Читаем без скачивания Отвлекающий маневр - Сергей Зверев

Шейх Хамид не заставил себя долго ждать, двери распахнулись, и дальний родственник августейшего семейства появился на пороге – высокий, молодой, красивый, с широкой улыбкой на лице. Одет он был совершенно по-европейски. Пожалуй, его можно было бы принять за молодого удачливого бизнесмена с Уолл-стрит, если бы не обилие ювелирных украшений, бросавшееся в глаза. Каждая из этих побрякушек стоила, вероятно, годовой зарплаты начинающего врача или юриста.

Шейх получил прекрасное образование в Европе, но сердце его так и осталось в аравийских пустынях. Его сопровождали два телохранителя. О том, что это телохранители, Хемптону красноречиво говорил специальный покрой их пиджаков, при таком покрое кобура под мышкой практически не заметна. Он и сам почти полжизни носил такой пиджак.

Хемптон приветственно встал навстречу шейху, и они тепло поздоровались, как старые знакомые, впрочем, так оно и было. Хамид занял кресло, Хемптон вновь опустился на диван.

Пока официанты подавали блюда, они поддерживали светскую беседу, то есть говорили ни о чем, хотя затронули множество тем. Беседа велась на английском, которым шейх владел едва ли не лучше самого Хемптона. И только когда разговор коснулся ежегодных скачек верблюдов в Дубае, закончившихся два месяца тому назад, они легко перешли на арабский. Хемптон немало удивил шейха, показав себя в разговоре знатоком этого излюбленного занятия золотых детей пустынь. Мало-помалу разговор перешел к положению дел на Ближнем Востоке и в конце концов к мировым ценам на нефть, к теме, волновавшей обоих в равной степени.

Хамид даже не пытался скрыть, что существующее положение дел, имея в виду войну в Ираке, его вполне устраивает и что он был бы не прочь, если бы дядюшка Сэм и дальше помогал ему приумножать и без того огромное состояние. В его рассуждениях сквозил откровенный цинизм, расцененный Хемптоном как намек на то, что шейх готов выслушать и рассмотреть любые предложения по этому поводу – даже самые рискованные и неприглядные. И он решил, что пора делать предложение, от которого Хамид не должен отказаться.

– Как вы прекрасно понимаете, столь высокие цены на нефть не вечны, как только мы наведем в Ираке порядок, они вновь сползут до десяти-двенадцати долларов за баррель, – начал Хемптон.

– Конечно, только все упирается в сроки наведения порядка. Насколько я могу судить, у вас это получатся не очень-то быстро, – с обворожительной улыбкой заявил Хамид, кладя в рот крупную виноградину.

– Вот именно. А головорезы имама Хузаймы ибн Бадлила могут сделать так, что порядок там не будет наведен никогда, – вкрадчиво сказал Хемптон и, отпив глоток вина, продолжил: – Им надо лишь немного помочь. В борьбе с нами для них все средства хороши, и никого не удивит, если они предпримут крайние меры с помощью, скажем, России, которая заинтересована в высоких ценах на нефть едва ли не больше остальных производителей.

– Что вы имеете в виду под «крайними мерами»? – спросил заинтересованный шейх.

– Думаю, это пока рано обсуждать, мы еще не пришли к принципиальному соглашению.

– Формулируйте, – сказал Хамид.

– С удовольствием, – начал Хемптон. – Мною подготовлена акция, вследствие которой мировая цена на нефть не упадет ниже пятидесяти долларов за баррель в течение ближайших нескольких десятков лет.

– Довольно смелое утверждение. Ну, допустим. И сколько же вы хотите за осуществление данной акции?

– Двадцать, – скромно произнес Хемптон.

– !!!

– Ведь ваши промыслы, насколько я знаю, акционерное предприятие, – начал свои объяснения Хемптон в ответ на удивленное молчание шейха. – И акции распределены внутри семьи, так вот я предлагаю вам изменить это правило.

– То есть вы хотите…

– …стать совладельцем, – продолжил за него Хемптон.

– Но двадцать процентов это очень много для одного человека, – сказал шейх.

И после этих слов Хемптон понял, что Хамид согласится на его предложение, шейх уже начал торговаться. Он постарался не показать радостного возбуждения, вмиг охватившего его, отпил глоток вина и спокойно сказал:

– А почему вы думаете, что для одного? Акции такого масштаба не делаются в одиночку.

Глава 18

Ирак, Багдад

– А куда мы, собственно говоря, едем? – наконец-то догадался спросить Алекс.

– В расположение санитарной вертолетной части королевских ВВС Великобритании, – без запинки ответила Дайна.

– А чего это вдруг в санитарную вертолетную часть, да еще Ее Величества?

– Чтобы не светиться. Конспирация. Никто не заподозрит, что на базе санитарных ВВС могут базироваться американские разведчики… А с британцами у нас договор… – ответила Дайна, лихо закладывая левый поворот.

– Тогда разворачивайся, – сказал Алекс.

– Зачем?

– Мне нужно заехать в Саддам-сити, забрать кое-какие вещи, так что, будь любезна, разворачивайся.

Дайна послушно развернула машину и направила ее к северо-восточной окраине города.

– Так что ты забыл в Саддам-сити?

– Я же сказал кое-какие вещи.

– Но ведь ты жил в «Аль-Рашиде»?

– Правильно, но там жил стрингер Николо Младович, а в Саддам-сити маленький тайничок с моими вещами. Понятно?

– Ну, ты нашел местечко.

– Место самое что ни на есть подходящее.

Саддам-сити – относительно новая северо-восточная часть Багдада, район современных застроек между двух каналов на левом берегу Тигра. Все улицы здесь одинаково безлики и грязны, скучно параллельны и перпендикулярны, а теперь благодаря военным действиям еще и полуразрушены. Это место пользовалось дурной криминальной славой еще со времен Хусейна, а теперь и вовсе приобрело статус бандитского района. Сюда даже военные старались не соваться без нужды, не говоря уже о полицейских, так что о какой-либо законности или порядке здесь не было и речи. Улицы тут сплошь превратились в стихийные рынки, где продавали все: оргтехнику из разграбленных офисов, сотовые телефоны, опять-таки ворованные, лекарства, украшения, одежду, оружие, еду, да что здесь только не продавали. Драки и перестрелки здесь были так часты и привычны, что никого не удивляли, и торговля при этом не прекращалась. В основном это были разборки между группировками, делящими сферы влияния.

Алекс выбрал этот район в качестве запасного еще будучи в Лэнгли. «Аль-Рашид», и это общеизвестно, была напичкана жучками, камерами и другой шпионской аппаратурой. Это было собственностью служб безопасности Хусейна, используемой для слежки за иностранцами, но и теперь всю эту разветвленную техническую сеть кто-то мог использовать. Свято место пусто не бывает. А так как Алекс, по легенде, не мог светиться даже перед собственной военной разведкой, что, на его взгляд, было довольно странно и неразумно, в гостинице он не оставил ничего; все, что ему было необходимо по роду его деятельности, он спрятал здесь, в этом бандитском районе.

– Теперь куда? – спросила Дайна, когда они пересекли Армейский канал и оказались в Саддам-сити.

– Направо, потом прямо, и через четыре квартала перед железной дорогой направо.

– О’кей, шеф, – полушутя сказала Дайна.

– А тебе, милая, не помешало бы накинуть что-нибудь на себя во избежание нежелательного внимания со стороны правоверных, – благоразумно заметил Алекс.

– Нормально, я одета по форме.

– Эта форма не для твоих форм, – сказал Алекс, показывая глазами на ее соблазнительно колышущиеся необъятные груди, мало скрываемые камуфляжной майкой.

Дайна, скосив глаза на Алекса, лишь довольно улыбнулась.

– Ну-ну, тебе жить, – еле слышно проговорил Алекс.

Она остановила машину в указанном Алексом месте, на довольно людной улице у почти полностью разрушенного взрывом дома. Алекс, ловко выпрыгнув из «Ренглера», сказал:

– Меня не будет минуты три-четыре, постарайся за это время сохранить свою фигуру в целости, я к ней начал уже привыкать.

– Ладно, иди. Постараюсь, раз ты так просишь.

В действительности же он вернулся минут через десять, и картина, которую он увидел, ему не понравилась. Их «Ренглер» был зажат сзади «Дефендером», а спереди черным «Чероки» и окружен толпой гогочущих вооруженных арабов, по всей видимости, местных бандитов. Они вытаскивали Дайну из машины, смеясь, лапали, та отчаянно сопротивлялась, но силы были явно не равны. Алекс мгновенно оценил ситуацию. Около «Ренглера» было шесть человек, все хорошо вооружены, и он нисколько не сомневался в том, что они применят его, не задумываясь. В машинах еще как минимум двое, вероятно, тоже не с голыми руками. Но делать нечего, девчонку надо выручать. Он подскочил к толпе как раз в тот момент, когда бандиты наконец вытащили упиравшуюся Дайну из машины, и она, изловчившись, ударила одного из них в пах жестоким и профессиональным ударом. Тот рухнул на колени и завыл.

«Смотри-ка, а она не так уж и беззащитна» – с одобрением подумал Алекс, как вихрь ворвавшись в центр толпы и вытолкнув из нее Дайну. И очень вовремя! Один из бандитов после удара Дайны выхватил нож, собираясь отомстить за товарища, но благодаря Алексу не успел этого сделать. Длинное и острое, как бритва, лезвие лишь слегка задело ее, разорвав майку и поцарапав кожу на правом боку. Алекс же метался среди арабов, раздавая направо и налево короткие удары, не приносившие, впрочем, особого вреда противнику. Основной его целью было в данный момент оставаться в центре толпы, чтобы не дать им возможности воспользоваться автоматами из-за опасности перестрелять друг друга. Но он отлично понимал, что долго так продолжаться не может, и отчаянно искал удобного момента, чтобы завладеть оружием. И такой случай представился.