– Не останавливайтесь, – за спиной в очередной раз раздался равнодушный голос исполина.
– Да иду я, иду.
Пока конвой двигался по бесчисленным коридорам, на их группу обращало внимание все больше и больше богов. Некоторые пытались выяснить, что происходит, но получали один и тот же ответ, а некоторые оставались в стороне и просто наблюдали.
– Филька, где сестрёнку потеряла? – девушка в ответ поморщилась, не только из-за головной боли, но и из-за личности интересующегося.
– Отвали, Арес, не до тебя сейчас.
– Да, вам все время не до меня. Передай Идель, что мое приглашение в силе, – парень с огненными волосами подмигнул Фелиции, однако уходить не спешил, а так же, как и многие другие, двинулся вслед за конвоем. Уж больно ему стало интересно, чего такого натворила богиня мира Фелиция, что ее чуть ли не силком тащат в амфитеатр.
Когда богиня в сопровождении двух посланников, наконец, вышла из темного коридора, то невольно зажмурила глаза от яркого света. Всего секундная остановка, чтобы дать возможность привыкнуть глазам, а потом ее снова подхватили и потащили на самый нижний этаж – платформу, на которой не было ничего, кроме одинокой кафедры.
Пирамида была настолько большой, что с того места, где находились младшие божества и Фелиция, верхушку было просто не разглядеть. Она терялась в завихрениях облаков и солнечном свете. И где-то, между самым дном и бесконечным небом, восседал верховный арбитр.
Стоило Фелиции подойти к кафедре, как оба посланника застегнули на ее руках серебряные браслеты, а затем, схватив за ладони, так же грубо опустили их на каменную плиту, от которой она при всем желании теперь не смогла бы их оторвать. Однако богине было сейчас не до этого.
Противный звон в ушах, галдящие голоса с трибун и слишком яркий свет, от которого, казалось, лопнет голова, не давали девушке сосредоточиться ни на чем – и даже на собственных мыслях.
Спустя какое-то время по всему амфитеатру разнесся звук молота.
– К порядку, – Фелиция подняла голову вверх и встретилась с тяжелым взглядом арбитра. – Всех присутствующих прошу создать тишину.
Сразу после его слов действительно стало тихо.
“Хотя бы так… Еще несколько минут такого шума я бы не вынесла”
– Богиня Фелиция, вы знаете, почему вас призвали сюда?
“Не призвали, а скорее притащили”
Девушка зажмурила глаза, буквально испытывая физическую боль от подавляющего голоса судьи, который, подобно раскатам грома, разносился по всей пирамиде.
– Понятия не имею, верховный арбитр.
– Тогда перед ликом старших я зачитаю обвинения, – гигант взмахнул рукой, и рядом с ним появился свиток с письменами. – Итак. Богиня Фелиция, рожденная в крайнем мире нижней ветви…
“Это невыносимо...”, – противный звон в ушах был таким сильным, что стал перекрывать даже голос арбитра.
–...Кража человеческой души из колодца бытия другого бога… Без предупреждения… Самовольно… Неблагодарно…
“О чем он говорит?”
– ...Вы признаете себя виновной?
Девушка пыталась понять, о чем идет речь, но это было крайне сложно. Несколько раз мотнув головой в попытках отогнать назойливый писк, Фелиция все же нашла в себе силы взглянуть на арбитра.
– Кража? Я ничего не крала, – но стоило ей это произнести, как в центре пирамиды загорелся портрет Джека.
– Это ложь, – снова прозвучал голос судьи, а по нижним ярусам трибун прошлась волна шепотков. – Богиня Фелиция, вы похитили этого человека из его собственного мира и использовали. Говорите правду.
“Точно… Джек. Хах... Надо же, как все аукнулось”
– Признаю, но…
– Виновна! – раздался удар молота, от которого Фелиция невольно пошатнулась, а в голове словно взорвался фейерверк.
Еле справляясь с собственным телом, девушка опустила голову на кафедру и закрыла глаза в попытках успокоить карусель и спрятаться от слишком яркого света амфитеатра.
– С… Сколько?
– Что “сколько”, богиня Фелиция?
– Сколько… м-аргх… Сколько праны я должна? Прошу меня простить, судья. Я очень плохо... себя чувствую и, если вы не возражаете, то хотела бы решить это вопрос быст...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ваше наказание станет итогом за все ваши прегрешения, – нижние ярусы пирамиды снова зашумели, но тут же смолкли, стоило арбитру продолжить. – Прямое вмешательство в естественный ход истории. Признаете себя виновной?
“Виновной? Да ты с ума сошел, старый!” – сжав зубы, Фелиция нашла в себе силы оторвать голову от спасительной прохлады белого камня кафедры.
– Я просила у вас помощи. Я говорила… Аргх… – очередная волна боли прошлась по всему телу, но девушке удалось с ней справиться и она продолжила. – Я говорила, что мой мир находится на грани! И что вы мне ответили?! Мне пришлось вмешаться! Это была необходимость.
– То есть, другими словами, вы признаете свою вину?
– Ч… Что? – у Фелиции даже не нашлось, что на это ответить. – Да… Хорошо, я признаю, – она снова легла на кафедру. – Сколько… Просто скажите сколько, и мы закроем вопрос.
Но арбитр ничего не ответил. Раздались очередной удар молота и очередной вердикт “Виновна!”
– И как вам уже было сказано, богиня Фелиция, приговор будет оглашен после полного разбирательства. Следующее обвинение…
“Когда же ты уже замолчишь…”
– Признаете ли вы себя виновной в убийстве богини войны Иделин? – после этих слов по всему амфитеатру прозвучал осуждающий гомон. Убийство другого бога считалось тяжким преступлением в пантеоне.
От такого заявления глаза девушки округлились, и, позабыв о боли, она выпрямила спину и взглянула в беспристрастное лицо арбитра.
– Я ее не убивала!
– Тогда как вы объясните это? – в воздухе возникла картинка, где Фелиция забрала энергию ядра Идель и превратила её в смертную. – Вы хотите сказать, что вы не лишали ее божественных сил?
– Да она сама попросила об этом! И вообще, где вы были, когда она сделала со мной то же самое?!
– То есть, это был акт возмездия?
– Что? Нет! Я повторяю: она... – тело снова скрутило судорогой, так, что Фелиция на секунду выпала из реальности, а когда пришла в себя – услышала чей-то крик с трибун.
–...Да вы только посмотрите на нее! Она не адекватна, даже стоять нормально не может! Разве такой можно доверить мир? Развоплотить – и дело с концом!
– Зачем развоплощать, Апата? Может, девчушка просто перебрала слёз дракона? – послышался чей-то насмешливый голос. – Никто от буревестника не застрахован.
– Убийство, есть убийство!
– Она сама говорила, что ее об этом попросили. Вы ее все время обвиняете, но ее объяснения пропускаете мимо ушей. Лицемеры сраные.
– Локи! Вы проявляете неуважение к арбитражу! Еще одно подобное высказывание – и можете оказаться рядом с подсудимой!
– О-о, хах, прошу прощения, господин судья. Язык мой – враг мой, – молодой бог обмана сидел на лавке, закинув ноги на перила трибуны, но сразу после извинений спустил их на пол.
– Что же... Вы всё слышали. Вы все видели. Прошу проголосовать за дальнейшую судьбу этого божества.
В амфитеатре снова стало тихо. Перед всеми присутствующими, включая нижние ярусы, появились свитки, где они должны были высказать свое мнение и вынести вердикт. Исходя из этого, высший арбитр вынесет приговор. Однако стоит отметить, что голос старшего бога как более мудрого равняется сотням младших.
Тем временем где-то выше облачной гряды амфитеатра.
– Жалко девочку… Ты ведь понимаешь, что всего лишь отсрочила свою судьбу? Стоила ее жертва этого?
– Заткнись, – богиня приложила ладонь к свитку, после чего тот вспыхнул и исчез.
– Это ей не поможет… Неважно, за что ты проголосуешь, ее участь предопределена. Впрочем… как и твоя.
– Лучше за собой посмотри, а то как бы сама там не оказалась.
– Мне это не грозит. А вот как ты будешь крутить хвостом, когда придет твое время, я буду наблюдать с превеликим удовольствием, – вторая старшая богиня так же, как и предыдущая, приложила ладонь к свитку, и он разлетелся сотнями ярких огоньков.
