своим брюхом сотник Теймур.
Принцесса сразу повернулась к нему и вежливо поклонилась:
— Доброе утро, Теймур-ата. Признаете в таком виде⁈
Старый ракшас долго молчал, заставив поутихнуть даже самых нетерпеливых галдёжников, а потом, назидательно поднял палец и сказал на языке демонов:
— Вай-вай-вай, савсэм лысый зенсин! Такой молодой — и почти лысый!
Девушка надула губки:
— И совсем уже не лысая, а стриженная! — она сказала это на языке ракшасов, так, что вся сотня громогласно хохотнула:
— Позор, позор на мою седую голову! — смеялся громче всех Теймур, хлопая себя по собственной лысине: — Ведь совсем девчонка обманула!
— И что это никто из нас-то не догадался? Ведь протяни руку…
— И остался бы без руки. Кого там Яван в первый день отметелил, не тебя ли?
— Нет, его я не метелила. Не наговаривайте.
— Ну, неужели никто не поглядел, как по малой нужде-то ходит?
— Кто, Яван? И что бы ты рассказал, когда тебя спросили бы, что это ты за мужиками подглядываешь? На место Касыма захотел?
— Слушай, Касым, а может, ты подглядывал?
Несчастный банщик спрятался за Салахом.
— Зачем ты волосы срезала? — спросил Теймур: — Ведь та пэри, что на картинке у шайтана была — это же ты? Была бы сейчас красавица!
Покрасневшая Мацуко пригладила короткие волосы:
— Да не лезли они под маску Явана. Они же у нас… ну, в общем, долго объяснять. Зато я теперь у вас эмир!
Окружающие сопроводили последнюю фразу громогласным «Ура!». Только один Теймур покачал головой:
— Какая глупая… — сказал он одними губами, так, что никто кроме принцессы не услышал, а потом возвысил голос:
— Ну что тут устроили базар? Насмотрелись, наболтались? Явана не видали? А работы, что нет до обеда⁈ А ну, марш за дело!
Немного обидевшиеся на резкость тона, но уже привыкшие к дисциплине башибузуки оставили их наедине. Теймур с Метеа неспешно пошли по дороге к плацу, внезапно подарив друг другу паузу для размышлений.
— Скоро уже будут не башибузуки, а настоящие солдаты, — польстила старому сотнику новый эмир.
— Дай-то Аллах… Новеньких много, их снова обучать.
— Откуда? После таких потерь. Неужели полная сотня наберётся?
— А у нас все сотни полные. К приезду нового эмира всю дивизию укрепили.
Дочь микадо недовольно фыркнула:
— Братик…
— Ваш старший брат, видать сильно любит свою глупую сестрёнку.
Они опять сделали паузу, собираясь с мыслями.
— Ну, Теймур-ата, что вы делаете такое суровое лицо? Вот смотрите, я же ваша ученица — а стала эмиром! Можете гордиться, как учитель и наставник!
— Да ты и до паши дослужишься, и до паши пашей… поверь старому вояке.
— А что не так? А, из-за того, что я — принцесса?
— Да нет, будь ты и настоящим Яваном, ты бы выслужилась.
— Ну, так хорошо!..
— Да глупая ты…Женщина должна дома сидеть, женщина — это мир и красота, а война — наше, мужское дело… Зачем ты из дома убежала? Выходила бы замуж, рожала бы детей — дочек красивых как ты и мальчуганов,
