— По моему это было совсем неплохо!
— По моему тоже, но вскружить тебе голову пока не удалось!
— Ты так считаешь?
— Конечно, раз мы все еще стоим на этом камне!
Она засмеялась и вновь потянулась к нему.
— Тогда будем целоваться до тех пор, пока не свалимся!
Как только их поцелуи достигли той стадии, когда за ними должно было последовать нечто большее, и Серафима страстно прижалась всем телом к своему спутнику, прямо под ними послышался какой-то шорох. Они посмотрели вниз, а потом рассмеялись. Возле их камня, жалобно поджав хвост, стояла собака.
— Откуда она тут взялась? — Серафима с жалостью взглянула на исхудавшее животное.
— Да она голодная! Ужас какая голодная! Ее наверное кто-то специально завез сюда и бросил!
— Похоже. — Кивнул Серафим.
Девушка расстроено взглянула на своего спутника.
— Ты не знаешь, какая это порода?
— По-моему доберман, и причем, чистокровный. — Заключил молодой человек.
Как только они спустились с камня, собака тут же подбежала к ним.
— Милая, да ты, кажется девочка! — Серафима протянула руку, чтобы погладить животное.
Собака, скуля, тут же принялась тыкаться мордой ей в ладони.
— Бедняжка, я вижу, что ты голодная, но у меня ничего с собой нет!
Серафима беспомощно взглянула на Серафима.
— Что делать-то?
Он улыбнулся.
— Давай возьмем ее с собой!
— С собой? А потом? Может… Может ты себе ее хочешь забрать?
— Да я бы не против, но, к сожалению, у меня нет такой возможности!
— Почему?
— Потому, что я живу в гостинице.
— А я у сестры. И куда же мы ее определим? Думаю, в Ялте не найдется ни одного собачьего питомника.
— А твоя сестра не захочет ее взять? У нее есть собака?
— Была маленькая, Муха, болонка, кажется.
— Так предложи ей взять теперь большую.
— Думаю, она не согласиться.
— Почему?
— Потому, что не планировала.
— А ты попробуй, надави на жалость!
— Ну, ты даешь! Я не имею права навязывать сестре такую обузу!
— Так пусть собака поживет у нее временно, а вдруг она все-таки потерялась и у нее, в конце концов, отыщутся хозяева.
Серафима оглянулась по сторонам.
— Потерялась, как же! С чего бы ей взбрело в голову притащиться черте откуда на этот необитаемый остров.
Она замолчала и вновь с жалостью посмотрела на собаку.
— Даже если я и уговорю Ирину оставить ее на время, это чревато последствиями.
— О чем ты?
— Ее сыну десять лет, и для него расставание с ней потом будет настоящей трагедией.
— Да! — вздохнул Серафим. — Что же придумать?
— А может, ты ее кому-нибудь предложишь?
Серафим грустно улыбнулся.
— Некому!
— Я имею в виду не здесь, не на отдыхе, а дома!
— Там тем более некому!
— Кстати, а откуда ты?
— Оттуда! — Серафим шутливо указал пальцем в небо.
— Хм! — ухмыльнулась Серафима. — Сплошная секретность! Не волнуйся, я вовсе не собираюсь выведывать твой адрес и потом разыскивать. Это не в моих правилах!
— А я и не волнуюсь!
— Ты женат?
— Нет!
— Ну, тогда я вообще ничего не понимаю! Мало того, меня это даже настораживает!
Он нежно взял ее за руки и притянул к себе.
— Посмотри мне в глаза.
Она взглянула и вновь ощутила тепло, исходящее от него. Тепло и покой струились из его глаз, действуя на нее подобно розовым солнечным лучам, которые по утрам проникновенно заглядывали в ее спальню, и при этом, всякий раз поднимали настроение.
— Тебя все еще что — то настораживает? — спросил Серафим, как только она отвела свой взгляд.
— Нет, абсолютно ничего! — она улыбнулась.
— А ты, похоже, гипнотизер!
Серафим засмеялся.
— А ты, похоже, неисправима!
— В чем же?
— В своих желаниях строить различные предположения.
Собака, между тем, снова жалобно заскулила, напомнив им о себе.
Серафима погладила ее по голове.
— Ну, так что будем делать? Не оставлять же ее здесь, в конце концов!
— Конечно, нет! — согласился Серафим и первым направился к лодке.
К их удивлению, собака без особого приглашения запрыгнула в лодку и спокойно уселась посередине.
— Надо же, какая умная! — удивилась Серафима.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Еще бы, ведь мы единственный источник ее спасения и она это прекрасно понимает.
Вскоре они причалили к лодочной станции, и после многочисленных упреков за опоздание, сдали лодку владельцам. Собака неотступно следовала за ними. И Серафима, в свое оправдание, попыталась объяснить лодочникам, что причина задержки именно в ней.
— Ребята, мы вот тут собаку нашли, оттого и задержались. Думали куда бы ее пристроить. Может, возьмете к себе на станцию, а?
Лодочники от предложения отказались, и, смягчившись, посоветовали Серафиме попытаться пристроить собаку к местным жителям.
— Ладно, похоже придется отвести ее пока к Ирине! — решила Серафима. — Только как это сделать? Ведь у нас нет ни поводка, ни намордника, в автобус ее не пустят!
— А мы возьмем такси. — Сказал Серафим.
— Хм! В такси без намордников такие пассажиры тоже не ездят!
— А наша поедет!
— Ты думаешь уговорить таксиста?
— Конечно! — Серафим достал бумажник. — Это поможет! И потом, мы посадим ее на заднее сиденье между собой и пообещаем таксисту, что будем крепко держать.
— О! И ты с нами ехать собираешься?!
— Конечно! Заодно и адрес твой узнаю.
— А ты уверен, что я этого хочу?
— Совсем не уверен, но выхода у тебя нет!
Серафима удивилась.
— Во- первых, я должен помочь тебе пристроить собаку, ведь это наша совместная находка. А во-вторых, — и он лукаво улыбнулся, — мой поцелуй так и не успел вскружить тебе голову, а я не привык отступать от задуманного.
Серафима засмеялась.
— Боюсь, что сегодня тебе это уже не удастся.
— Ну, если я не узнаю твой адрес, то и завтра тоже не удастся.
— Почему, может, я назначу тебе свидание на пляже?
— Какая хитрая! Может назначишь, а может, и нет!
Они направились к стоянке такси и пристроились в очередь. На их счастье, народу было немного, и Серафима, наклонившись к собаке, принялась кормить ее купленным по пути мороженым.
Какой-то мальчик, стоящий с родителями в очереди впереди них, с любопытством принялся наблюдать за Серафимой, а потом, осмелев, подошел поближе.
— Тетя, это Ваша собака? — спросил он.
Серафима тяжело вздохнула.
— Моя.
Мать мальчика, увидев, что тот подошел близко к собаке, грубо дернула его за руку.
— Леня, нельзя так близко подходить к чужой собаке, тем более, когда она ест! — сказала строгая родительница.
— Я только хотел спросить, как ее зовут. — Сообщил мальчуган и обиженно поджал губы, приготовившись заплакать.
Серафима повернулась к Серафиму, и шепотом, чтобы не услышал мальчик, спросила.
— А как ее зовут?
— Не знаю!
— Думай, думай, он ведь сейчас спросит, а я, выходит дело, даже не знаю, как зовут собственную собаку.
— Ну…Назови ее пока именем самой ближайшей подруги!
— Машкой, что-ли?! — Серафима засмеялась.
— Ей такое имя никак не подходит! Лучше ты назови имя одной из своих последних подружек.
— Я?
— Конечно, сам говоришь, что собака общая.
— Моей единственной подругой всегда была Элионте.
— Как? — удивилась Серафима.
— Элионте.
— Какое странное имя, ни разу такого не слышала, но мне кажется, что ей как раз подойдет!
Малыш, между тем, действительно повернулся к ним и громко спросил.
— Тетя, а как ее зовут?
— Элионте! — ответила Серафима и мило улыбнулась любопытному мальчугану.
ГЛАВА 8
Бархатная теплая воздушная волна нежно коснулась лица Серафимы. Она открыла глаза и прямо перед собой увидела Серафима.
